Айлин

А всё дело в том, что папа и лорд Ангайд отчего-то позабыли, что они сейчас не в боевом походе, и прибыли, так сказать, во всей красе. Правда, сменили высокие ботфорты на вполне достойную обувь, да не взяли с собой мечи, и на том спасибо.

В дверях гостей встречали милорд Анндра и его сын Марк. Невеста, как я поняла, уже находится в томительном ожидании в маленькой комнатке в храме. Что же… надеюсь, что ей там в одиночестве менее тоскливо, чем нам всем тут, в зале для официальных приёмов. Дядя Ангайд вместе с моим отцом тут же завладели вниманием лорда Гленарван, который с некоторой опаской беседовал с ними, тревожно посматривая по сторонам. Я решила, что свёкор Полины справится с железной хваткой моего папеньки без моей помощи, тем более что меня уже позвали сёстры МакКинон. Я, осторожно волоча за собой длинный шлейф своего умопомрачительного розового платья с затканными золотом цветами, подошла к девушкам.

Две сестры из клана стояли в стороне от большинства гостей и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Я поискала взглядом их матушку и нашла её в компании тётушки лорда Даниэля Лейтона, леди Мариэллы. Дамы с манерой громогласно высказывать своё мнение вне зависимости от желания своего собеседника. Вот и сейчас она говорила что-то с сердитым лицом, не обращая внимание на периодически выпадающую челюсть.

Я повернулась к девчонкам МакКинонов и улыбнулась им. Они сразу оживились и несмело заулыбались в ответ, кивками приглашая меня присоединиться к их компании.

– Здравствуй, Айлин! – сказала старшая девушка, Кирстин – Какое у тебя красивое платье, загляденье просто! Ты купила его в столице?

На крупном конопатом лице девушки было неприкрытое любопытство, она с жадностью рассматривала мой наряд, шмыгала носом картошкой, и в конце с сожалением сообщила, что им родители не разрешили купить ткани для того, чтобы пошить обновок. Я задумалась, не смогла вспомнить, откуда оно у меня, и ответила:

– Даже не знаю… мне кажется, что это подарок дяди Ангайда. Как вам тут? Я пока не заметила большого счастья на лицах гостей, да и самих будущих родственников, тоже.

– А мне кажется, что тут здорово! – счастливо улыбалась младшая из сестёр, Кензи, которая не забывала оглядываться по сторонам и расточать кокетливые улыбки молодым людям, бросающие взгляды на нашу компанию.

Девушка была лишена конопушек, как её сестра, обладала необычными в этих местах густыми тёмными волосами и карими глазами, а также имела более лёгкий характер, нежели её сестра. Возможно, поэтому девушка в свои шестнадцать лет считалась более перспективной невестой, нежели вечно недовольная всем Кирстин.

Вот и сейчас Кензи без особого сожаления согласно закивала головой на слова старшей сестры.

– Точно! Папенька сказал, что нечего на глупости деньги тратить, ведь это же не мы замуж выходим, а Эйлис – поделилась она со мной, и наклонилась, прошептав – Только Кирст была в бешенстве! Кричала, что к ней никто никогда не посватается, если она будет выглядеть, как собственная горничная.

Я только покачала головой. Не могу не согласиться с тем, что Кирстен бы приодеть не помешало. Не думаю, что это блекло-жёлтое платье подходит к рыжим волосам девушки. Впрочем, я слышала, что вряд ли у лорда МакКинона есть лишние средства для того, чтобы тратить их на наряды для своих дочерей. Ну, а кроме того, полагаю, что вряд ли он беспокоится и о том, как бы привести свои дела в порядок, предпочитая заниматься полезным ничегонеделанием и упиваться величием собственного старого рода. Во всяком случае, когда я имела честь беседовать с милордом в последний раз, он высказывал именно эти мысли.

Впрочем, я отвлеклась… приглашённые на свадьбу давно разбились на группки по интересам, тут и там слышались радостные возгласы дам и сдержанные разговоры мужчин. А хозяев вечера, казалось, слабо волновали гости, потому что их самих я не замечала. Впрочем, незаметно испарился и сам новобрачный.

