Авеора
Шрифт:
Опять одна долгая минута. Опять внутри так сильно и волнующе бьется сердце, будто вот-вот выпрыгнет из груди…
Внезапно где-то рядом хлопнула дверь. Подростки резко отстранились друг от друга, тяжело дыша. Взгляд Анхеля был очень задумчивым и внимательным. Он нежно, неторопливо любовался лицом девушки: сначала смотрел на её немного припухшие губы, затем медленно перевел взгляд на ярко-голубые глаза, распахнутые от удивления и недоверия.
– Кажется, Криста вернулась, – тихо произнес парень, одновременно проведя ладонью по щеке Алесты, продолжавшей удивленно смотреть на него.
***
– Ой, вы даже не представляете, какой
– Мог бы, – спокойно возразил брат, лукаво выгнув бровь.
Сестра отреагировала неожиданно: резко обернувшись, гневно выпалила:
– Замолчи сейчас же!
Сразу устыдившись этого, она поставила три кружки на стол и рассеяно улыбнулась.
Некоторое время все молча наслаждались горячим, крепким и ароматным кофе. Криста зло поглядывала на брата, тот отвечал ей ехидным и уверенным взглядом. Алеста же могла только удивленно смотреть на этих двоих.
Наконец-то Державина очнулась и легко выпорхнула из-за стола. Она опять бросила взгляд на брата и виновато кивнула Алесте:
– Вы тут посидите, а я пойду вздремну немного. А потом можем вместе куда-нибудь пойти. Например, в «Небосвод».
«Небосвод» – маленький торговый центр, в котором расположены кафешки и рестораны. Услышав такое, Алеста мигом вскинула голову и согласно закивала.
Криста удалилась.
***
Они сидели на своей любимой крыше. Перед ними расстилалось огромное, красно-сиреневое небо. Закаты в их городе всегда были прекрасны и восхищали жителей и приезжих.
Когда-то, лет в 8-10, они приходили сюда, Алеста рыдала на плече своего лучшего друга детства, рассказывая о том, что ее родители не замечают дочь. Любому ребенку, а тем более подростку, показалось бы это раем, но только не Алесте, жаждущей любви и заботы, сколько помнила себя.
Их ноги свисали вниз, в глубокую темноту. Очертания деревьев замерли, каждый листик притих, будто не желая прерывать диалог двух ребят на пятачке крыши.
–Помнишь, мы приходили сюда давным-давно, когда ты была еще маленькой? – спросил Анхель, с хитрым прищуром смотревший на девушку. Он словно услышал, о чём думает подруга.
–А с чего вдруг я только маленькой? – возмутилась та – Не забывай, ты только на два меня старше!
Легкая насмешливая улыбка тронули уголки губ Анхеля, но быстро пропала.
Молчание затягивалось. В воздухе чувствовались запахи домашней еды. Видимо, готовил ужин. За несколькими домами на детской площадке одиноко лаяла собака; гуляла компания людей, тихо переговариваясь и весело смеясь. Начали зажигаться огни в окнах квартир, хлопать двери подъезда – видимо, кто-то уже вернулся домой после длительной вечерней прогулки. Все было как всегда: городские звуки, запахи и дела. И все же Алеста чувствовала рядом что-то необычное, волнующее, волшебное. И это было настолько близко, что у девушки сжались легкие, не давая глубоко вздохнуть. Это все исходило от парня, и она невольно отодвинулась от него, беспокойно оглядываясь по сторонам.
–Зачем ты… это сделал?
–Что именно? – Анхель опять хитро прищурился.
– Поцеловал меня. – Алеста коснулась своих губ кончиками пальцев, будто в доказательство этих слов.
–А что, нельзя? – в глазах парня запрыгали веселые огоньки.
– Можно … то
есть, нельзя! То есть… – девушка прерывисто вздохнула, – …мы же друзья … – она беспомощно смотрела в эти пронзительно-синие глаза, и на секунду утонула в них.Друг широко улыбался. Казалось его веселило замешательство сидящей рядом с ним девушки.
Опять молчание. На этот раз оно было куда дольше и тяжелее. Закат медленно переходил в вечернюю темень, и наконец-то Анхель лениво, нехотя произнес:
– Конечно, мы всего лишь друзья.
Это прозвучало тихо, но резко и твердо.
– Как ты думаешь, – Алеста поежилась от легкой прохлады, – почему мои родители так ведут себя?
Лучший друг вздрогнул. Неожиданный, но традиционный вопрос его и удивил, и обескуражил.
– Как … так? – спросил он.
– Ну… странно. – Девушка нахмурилась и посмотрела себе под ноги, в чернильную тьму. Казалось там, в глубине находились самые потаенные мысли, скрытые чувства и страшные тревожные события. Алеста снова поежилась, но на этот раз не от весеннего холода. А от ужаса. Она вдруг поняла, что ничего не знает о людях, окружающих ее. Ни о родителях, не о своих друзьях
– Что в них такого странного? – Анхель пристально посмотрел прямо в глаза подруге.
– Ну … ты же знаешь, что они не замечают меня. Короче, проще говоря, …не любят. – Она вздохнула, – Но это не то, что я хотела сказать… Сегодня случилось нечто странное.
И она начала рассказывать про случай в родительской спальне. С каждым словом глаза парня становились все больше и больше. В конце краткого рассказа он глубоко вздохнул и выдохнул. Алеста видела, что внутри у него бушуют самые разные эмоции и чувства. Она удивленно наблюдала за лучшим другом и в итоге, успокоив кое-как себя, он спокойно спросил:
– Ты точно видела такое отражение?
Девушка удивилась вопросу. Как будто она могла выбрать, какая картинка в зеркале испугает ее!
– Конечно, – сухо произнесла Алеста. Парень вздохнул. И вдруг жестко произнес:
– Можно, я тебе кое-что покажу?
Девушка нервно глотнула и кивнула.
– Будет немного страшно, – таким же резким тоном произнес Анхель и неожиданно нежно взял подругу за руки. Ладони у него были такими же холодными. Парень вскинул голову, закрыл на мгновение глаза и резко открыл их. Они оказались полностью синими, без зрачков. Алеста закричала. Но вдруг вокруг все как будто заволокло ватой. Она перестала слышать свой голос, чувствовать и управлять своим телом. Тревога забила внутри. Ей и вправду стало страшно… Очень страшно. Казалось, несколько маленьких ручек тянутся к ней из этих бездонных глаз, не имеющих зрачков, цепляются за ее кожу, обдавая жутким омерзительным холодом.
Неожиданно все изменилось, взгляд медленно, как будто в замедленной съемке, сменился на чистый, голубой, словно вода в горной реке, и вернул себе зрачки. Что-то в нем было привычное, спокойное, родное. Страх и тревога отступили. На их смену пришли радость, легкое, светлое волнение и… любовь. Алеста опять утонула в таких знакомых синих глазах и… провалилась в беспамятство.
ГЛАВА 9
«НАКАЗАНИЕ»
Девушка медленно просыпалсь. Взор ее не прояснился, а глаза ужасно болели, будто в них залит целый океан. Вокруг была мертвая тишина. Тело очень сильно горело и не хотело поддаваться каким-либо действиям. Она обвела тяжелым взглядом комнату; ноги были накрыты ее любимым белым пледом; чуть дальше удобной кровати, на которой она лежала, стоял мраморный туалетный столик и большое зеркало в полный рост на тоненьких светлых ножках. От вида очередного зеркала девушку сразу затошнило.