Автомобиль у поребрика

– Пользуются тем, что нет закона, ограничивающего езду по тротуарам, и отрываются, – продолжал "лорд Ситхов", – и уверены, что все должны уступать им дорогу. Один любитель этих игрушек сказал: разве плохо прокатиться с ветерком, отключив мозг, а другие ему вторят: просят не мешать им на их проезжей части на тротуарах, набережных и пешеходных улицах.

– Судя по статистике несчастных случаев с участием самокатов, мозг у катальщиков отключен давно и надолго, если вообще имеется, – буркнула Вероника, все еще обозленная на семейку, которая едва не задала новую работу "скорой помощи" у моста.

– Я делаю стрим, – пояснил "Вейдер", – пора бороться за свое право ходить по пешеходным зонам, не опасаясь за свое здоровье или жизнь и за то, чтобы городские власти озаботились ограничениями для самокатчиков. Самокатов в Петербурге скоро будет больше, чем людей. Некоторые продвинутые владельцы электросамокатов еще и ставят на них апгрейд, позволяющий разгоняться до 80-90 километров. Если все будут молчать, власти не озаботятся этой проблемой. Они думают: молчание означает, что все нормально, что всех устраивает такое положение дел. А полиция иной раз отмахивается от заявлений пострадавших: "Сбил самокат? А где он? Уехал? Какие приметы водителя? Шлем, очки или капюшон? Ну и где я вам его найду? Знаете, сколько их ездит, и все в капюшонах!" И что из этого следует?

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, если остальным это пофиг, – Нику уже стала забавлять эта ситуация. Она посмотрела на себя и собеседника со стороны, глазами двух тетушек в панамах и тесных бриджах. Явно туристки, степенно беседующие на белорусском языке, остановились через дорогу и во все глаза смотрели на симпатичную коротко стриженную молодую женщину в джинсах и футболке, беседующую с великаном в черных латах и плаще. А что, обычная картина для Питера! – Как в "Ворошиловском стрелке": если органы бессильны или не хотят утруждаться, в дело вступает народный мститель.

– Ну, это уже были бы радикальные меры. Но бездействовать уже нельзя, – пророкотал "темный лорд". – Надо дать властям понять, что наглость и безнаказанность самокатчиков уже достала всех нормальных людей, и наше терпение не безгранично!

Он достал откуда-то из складок черного плаща черно-белую визитку, сделанную в стиле "Звездных войн", и подал Веронике. Взглянув на карточку, она приподняла брови. Оказывается, сейчас она беседует с топовым блогером, имеющим сотни тысяч подписчиков. "Ого. А я только недавно слышала, как Оля, Тасина дочка, с восторгом рассказывала о блоге Лорда Вейдера. Стыдно не знать такого популярного ньюсмейкера! А еще журналистка. Стыдись, спецкор Орлова! Нельзя же быть такой Незнайкой, упавшей с Луны!"

– Получается, что мы коллеги, – улыбнулась она и достала из сумки свою визитку. "Сейчас окажется, что и он обо мне впервые слышит. Правда, недоумения на его лице из серии "какая-такая Орлова?" я все равно не увижу…" – Я работаю в "Телескопе".

Вейдер взял карточку, взглянул и изумленно загудел:

– Вау-ви! Так это вы дали бой наркоторговцу на Новоминских болотах? Я видел этот стрим Гершвина в его блоге и локти искусал. Мне до сих пор не удалось ТАКОЕ заснять, да еще не со стороны, а глазами очевидца и участника!

Ника улыбнулась. По этому восклицанию она поняла, что ее собеседник еще молод – лет 25-28. Возглас "Вау-ви" она часто слышала от молодежи.

– Я ведь именно после этого стрима вдохновился на создание собственного блога, – Вейдер бережно убрал карточку Вероники в нагрудный карман черных лат. – У таких мастеров, как вы и Гершвин, есть, чему поучиться. Находить бомбовые темы, раскручивать их и добиваться порядка и справедливости!