Полина стояла рядом со своим супругом и имела до невозможности озабоченное выражение лица. Её супруг выступил вперёд и решил как-то разнообразить тоскливый вечер, скатывающийся к простому приёму.

– Дорогие друзья! С вашего позволения! – начал он говорить, лучезарно улыбаясь.

«Дорогие друзья» повернулись, сохраняя на лице выражение вежливой заинтересованности, мой отец отпустил лорда Даниэля, которого до этого крепко держал за пуговицу камзола, и тот вздохнул с видимым облегчением.

– …сегодня женится мой брат, Ричард! Это радостное событие для нас и всего нашего клана – продолжил Якоб, при этих словах Даниэль кивнул и горделиво выпятил грудь колесом.

Тётушка Мариэлла стояла передо мной и громогласным шёпотом сообщала своей собеседнице:

– Так и есть! Двое сыновей, и оба столь удачно женаты, что рейтинг клана взлетел до небес. Чего стоит одно только родство с кланом Маккармейг. И пусть приходится терпеть этих неотёсанных горцев, зато никто не может похвастаться столь древней и безупречной родословной. Да и женитьба младшего сына тоже весьма выгодна…

Сёстры МакКинон смущённо переглянулись между собой. По их лицам я смогла прочесть, что их собственные родители сами высказывали похожие мысли. Я же только усмехнулась – подобные глупости лично меня нисколько не задевали… ну, ладно, если только самую малость… быть может, стоит познакомиться поближе с милой старушкой Мариэллой? Только мне нужно быть крайне осторожной с этой леди. Просто дело в том, что я бываю крайне неловкой… иногда… а шлейф моего платья мог бы случайно зацепить… да вот хотя бы криво сидящий парик на голове пожилой леди.

Якоб же продолжал:

– Если вы позволите, то я хотел бы исполнить песню, которую спела мне моя супруга в день нашей свадьбы. Эта замечательная польская песня, быть может, она станет значимой не только для нас!

Кейтлин смотрела с сомнением, но ничего не сказала. А я уже догадывалась о том, что сейчас услышу. Господи, нет! Не надо! Но, Якоб, завладев вниманием гостей, запел глубоким голосом:

– Сквозняки, сквозняки, сквозняки мою душу водили к закату. Тебя Волга везёт по Твери, а меня везут по этапу. Как сынишка, не видевший папу, я тебя провожал до двери, ну а ты меня по этапу…

Якоб допел и поклонился поражённо молчавшей публике. Затем раздались жидкие хлопки. Гости натянули на лица кривые улыбки. Как-то чувствовалось, что местный слушатель пока не дорос до подобной музыки. Пожалуй, единственные, кто радовался вполне искренне, был мой отец и его брат. Они дружно хлопали Якоба по плечам, словно методично выбивали из него пыль, и широко улыбались.

– Ну, что же… - тихо пробормотала я, приблизившись к Полине – хоть кому-то польская музыка пришлась по нраву. Хотя, вкус наших с тобой родителей оставляет желать лучшего, конечно… а что такое «на старом кассетнике «Девочка-пай»?

Полина отчего-то очень смутилась, покраснела и стала бормотать извинения. Совершенно напрасно, кстати. Не думаю, что исполнение Якоба кого-то оскорбили, кроме тётушки Мариэллы, но это не считается, разумеется.

– Я не вижу дедушку Маркаса – сообщила я – Мои свёкры утверждали, что его присутствие внесёт некое оживление в это тоскливое мероприятие.

Полина вздохнула и призналась, что никто больше неё не скорбит по поводу отсутствия любимого родственника.

Свекровь кузины, казалось, была немного смущена исполнением неведомой романтичной песни, но вновь стала оглядываться по сторонам, переживая за так не вовремя испарившегося младшего сына. Да уж… могла ли я подумать, что нашим спасителем станет тётушка Мариэлла? Потому что именно она подошла к Кейтлин и, сильно шамкая выпадающей челюстью, громогласно поинтересовалась: