Авенир

Слушая товарища, Радим коснулся губ:

– Я припоминаю, что слышал об этой империи на университетских курсах истории… Только тогда преподаватель прокомментировал образование этого государства как дерзкий политический выпад сепаратистов против существующего правительства Северной Федерации. Он явно не приветствовал формирование Валео, подчеркнув, что империю мало кто из стран признал, более того, немного позже ООН объявила эту суверенную единицу псевдогосударством и опустила до уровня станции с различными сепаратистскими группами… – Азаров, не желая быть услышанным, умолк. Уловив опасения друга, Вавила осторожно осмотрелся по сторонам, однако местные жители не обращали на двух пилотов особого внимания, разве что изредка с интересом поглядывали в сторону гостей из далеких систем.

В наушниках снова зазвучал голос Осокина:

– Да, двести пятьдесят лет назад, когда случился очередной экономический кризис, образовались оппозиционные партии и сепаратистские группы. Вскоре численность их представителей дошла до полутора миллионов. В городах начались беспорядки и провокации. Бунтари решили отколоться путем создания новой колонии далеко за пределами Солнечной системы, чтобы иметь полную независимость. По факту же никакого отделения территорий не было, как и разделения ресурсов. Оппозиционеры и их сторонники просто в течение года стабильно покидали Землю, то есть эмигрировали, перемещаясь на новую, тогда еще строившуюся станцию. Сепаратистами же их называли те, кому это было политически выгодно и кто стремился удержать власть. За три последующих года на станцию «перетекло» еще триста тысяч человек из Северной Федерации и не только.

– Откуда у генетика столь глубокие познания об империи Валео? – с недоверием поинтересовался Вавила.

– Я просто подключился к местной информ-сети и скачал оттуда доступную информацию, – хихикнул Иван.

– Вот почему на звездных картах Валео обозначена просто как рядовая станция – официально империей для членов ООН она не является, – резюмировал Радим и обратился по связи к Хмурому, который все это время слушал эфир. – Командир, мы на территории империи. Прошу разрешения на перемещение по станции.

– У нас выбора нет. Необходимо заправиться и зарядить аккумуляторы. Нужен провиант. Статус экспедиции и судна не меняются. Свободны до шестнадцати ноль-ноль.

Светлов отвел от лица ус микрофона и прошипел:

– Какого черта?! Радуновский военный. В жизни не поверю, что он не знал, куда мы направляемся.

– Знал, поэтому и остался на борту. Его появление тут крайне нежелательно.

Глава 2

Юноши около получаса бродили по административным уровням станции, пока не оказались у кафе, за стеклянными стенами которого царил мягкий полусумрак, манящий путников зайти перекусить. Пахло горячим хлебом, кофе и корицей.

– Давай заглянем! – кивнул в сторону кафе Вавила. – Все равно здесь предстоит проторчать еще несколько часов. Надо как-то убить время, а заодно попробовать местную кухню.

Внутри кафе оказалось весьма уютно: повсюду царил космостиль, отличающийся минимализмом и изобилием геометрических фигур; слабый свет рассеивался в листве соседствующих со столиками декоративных растений; тихо играла музыка; слышался смех и говор посетителей, а в узких стеклянных цилиндрах то и дело исходила воздушными пузырями «разноцветная» вода. Под ногами пилотов изредка загорались бирюзовым цветом отдельные плитки, а над головами, по ту сторону стеклянного купола, виднелась одна из ветвей галактики М33.

Физики сделали заказ через установленный на столике голографический коммуникатор, и через пару минут широкий, приземистый дроид привез им несколько местных блюд и пару больших чашек кофе с корицей.

Вавила с наслаждением вдохнул аромат горячего напитка.

– Признаться, меня уже тошнит от бортовой кухни и ежедневных полетов. И никакие архиважные экспедиции не убьют во мне желание попасть домой и отведать жареной утки с яблоками.

Радим не смог удержаться от улыбки, вспоминая склонность друга к гурманству и чревоугодию, особенно остро проявляющуюся после стрессов.

– Предлагаю выпить за возвращение на Родину! – предложил тост радиоэлектронщик, подняв чашку кофе.

– За скорое возвращение на Родину! – уточнил Азаров.

За четверть часа космолетчики «опрокинули» всю еду, что была на столе, разомлели и обратились к воспоминаниям. Они перебирали в памяти яркие студенческие годы, когда обучались в Волгоградском государственном университете и, будучи еще пустоголовыми, совершали порой безответственные, сумасбродные поступки: разыгрывали одногруппников и преподавателей, ударялись в загулы и даже как-то раз приняли участие в хмельной драке, возникшей на почве взаимного неприятия двух технических факультетов.

Вавила растекся в кресле, окинув зал затуманившимся от сытости взором, вздохнул:

– Да, Азаров… Что международная политика творит! Обратить целую цивилизацию в ноль, заставить всех не видеть очевидное, лицемерно игнорировать суверенное государство… Мы думали, что прибыли на ремонтно-заправочную станцию, а тут такая помпезная империя обнаружилась!

– Не думаю, что все так однозначно. Уверен, многие дельцы ведут торговлю с империей, особенно сложно это контролировать, если бизнес ведется с других планет Солнечной системы. Заметь, станция выглядит вполне благополучной, что было бы трудно обеспечить в условиях полной изоляции, – подчеркнул Радим. – Откуда здесь кофе с корицей? Сомневаюсь, что на станции держат плантации с…

Радим вдруг переменился в лице и начал всматриваться куда-то вдаль, за спину сидящего перед ним Светлова. Юноше показалось, что перед глазами у него произошла вспышка, и он увидел женщину, красивую, с аристократической осанкой, в дорогих нарядах. Она смотрела на него странным взором, словно проверяла – выдержит ли пришелец некое испытание. Взгляд ее был необычен – в нем одновременно сочетались мудрость и женская привлекательность, властность и уязвимость. В голове у Азарова все словно поплыло, следом начали появляться другие размытые образы – один сменял другой, пока, наконец, он не увидел перед собой фигуру в черном балахоне. Последний образ растаял, когда Светлов попытался перевести внимание друга на себя, жестикулируя и подавая голос:

– Эй, Радим! Ты уснул с открытыми глазами, или тебе в голову ударила имперская корица?

– Нет, – рассеянно ответил он, сняв гарнитуру связи и тряхнув головой. – Я видел будущее…

– Значит, к тебе снова пришли видения?

– Да, но я ничего не понял в них…

Речь Азарова была прервана приближающимся говором и девичьим хихиканьем. Через секунду в кафе вошли три девушки в необычных платьях, представлявших собой смесь стилей востока и техно. Мода, как и поведение в обществе, носили здесь своеобразный характер.

Усевшись за столик, девушки сделали заказ и обратили внимание на сидящих неподалеку космолетчиков. Не заметить их было невозможно – пилоты выделялись среди прочих посетителей, словно два аризонских кактуса на клумбе. Их лётные костюмы, гарнитура связи в ушах, коммуникаторы на запястьях, рюкзаки и внушительные ботинки притягивали к себе любопытные взгляды. Девицы принялись шептаться и хихикать, поглядывая в сторону пришельцев и тщетно пытаясь сохранить аристократическую невозмутимость. Летчики тотчас заинтересовали девушек, ведь это были люди издалека, из иного мира, где действовали другие законы и традиции.