Авенир

– Сдается мне, эти «ягодки» нашли в нашем лице нечто любопытное, – подметил Светлов, уловив на себе посторонние взгляды и показательно сложив на груди руки.

– Существование имперцев не отличается разнообразием. Они все живут в замкнутом пространстве, и вполне может быть, что некоторые жители станции никогда не покидали ее пределов и даже не видели неба над головой, – предположил Азаров.

В следующую секунду в наушнике Светлова раздался электронный писк, на связь вышел Радуновский:

– Вавила, я только что выяснил, что у первого штурвала выходит из строя внешний гидроусилитель. Бортовой компьютер подтверждает это. До Земли штурвал едва ли дотянет, а я рисковать всем экипажем не хочу. Мы могли бы обратиться в местную сервисную службу за помощью, но ты хороший бортинженер и лучше них знаешь особенности «Галеры», поэтому тебе придется приобрести гидроусилитель на станции самостоятельно и затем установить его. Пусть Азаров поможет тебе.

– Хорошо, командир! – принял приказ радиоэлектронщик.

Когда Радуновский вышел из эфира, Светлов обратил внимание на друга – тот смотрел в сторону кокетничающих девушек, однако взгляд его проходил «сквозь» них, астрофизик совершенно не реагировал на соблазнительные позы и платья.

– Азаров, ты так всех ворон распугаешь. Что с тобой происходит? – поинтересовался радиоэлектронщик.

– Незадолго до моего отбытия в Москву наш отдел НИКА⁴ собрался в ресторане по случаю Дня рождения начальника… Все приложилось к спиртному, и вскоре языки развязались. Тогда я узнал, что в нашем отделе двое сотрудников «подставили» третьего, чтобы снять с себя ответственность за просроченный отчет. Причем признались в этом сами виновники, открылись без раскаяния, с цинизмом и лицемерием. Подставленное лицо к тому моменту давно уволили. И самое ужасное состояло в том, что это были люди, которых я считал своими друзьями, в которых верил. В тот вечер они проявили во всей «красе» свое моральное уродство.

На лице Вавилы появилась снисходительная улыбка.

– К чему это? Хочешь сказать, что теряешь «квалификацию»? Перестаешь видеть людей, с которыми общаешься?

– Нет, хочу сказать, что я начинаю прозябать в этом институте и в этом коллективе.

– Ты намерен уволиться? А как же экспедиция?

– Не переживай, я представлю полный отчет о проделанной работе. Мне претит подставлять экипаж. К тому же я сам заинтересован в результатах.

– Но астрофизика – это смысл твоей жизни… Быть может, стоит поменять отдел или, на крайний случай, институт? В ИФК тебя примут с распростертыми объятиями.

– Я еще не думал об этом. Давай для начала вернемся на Землю.

– С этим как раз проблемы. Только что командир сообщил, что у нас неполадки с гидроусилителем первого штурвала, необходимо приобрести новый, чем мы сейчас и займемся. Пойдём.

Радим без промедления поднялся, нацепил на ухо гарнитуру и закинул за спину рюкзак; Светлов последовал за ним, однако, проходя мимо столика, занятого девушками, вдруг замедлил, слащаво улыбнулся и картинно козырнул:

– Сударыни!..

***

Юноши направились к техническому сектору, находившемуся на другом конце гигантской станции. Им предстояло пересечь на турболифте несколько уровней и проехаться на поезде в мини-метро.

Когда космолетчики наряду с остальными жителями станции ожидали лифт, на площадке послышались многочисленные шаги. Народ оживился и начал расступаться. Наперерез экспедиционерам вышла дюжина человек, одетых в дорогие, преимущественно темные одежды, с ними была охрана в черно-красной форме и один двухметровой высоты андроид. Группа вела себя сдержанно и изредка приветствовали народ слабым кивком головы и скупыми улыбками.

– Свита Ее Величества! – произнес кто-то в толпе.

Лицезрея необычные наряды подданных, быстро ступающих по лифтовой площадке, летчики не смогли удержаться от снисходительных усмешек – физикам казалось, здесь царила чрезмерная напыщенность, граничащая с сибаритством. Такая мода была им чужда и казалась верхом непрактичности. Но когда Радим увидел среди свиты невысокую, хрупкую женщину с несколько отрешенным взглядом, его саркастический настрой мгновенно испарился. Это была императрица.

При виде владычицы жители станции склонили головы. Она же, немного замедлив шаг, посмотрела на них не властно, не снисходительно, скорее, взгляд ее выражал материнскую заботу о своем народе, словно о подрастающем ребенке. Сразу стало ясно – эта женщина не испытывала жажду власти и не страдала алчностью, возможно, она воспринимала свое правление как огромный долг, предписанный ходом истории. Она была притягательна, но вместе с тем в натуре ее чувствовался некий стержень, свойственный людям расчетливым и прагматичным. Такие, как она, способны «с улыбкой рушить города», как говорил отец астрофизика.

Пилоты, не помышляя даже склонить головы, с любопытством смотрели поверх толпы на императрицу, облаченную в бархатное платье сливового цвета. Несмотря на то, что, по словам Осокина, ей было сорок два года, выглядела она лет на десять моложе, впрочем, в XXV веке удивить этим кого-либо было трудно: во-первых, продолжительность жизни увеличилась в среднем до ста пятидесяти лет; во-вторых, новейшие биотехнологии позволяли существенно замедлить течение биологических часов человека.

Наряд королевы, сшитый в Викторианском стиле, был закрытым – даже шею Деи Радау скрывала высокая горловина из гофрированной ткани. На голове вместо короны виднелась причудливая стальная заколка, охватывающая голову от висков к затылку, где аккуратно были собраны каштановые волосы.

Радим осторожно задел Вавилу локтем:

– Я «видел» ее в кафе!

– Ты хочешь сказать, что императрица сидела по соседству в рядовой «забегаловке»? – удивился Светлов.

– Нет, она пришла ко мне в видении…

Уловив на себе взгляд Радау – особы с королевской статью,– Радим умолк. Ее зеленые глаза смотрели на него, проникая куда-то в мысли, в душу; своим взором она словно ставила на все печать. Казалось, Дея видела каждого человека насквозь, в том числе и Радима с его мыслями и чаяниями. Возможно, так оно и было, ведь императрица принадлежала к Обители Высших, а туда был доступ только сословию людей со сверхспособностями.

Почувствовав холодок, бродящий по затылку, юноша покачнулся и сделал шаг назад. Вавила с недоумением взглянул на друга.

– Ты чего?

– Она пытается прочесть мои мысли, я чувствую это.

– А зачем ей понадобилось чита…

Вавила прервал речь, когда увидел, как Дея, удаляющаяся с площадки, шепотом отдает какой-то приказ мужчине из своей свиты. Седовласый незнакомец с бородкой а-ля идальго повернул голову в сторону космолетчиков и следом кивнул императрице в знак согласия.