Багульник

– Поехав на Дальний Восток, - сказал профессор, - в один из отдаленнейших глухих уголков края, Ольга Игнатьевна приобрела большой опыт практического врача. Ряд сложных операций, которые ей пришлось сделать в трудных условиях поселковой больницы, можно оценить как смелые. Я обращаю внимание уважаемых членов ученого совета на то, что Ольга Игнатьевна нашла в себе смелость взяться и за научную работу на необычную и, по нашему твердому убеждению, весьма важную тему, имеющую не только теоретическое, чисто научное значение, но и содержащую практические выводы и рекомендации. Это и понятно! Ведь сама деятельность диссертантки как врача с первых ее самостоятельных шагов и в настоящее время фактически проходила и проходит среди одной из северных народностей, с которой Ургалова связала свою врачебную судьбу.

– Он посмотрел на Ольгу, которая стояла, положив руки на кафедру и опустив глаза.
– Да, уважаемые коллеги, когда мы слушали диссертантку, перед нашим мысленным взором как бы прошла история северных народностей, в частности орочей, некогда многочисленных, а в настоящее время насчитывающих, как это ни прискорбно, всего триста пятьдесят человек. Утверждение Ольги Игнатьевны, что, если бы не Советская власть, орочи, видимо, совершенно исчезли бы, заслуживает всяческого внимания. Да, только Советская власть, Коммунистическая партия подняли северян из тьмы к свету, привели их из примитивного родового строя к социализму. Как научный руководитель Ольги Игнатьевны я испытываю законное чувство гордости и удовлетворения от того, что дочь питерского рабочего стоит у кафедры в этом старинном актовом зале, который по праву давно уже считается храмом нашей отечественной медицинской науки. Благодарю вас, коллеги, за внимание.

Потом выступили оппоненты. Первый, разобрав Ольгину диссертацию и положительно оценив ее, не задал диссертантке ни одного вопроса; второй, так же высоко оценив научную работу, поставил перед Ольгой ряд вопросов, Тут же оговорившись, что он ставит эти вопросы отнюдь не для того, чтобы в какой-то мере взять под сомнение некоторые пункты санитарно-гигиенического порядка (оппонент был профессором Санитарно-гигиенического института), а исключительно ради более полного освещения этих пунктов, которые, с его точки зрения, даны в диссертации слишком бегло.

Ольга спокойно, с исключительной убежденностью, коротко ответила на все вопросы оппонента, который привстал и, утвердительно кивнув сперва в сторону Ольги, затем в сторону председателя, сказал:

– Я удовлетворен ответами диссертантки!

Поскольку у членов ученого совета не было вопросов, председатель, раздав им бюллетени для голосования, объявил десятиминутный перерыв.

– Молодец, Оля!
– подходя к ней и протягивая руку, сказал майор медицинской службы, которого Ольга не сразу узнала.
– Напомню: Тигран Тегенесянц! А по-старому просто Хищник!

– Ой, Тигранчик!
– радостно воскликнула Ольга.
– Ведь мы были с тобой в одной группе.

– Спасибо, что вспомнила!
– улыбнулся майор.
– Скажи, Оля, страшно было тебе?

– Очень, Тигран! Особенно перед началом! А что, и ты тоже?

– Обязательно. Моя защита на следующей неделе. Приедешь, Оля?

– Если не улечу домой.

– Так ты не улетай!
– попросил Тегенесянц.

– Не знаю, Тигранчик. А ты военврач?

– Как видишь.

В это время к Ольге подошел профессор Авилов.

– Как, по-вашему, Сергей Михайлович, завалят?

– Иду на пари, Оля, что не будет ни одного черного шара, пройдешь единогласно.

– И я так думаю, профессор, что не будет черных шаров!
– сказал Тегенесянц.

Авилов прошел с Ольгой в коридор. Там собрались несколько членов ученого совета. Они уже бросили в ящик свои шары и вышли покурить.

– Молодчина, отлично держалась!
– сказал один из них.

– Таежная закалка!
– не без гордости улыбнулся Авилов.
– Она там у себя в тайге на тигров и медведей ходит, а это, дорогой коллега, не то что мы с вами...

– Там, если на тигра и медведя не пойдешь, они на тебя пойдут. Не так ли?
– сказал другой и засмеялся.

Минут через десять раздался звонок, заставивший Ольгу вздрогнуть. Сердце ее учащенно забилось, потом на мгновение замерло, и она ощутила тяжесть в ногах.

Сделав над собой усилие, медленно вошла в зал и остановилась в нерешительности. Председатель жестом показал, чтобы она подошла к кафедре, и стал объявлять результаты голосования.

– Единогласным решением ученого совета вам, Ольга Игнатьевна Ургалова, присвоено звание кандидата медицинских наук. Поздравляю вас!

Не успели смолкнуть аплодисменты, как из боковой двери принесли и поставили перед Ольгой большую корзину с хризантемами. В ней лежала красочная, видимо старинная, открытка с надписью, сделанной на машинке: "Поздравляем! Семья Авиловых".

3

Только в восьмом часу, когда парк наполнился сумерками, из парадного показалась Ольга в сопровождении майора Тегенесянца. Майор взял у нее плащ, помог надеть, и они направились к воротам. Юрий двинулся за ними. На трамвайной остановке Ольга увидала его, быстро высвободила локоть из руки майора и шагнула к Полозову.

– Юра, знакомься, - сказала она ему.
– Это Тигран, мой сокурсник по институту.

– Полозов!
– довольно сухо ответил Юрий и уже хотел уйти, но Ольга задержала его: - Ну куда же ты, Юра?

Тегенесянц понял, что ему надо оставить их, стукнул по-военному каблуками, взял под козырек.

Оставшись с Юрием, Ольга несколько секунд смотрела на его хмурое, очень изменившееся лицо.

– Юра, как ты узнал о моей защите?

– Из газеты, Оля...

– Почему ты перестал заходить к маме?

– Зачем, если Клавочка на даче?

Она промолчала. Потом Юрий спросил:

– Защитила, Оля?

– Конечно!
– сразу оживилась она.
– И знаешь, ни одного черного шара. Единогласно!

– Если бы я знал раньше, я бы принес цветы...

– Не сомневаюсь, Юра. Ни капельки не сомневаюсь.
– Она взяла его под руку.
– Зачем нам этот трамвай? Лучше пойдем, прогуляемся. Такой чудесный вечер. Жаль, что ты не присутствовал в зале. Кстати, Юрочка, как твои буковые леса? Скоро ты их одолеешь?

– Не знаю, ничего не знаю!
– ответил он мрачно.
– Хватит с меня того, что есть...

– Вот и не нужно было тебе уезжать из Агура!
– вырвалось у Ольги. Занимался бы кедром!

– Не надо, Оля!

Она поняла, что ему это неприятно, и спросила:

– Юра, расскажи, как ты жил это время?
– она чуть было не сказала "без меня".

– Так и жил!

– Один?

– Да!

– Что-то не верится...

– А ты как?

– Как перст, одна...

– Что, твой Тимофей Уланка не набавил цену?
– спросил он с легкой иронией.

– Нет, не набавил!
– она рассмеялась.

– Непременно набавит! Ведь ты теперь стоишь не пятьдесят соболей, а по меньшей мере целых сто. И даст в придачу, как ты и просила, помнишь, чугунный котел и копья... Все-таки кандидат медицинских наук...

– Ну и глупый же ты, Юрочка, ну и глупый, - все еще смеясь, сказала она.

Так, за разговорами, они незаметно дошли до Летнего сада. Спустившись по неширокой сходне в ресторан-поплавок, они заняли в углу свободный столик, и Юрий подал Ольге карточку меню. Ольга, изрядно проголодавшись, быстро выбрала первые же попавшиеся блюда, и Юрий подозвал официанта.