– Наркодельца задержали не мы, а полиция, – поправила Вероника.

– Но и вы внесли свою лепту, – протянул ей мощную длань блогер, – участвовать в захвате нарколаборатории – это не то, что о выставке детсадовских рисунков мимимишную статейку писать!

Ника вспомнила, как в первые дни знакомства ее друг, бизнесмен из Краснопехотского Виктор Морской, "местный Каупервуд", как его называют мамины друзья дядя Коля и тетя Света, говорил, что в юности зачитывался ее репортажами в "Телескопе". И сейчас ей встретился еще один читатель.

– О выставке рисунков тоже надо писать, – сказала она.

– Надо, – согласился Вейдер, – это можно доверить первокурсникам. "Селедкин Миша изобразил кораблики, Карасикова Маша – цветочки, а посередине – работа Вани Лапочкина, это не морковка, а Александровская колонна, воспетая великим Пушкиным"…

– У вас злой язык, лорд Вейдер, – развеселилась Вероника.

– Так я же Дарт Вейдер, и это я еще не злой. Вы посмотрите мой блог. Там очень хорошо показано, каким я становлюсь, когда обозлюсь.

Вероника уже поворачивала к редакции, когда Вейдер снова догнал ее.

– А знаете? – сказал он. – Я удивлен такому совпадению. Заговариваю на улице с привлекательной незнакомкой, а она оказывается моей любимой журналисткой, которая несколько лет назад вдохновила меня стать тем, кто я есть сейчас! Впору поверить в мистику Петербурга!

Взметнув черный вихрь своим плащом, блогер удалился в сторону Аничкова моста. Вероника снова застыла посреди тротуара и даже присвистнула. "Мальчик, тебе сколько лет, что ты меня кадришь? Знал бы Витя, каким бешеным успехом я пользуюсь у молодых людей, почаще бы приезжал из своего Краснопехотского, а то еще уведут. Кстати, надо посмотреть блог этого Вейдера. Он меня заинтриговал… Может, действительно темку для расследования найду!"

В редакции ее попросили зайти к главному редактору.

– Орлова, – сказал начальник, – хвалю тебя за "Расследование", посвященное ссоре в родительском чате, обернувшейся кровавой разборкой. Остро, полемично написано. Но почему сейчас у тебя так долго нет подобных материалов? Я уже две недели жду от тебя новой "бомбы".

– Понятно, от других вы никаких "бомб" не ждете, а я должна работать как крокодил-бомбометчик, – не осталась в долгу Вероника. – Стоит только показать, что умеешь что-то делать лучше других, и будешь лезть из штанов постоянно. А ведь я писала в эти две недели о гидроциклах возле Спаса на крови, которые повадились обдавать водой прохожих, и о разборке на Гривцова. Подростки вообразили себя "крутой бригадой", "держали территорию" и "чужака" с другой улицы беспощадно гнали, как зайца, и даже избивали. Один раз за этим наблюдала мамаша одного из "бригадиров", одной рукой качая коляску, а другой – листая сайты маникюрных салонов в телефоне. Когда я ее спросила, почему она не остановила сына, она удивилась: "А что? Это же дети, они играют, мальчики всегда дерутся, это у них возраст такой. Прям, беда – по шее кому-то надавали, не убили же, переживет!". Это, по-вашему, не тема?

– Для разворота "Расследование" в пятничном "толстячке" – нет, – протянул редактор, – несерьезно. Эдак можно докатиться до статей о том, как в песочнице из-за ведерка подрались. У нас же не "Пионерская правда", Орлова? Ты эту газету не помнишь, молодая еще, а я подписывался… Ты что-то такое давай, – он защелкал пальцами с противным сухим хрустом, – эдакое, с перчиком…

– И где я вам возьму "перчик"? – устало спросила Ника. – Не самой же раздувать историю, чтобы было, о чем написать.