Автомобиль у поребрика
Шрифт:
– Ну-у, – усмехнулся главный, – конечно, таких подвигов от тебя никто не требует…
– Да и разборки с теми, кто всего лишь шел по проулку – это не такой уж и пустяк. Сегодня мальчишки "хозяев улицы" из себя изображают, бьют "чужаков", а завтра вырастут – и уже с ножами и кастетами будут по-настоящему "держать территорию конкретно и по понятиям" потому, что в свое время их не останавливали и не объясняли, что понятия – только у криминальной прослойки, что улицы – общие и ходить по ним имеют одинаковое право все, и власть в городе, в том числе – и в их проулке принадлежит районной и городской администрации, а не тем, у кого кулаки крепче и "друганы" за спиной стоят. Будем про "ноготочки" читать, пока дети "просто играют
– Я-то понимаю и согласен, – развел руками редактор, – но читатели могут не понять ход твоих мыслей и по верхам сделать выводы, что мы поднимаем знамя чайлдфри и ненавидим детей. Можешь себе представить, какими тапками нас забросают?
– Могу, потому, что знаю, – спокойно ответила Ника.
Она уже поняла, что весь этот разговор – подготовительная работа. Редактор хочет дать ей какое-то поручение. Возможно, отправить на освещение мероприятия или интервью с какой-нибудь медийной персоной. И чтобы сотрудница стала более сговорчивой, добродушно пеняет ей за отсутствие "бомбовых" материалов "целых" две недели. "Старые штучки. Завиноваченный человек – идеальный объект для манипулирования. Но я этими технологиями тоже владею, нас этому учили на курсе психологии, и не "ведусь". – Но может, кто-нибудь из матерей прочитает статью и в другой раз не будет спокойно смотреть, как сын "в бандита играет", избивая кого-то с дружками просто за то, что "не на ту улицу зашел"? Если хоть парочка женщин об этом задумается – значит, статья написана не напрасно.
– Вот отправлю тебя на амбразуру, самая умная, – буркнул редактор, – сама будешь с неадекватными хейтерами объясняться.
– А я как раз нашла новую тему, – сообщила Ника и поведала о разговоре с Вейдером.
Главный скислился, как от сока недозрелого лайма:
– Вечно ты берешь самые геморные темы, за которые нам могут вставить такой пистон!.. Знаешь, какие деньги делают на продаже и прокате электросамокатов? Думаешь, почему им так вольготно: ездят где хотят, и никто их не останавливает? Я как-то видел: на набережной у Адмиралтейства вот из такого грузовика их выгружали, не один десяток. Спрос рождает предложение! Экономика у нас все никак не выправится после тех "ковикулов-2020" и власти только рады возможности поправить дела хорошим денежным вливанием. А люди попробовали новый "антивирусный" транспорт – и им понравилось вспомнить детство… Ты разве не любила покататься на самокатике?
– Любила. Но не сшибала прохожих и не орала матом на всех, кто не успел увернуться.
– Видишь ли, Орлова, Самокаты пришлись по вкусу всем: с точки зрения здравоохранения, это самый безопасный транспорт, нет скученности, давки, никто друг другу в лицо не дышит. Кому-то нравится погонять, чтобы ветер в ушах свистел…
– … и в голове тоже? Заодно и тараканов повыдует?
– И они уже не смогут отказаться от этой игрушки, – редактор сделал вид, что не слышал ее ремарку. – Это же возможность вернуться на время в беззаботное детство: "а пока мы только дети, нам еще расти-расти, только небо, только ветер, только радость впереди"…
– Далеко не все в восторге от обилия самокатов, – возразила Ника. – Вряд ли люди, которые пострадали из-за них, в восторге от этой "милой игрушки". Или те, кто задолбался на тротуаре из-под колес шарахаться и слушать довольный ржач и залихватский мат самокатчиков… Люди уже действительно готовы своими силами бороться с этим разгулом и вседозволенностью, раз городские власти ничего поделать не могут. Так может, не стоит дожидаться критической массы, а вмешаться, пока не разразилась буря?
