Аттестатор

Через разбитые панорамные окна холла на зеленую зону перед зданием полетели дымовые шашки. Все быстро заволокло белесым непроницаемым туманом. Под его прикрытием Ларин, Статкевич и собровцы забежали в железную дверь.

– Забаррикадироваться, – приказал Андрей. – На окнах решетки. Просто так они сюда не войдут.

Бойцы тащили по коридору древний несгораемый сейф. Бетон под его ножками издавал противный скрежет, крошился. Только сейчас Андрей заметил, что Статкевич ранен в левую руку.

– Ерунда, – отмахнулся старлей, – кость не задело.

Со второго, третьего этажей уже сбегали другие полицейские. Среди них оказалась и Лора.

– Где Смирнов? – тут же спросил у нее Ларин.

– Ничего с ним не сделается. Кое в чем он успел признаться, но тут началась эта катавасия. Он и замолчал. Я его к батарее парового отопления наручниками пристегнула.

Стрельба снаружи смолкла. Наверняка спецназовцы ближе подбирались к зданию. И тут раздался многократно усиленный динамиками голос Овчарова:

– Товарищи полицейские, к вам обращается старший следователь Следственного комитета Овчаров. Ваш начальник – самозванец. Преступная организация, ведущая антигосударственную деятельность, сумела внедрить его на эту должность. Все его приказы преступны. И потому вы не должны их исполнять. Он взял заложников. Вы обязаны прекратить сопротивление. Обезоружьте его и его сообщников. Передайте их нам. Любое сопротивление после моего обращения будет рассматриваться как вооруженное противодействие законным представителям власти при исполнении ими служебных обязанностей. Еще раз повторяю. Полковник Правдеев – преступник. Даю вам пять минут для осознания услышанного и принятия правильного решения.

Из динамиков послышалось щелканье метронома. Все смотрели на Ларина. Но никто пока не делал попыток обезоружить его.

– У нас в России, – тихо начал Андрей, но постепенно его голос усиливался, – многие вещи запутанны. И не всегда можно точно сказать, где черное, а где белое. Да, люди по ту сторону тоже носят погоны, у них есть самые настоящие удостоверения, они облечены властью. Но я говорю вам абсолютно ответственно. Человек, который к вам сейчас обращался, – старший следователь Овчаров, сам преступник…

Ларин говорил, и ему казалось, что он не может коротко и доходчиво донести до сознания подчиненных цели и задачи тайной антикоррупционной организации. Что люди не понимают его, когда он говорит о созданной околокремлевскими олигархами структуре по борьбе с инакомыслием. Но когда он сделал паузу и встретился взглядами с полицейскими, то стало ясно – все они прекрасно понимают. Понимают давно и всерьез – достаточно намека. Они давно и безоговорочно на его стороне. И если он прикажет, то…

– …Но я не могу допустить, чтобы одни полицейские стреляли в других, чтобы погибли невинные люди. Парни из спецназа по ту сторону просто выполняют приказ, – Андрей глубоко вдохнул и продолжил: – А потому я приказываю – всем сложить оружие и покинуть здание.

Никто не шелохнулся.

– Это приказ, который не обсуждается!

Снаружи доносилось усиленное динамиками щелканье метронома.

– Выполнять приказ! – крикнул Статкевич. – Выходить по одному! – и навалился плечом на сейф, подпиравший стальную дверь.

Ему помог Ларин. Скрежетнув по бетону, несгораемый шкаф сдвинулся с места. За стальной дверью все еще стлался туман от дымовых шашек. Но он стал уже полупрозрачным. Полицейские по одному, держа оружие в поднятых руках за стволы, выходили из здания. С каждым Андрей прощался выразительным взглядом, словно напоминал, чтобы они не забыли того, чему он их научил за короткое время.

– А вы, товарищ полковник? – спросил дежурный лейтенант.

– Я остаюсь.

– Удачи вам, – прозвучало тихое, и лейтенант исчез в дыму.

Снаружи уже слышались окрики:

– Бросить оружие!

– Лечь лицом вниз!

– Не двигаться!

Последними выходили собровцы.

– Идемте, товарищ старший лейтенант, – обратился к своему командиру один из бойцов, поотстав от своих товарищей.

– Я остаюсь, – резко ответил Статкевич и буквально вытолкнул его, закрыл стальную дверь, провернул в замке ключ.

Тиканье метронома стихло, а затем вновь послышался усиленный динамиками голос Овчарова:

– Обращаюсь ко всем оставшимся в здании. Ваше сопротивление обречено. Вы окружены. Предлагаю сложить оружие.

Лора хищно улыбнулась, скрутила фигу и пошевелила большим пальцем с длинным наманикюренным ногтем.

– Не дождешься, – сказала она и повернулась к Ларину. – У тебя даже слезы на глазах выступили. Не думала, что ты можешь быть таким пафосным. То ли дело я – прожженный циник, – и его напарница приятным голосом стала напевать: – «…Горела роща под горою, и вместе с ней сгорал закат, их оставалось только трое из восемнадцати ребят».

– Не выделывайся, тебя это старит, – неприязненно произнес Андрей.

– Старость мне не грозит. Погибну молодой и красивой. Жаль, и Интернет здесь не работает. А так бы популярный ролик появился на «Ю-тюбе» – штурм ОВД силами столичного спецназа в онлайне. Стали бы знаменитостями.

Ларин приподнял руку, предлагая Лоре «заткнуться». Снаружи явно началось какое-то движение.

– Идут, – произнес Статкевич.

– От двери лучше отойти, – посоветовала Лора. – И где же обещанная помощь? Что-то Павел Игнатьевич не спешит.

– Вы о чем? – поинтересовался командир группы СОБРа.

– Один хороший человек помочь обещал. Но, наверное, у него не получается, – развела руками напарница Ларина.

И тут за дверью громыхнуло. Ее сорвало с петель, бросило в стену. Площадку мгновенно заволокло пылью и дымом. Кашляя, прикрывая лица рукавами, защитники ОВД стали отступать по лестнице. Статкевич дал несколько коротких очередей из автомата. Сунувшиеся было в проем спецназовцы тут же ретировались.

Закрыв за собой стальную дверь на втором этаже, все трое побежали к кабинету начальника. Смирнов сидел у батареи парового отопления, вжавшись в угол. Осколки оконного стекла усыпали письменный стол, хрустели под ногами.

– Там… – договорить Валерий Петрович не успел.

Статкевич качнулся. Влетевшая в окно пуля попала ему точно в лоб. Он рухнул замертво. Ларин с Лорой мгновенно вжались в угол.

– Там снайпер, – упавшим голосом проговорил Смирнов. – Я предупредить хотел, – добавил он, встретившись глазами с Андреем.

– Ему уже не поможешь, – остановила напарника Лора, когда он хотел подобраться к Статкевичу, – разве что тебе его автомат с подствольным гранатометом пригодится.

Ларин закрыл глаза старшему лейтенанту и бережно высвободил из его рук автомат. По коридору уже неслись гулкие удары кувалдой в стальную дверь.