Айя
Шрифт:
— Такое бывает, — ответил Райвен. — Выпей чего-нибудь или прими таблетки. Отпустит все равно не скоро.
— Я убила ребенка, — прошептала Айрин. — Совсем маленький, лет пять или шесть…
Райвен нахмурил брови, и внимательно посмотрел на нее. Айрин повернула голову и так же внимательно посмотрела в ответ.
— Кем бы ты ни был, ты знал, куда и зачем идешь. Ты не потерял ни одного человека из своей команды. И все только потому, что ты знал, кто они.
Райвен отвернулся и посмотрел в пол.
— Теперь все знают, кто они.
— У вас с сестрой разные фамилии. Почему?
— Ты хочешь поговорить об этом?
— У
— У нас отцы разные.
— Твой отец жив?
— Нет, — покачал головой Райвен.
— А мой — жив. Только он не знает, кого вырастил…
Райвен нагнулся к ней и, схватив рукой за подбородок, заставил посмотреть на себя.
— Думаешь, сможешь пронять меня своими душещипательными разговорами о том, что для тебя жизнь? Пошла ты! Я убил стольких, что твой ребенок-фантом — пустой звук для меня! Так что, давай ты не будешь сейчас рассказывать о том, какая ты сука и как не оправдала ожиданий своего богатенького папочки сегодня! Мне это — не интересно! — ответил Райвен и, отпустив ее лицо, спрыгнул со стола.
Айрин поднялась со своего места и прокричала ему в спину:
— Я — сука, а ты — кобель! И тебе на все насрать, как я посмотрю! Только запомни, полковник, если с одним из нас хоть что-нибудь случиться по твоей вине или потому, что ты вовремя не откроешь свой рот и не скажешь правду, я…
— И что ты сделаешь? — перебил ее Райвен. — Взорвешь меня, как стеклянный стакан?! — усмехнулся полковник.
Айрин набрала в грудь воздуха и буквально прошипела:
— Я предупредила, а ты — ублюдок — понял меня!
— За ублюдка ты мне еще ответишь, красотуля.
Айрин повернулась к нему, напрягая пальцы, но не сжимая их в кулак.
— Посмотрим, кого ты будешь трахать, если с твоей дорогой «сестричкой» что-нибудь случиться…
Лицо Райвена перекосило на глазах:
— Не порочь своим грязным ртом мою сестру, потаскуха!!!
Айрин выдохнула и, тут же улыбнувшись, сложила руки на груди:
— Правильный ответ, свободный аркаин!
Райвен в этот момент буквально оскалился.
— Сколько ты не спал с чужими матриати? Месяц? Два? Это плохо сказывается на твоем умении держать себя в руках в присутствие такой красивой суки, как я.
— А ты действительно — сука…
Айрин, в ответ на это, выставила ему фигуру из трех пальцев и направилась к выходу.
— Психоэмоциональноее управление Савис преподавала? — прокричал он ей в спину.
— Возможно, — небрежно бросила она, и покинула зал совещаний.
— Гвен!!! — услышала позади себя Айя.
— Да, майор Паттерсон.
— Сколько часов на ногах?
— Двадцать.
— Двадцать восемь и перестань пудрить мне мозги! Вон из ангара!
— Здесь есть еще кого перевязать, — спокойно пробурчала Айя и продолжила бинтовать раненного.
— Я сказал: «Вон отсюда»!!!
Айя разогнулась и, посмотрев на майора, закончила вязать повязку.
— Через шесть часов вернешься, — более спокойным тоном произнес майор.
— На сон положено четыре часа.
— Я сказал, «вернешься через шесть»!
— Хорошо, сэр, — прошептала Айя и сняла с плеча сумку, бросая ее на пол.
Никто не спал, хотя было около пяти утра. Дверь в отсек распахнулась и в нее вошла Айя в хирургическом костюме,
с ног до головы перемазанная кровью.— Мама дорогая, — прошептала Эрика, поднимаясь из-за стола, где сидела вместе с Данфейт.
— Маму будешь вспоминать в другом месте, — огрызнулась Айя и направилась в ванную, хлопнув дверью за собой.
Эрика присела обратно за стол и с неверием посмотрела на Данфейт.
— Ничего себе! Бумажки творят чудеса?
Дверь в ванную вновь распахнулась и из нее вышла Айя в одном нижнем белье. Схватив свою сумку, она начала перебирать вещи и, выудив оттуда чистую одежду и полотенце, повернулась к тианке.
— Думаешь, лепить на лица бумажки — это просто? — прошипела она. — Черный — труп. Красный — почти труп. Желтый — труп через два часа. Зеленый — будет жить. Знаешь, сколько черных бумажек я налепила сегодня на живые лица?! Всю свою пачку и попросила еще! А в пачке — триста листов!!! Я приговорила триста человек и объявила их трупами!!! Так что закрой свой красный рот и вспоминай свою маму молча!!! — прокричала Айя и стукнула кулаком по столу.
— Не смей кричать на меня! — взорвалась Эрика. — Приговорила она кого-то! А куда ты думала попадешь? Это — война и не тебе подставлять свой зад на ней!!! Мы с Бронаном потеряли всех сегодня! Из группы Террея и Йори выжило только двое! Орайе доверили жизни двадцати человек! И что? даже тел не осталось! «Бах» — и ты, девочка моя, такой же труп, как и все они! Так что это ты закрой свой рот и иди куда направлялась! Все поняла?!
— Посмотри на меня! — прокричала Айя. — Все смотрите на меня!!!
Раскинув руки по сторонам, она повернулась к ним лицом:
— Что Вы видите?! Слабачку?! Ну, давайте! По одному!!! Я слушаю, раз Вам есть что сказать!!!
— Успокойся Айя, — произнес Кимао.
— Успокоится?! Вам же плевать!!! На слабаков Вам всем наплевать!!! — прохрипела Айя. — Умирать легко… Только хоронить других трудно… — прошептала она и поняла, что проваливается.
Песок начал расстилаться перед ее ногами… Такой белый… Такой зыбкий… Айя попыталась сделать шаг, но ноги уже увязли и осталась только неизбежность… Они поймут… Они все увидят…
Вздох — и Айя открыла свои глаза. Она стояла в одиночестве посреди ванной за закрытыми дверями. Что произошло? Где она?
Айя обернулась и посмотрела на дверь, за которой доносились голоса знакомых ей людей.
— Ты думаешь, мы ничего не поняли?! — кричала Айрин. — Зачем ты вывел ее?! Что это за припадок такой?!
— Это — не припадок! Она устала, а Вы только и делаете, что доводите ее!
— С каких пор ты ее защищаешь?! И вообще, изволь объясниться! Потому что что-то мне подсказывает, что ты знаешь больше, чем все остальные!
Орайя оперся спиной о дверь в ванную и, сложив руки на груди, презрительно посмотрел на всех присутствующих. Насколько же права была Айя, когда говорила, что они ничего не замечают… Грызутся… Спорят… Доказывают… Но кроме себя и своих проблем ничего не видят. Потому что не хотят… Потому что плевать им на всех, кроме самих себя…
— Я знаю этот взгляд, — ответил Кимао, приближаясь к брату. — Осуждение… За что судишь нас теперь?
— За невежество, — ответил брат. — Хотите понять — убедитесь, что она сможет объяснить Вам. Хотите спросить — дождитесь, пока она будет в состоянии ответить. Думайте перед тем, как что-либо предпринять. Иначе…