Очень хотелось закурить, но редактор был убежденным зожником, и Вероника заставила себя не думать о пачке "Эссе Ментол" в кармане
джинсов.– Скорее нас опять в отзывах начнут в помойке валять, – возразил начальник, – мол, какие же мы отсталые, косные, увязшие в стереотипах прошлого, если не можем оценить всю прелесть покатушек по тротуарам, и вообще, в ХХI веке не место таким мракобесам, которые хотят всех по старинке строем водить и вообще "че ета я прачитал" и "это не у вас мозги выпали?"…
– Пусть злопыхают, – не сдавалась Ника, – вы же знаете, что меня мало волнует мнение тех, кто мозги потерял уже давно. А из их отзывов можно сделать классный разворот "По следам журналистского расследования", показать наших оппонентов без прикрас, дать их опусы в авторской редакции и орфографии, чтобы читатели оценили уровень этих "пустоболов" и сравнили с нашим изложением событий, и поняли, к чьему мнению стоит прислушаться, а над чьим – посмеяться.
– У тебя на все готов ответ, – махнул рукой редактор, – ладно, пиши, но от хейтеров потом сама отмахивайся. А сначала я хочу дать тебе поручение…
"Я угадала. Интересно, что мне предстоит: освещение мероприятия, или интервью в позитивном ключе?"
– В Университете профсоюзов, – неспешно произнес главный, – намечается ряд встреч с одним из выпускников, который добился особого успеха в жизни и занял высокую ступень. Будет делиться со студиозусами своими секретами "пути наверх".
– Университет Запесоцкого? – быстро спросила Вероника. – Я должна сделать интервью с этим выпускником, или получить аккредитацию и освещать встречи?
– Да. И еще, Орлова, тебя они тоже приглашают. Ты у них тоже числишься выпускницей, на которую нужно равняться. Побеседуешь с будущими журналистами, расскажешь им несколько захватывающих историй из своей практики… Да я тебе блатную работу даю, – медоточиво разулыбался редактор, – этот почетный гость, кстати, еще и не со всяким журналистом согласится разговаривать, может и вежливо отшить, и выслать вместо себя кого-то из свиты, и послать может – по настроению, а тебе уж точно не откажет.
– И за что же мне такая привилегия? – полюбопытствовала Вероника и тут же почувствовала себя рыбой, которая неосмотрительно схватила соблазнительную наживку, не заметив крючка.
– А за то, что это твой добрый знакомый, – подмигнул главный.
– Морской?! – догадалась Орлова.
– Верно. Ну что, ты согласна?
– Конечно, – хмыкнула Ника. – С удовольствием пообщаюсь с молодежью и сделаю интервью с почетным гостем… ну, а в промежутках поработаю с темами блога Вейдера и разгула самокатчиков.
В комнате для курения она наконец-то щелкнула зажигалкой. "Ловко он меня сделал. Сама не заметила, как подписалась. Интересно, как у меня получится работать со студентами. Кем я только не побывала за годы практики! А вот лектором еще не была…"
***
(Полгода назад)
Над черной аптечной маской настороженно поблескивали глаза. Все остальное скрывала плотная зимняя одежда, низко надвинутая на лоб шапка и отороченный мехом капюшон дублёнки. Не изменяет своим привычкам, маскируется так, чтобы, случись что, ни одна видеокамера не запечатлела его лицо. И масочный режим этому парню на руку. То, что для других стало напастью, раздражающим фактором, чуть ли не проклятием, "гемором", "нарушением прав человека", "барановирусным произволом", для его визави удобная возможность не "светить" лишний раз лицом.
– ВЫ заставляете себя ждать, – сказал человек в капюшоне.
– Извините. Дороги, как стекло. Не рискнул разгонять машину. Знаете поговорку: быстро поедешь – тихо понесут.
Из-под черной маски донесся тихий хмык. "Конечно, для тебя это был бы идеальный выход. Но сорян, бро, у меня другие планы, и тебе придется с этим считаться"…
– Перейдем к делу, – сказал он, – график у меня плотный, на длинные разговоры времени нет. Итак, вы догадываетесь, о чем я хотел с вами поговорить?