Балканы

Начинает он меня доставать. Рустам относительно спокоен и чаще молчит, чем пургу несёт. А вот Василий постоянно «в движении».

— Конечно! Тебе должность командира корабля или сразу отряда? — спросил я.

— Вот это уровень! Сразу к делу. Давай…

— Насчёт новых должностей — сарказм. Думаю, что амнистии и возвращения домой будет достаточно для тебя.

Долгов расстроился. Я посмотрел на стоянку сербских МиГ-29х. Самолёт Видича уже закатили и начали готовить к очередному вылету. Так же техники колдовали и над другими самолётами этого типа.

Вообще, аэродром стал работать гораздо активнее, чем перед нашим вылетом.

Спецтранспорт не успевает переезжать с одной стоянки на другую. Запах керосина витает в воздухе, смешиваясь с хвойным ароматом леса за спиной. Самолёты постепенно «расчехляют», а вооруженцы подвешивают ракеты разных типов. Однозначно все готовятся к боевым действиям.

— Давно такая суета? — спросил я у Рустама.

— Вы как улетели, так и началось. Нас вообще собирались в хранилище МиГов отвести. Думаешь началось, Сергеич?

— Провокации на границы были. Нам тоже надо быть наготове. Самолёты убрали в хранилище?

— Конечно! После каждой смены наши МиГи убирают, — пояснил Вася.

Дальше поговорить мы не успели. Подъехал автомобиль командира полка, но без Зорана Видича. Его водитель сказал, чтобы я поехал с ним. Меня ждут на командном пункте.

Васю и Рустама решено было подвести к хранилищу. По пути заехали за Вдовиным, который уже успел снять снаряжение. УАЗ-469 командира 204го полка быстро «летел» по магистральной рулёжке. Едва я успевал замечать, насколько уже готовы к боевым вылетам сербские самолёты. Вот только куда столько?!

Ещё и все МиГи очень плотно стоят. На улице темнеет, но никто не собирается убирать технику.

— Их нужно вывести. Самолёты перебазировать отсюда, — тихо произнёс Вдовин.

— Аркадич, это я уже предлагал. Братья обещали подумать.

— Подумали похоже. Решили ещё больше сгруппировать.

Бывший командир полка прекрасно понимает, что от такой беспечности может быть потеряно много техники прямо на стоянках.

— Как у тебя получилось перехватить Ф-16? — спросил я.

— Никак. Погонялись. Он меня пару раз прижимал, выходя в хвост. Но тут же отпускал. Ты заметил, что у них не было боекомплекта?

— Не было.

— Тогда я не совсем понимаю, что было целью этого… мероприятия. На сербов посмотреть, себя показать? — удивился Вдовин.

Я предложил дождаться разговора с Видичем. Не зря же он нас зовёт. Через пару минут меня доставили на командный пункт. Спустившись вниз, я вошёл в зал боевого управления. Здесь кипела работа не меньше, чем на стоянке.

Офицеры и сержанты перемещаются по всему залу боевого управления. Телефонные вызовы идут один за другим. Оперативный дежурный не успевает отвечать на все. У него уже в руках три телефонные трубки!

Перед картой, разложенной на столе, полковник Видич ставит задачу подчинённым.

— Синиша, удары должны быть нанесены по позициям противника в ближайшее время. Там войска уже идут в сторону Баня-Лука. Сил у республиканской армии немного, — указывал Зоран на места ударов.

Видич довёл до Предовича порядок действий его эскадрильи, и дал команду идти готовиться. В этот момент полковник заметил и меня.

— Радонич, говорят, ты перехватил Ф-16? И успешно, — подошёл он ко мне и подал руку. — Вообще, ты отличный лётчик. Как и все твои люди…

— Полковник, спасибо, но у меня к вам вопрос. Кого вы видели над Боснией сегодня? — спросил я.

— Это оказались истребители НАТО. Как видишь, они решили нам нервы пощекотать…

— Это прощупывание. Группа демонстрационных действий. Выводите с аэродрома авиацию.

— Нам поставлена задача нанести удар в Боснии. Сам понимаешь, оставить без защиты сербов в Республике Сербской, мы не можем. Думаю, что мы быстро справимся. Подойди, я тебе покажу, куда мы будем бить, — сказал Зоран и вернулся к карте.

— Это ни к чему. Не кажется ли вам странным, что именно в день операции появилась демонстрационная группа?

Тадич напрягся и подошёл ко мне ближе.

— Невозможно. Никто не начнёт в центре Европы войну…

При этих словах между нами просыпался песок с потолка. Потом ещё раз. Карта на столе вздрогнула. В зале боевого управления все притихли, а телефонные звонки начали звучать в унисон.

Тут произошёл толчок. За ним ещё один, а потом ещё. На полу уже можно было заметить следы песка с потолка.

И вдруг всё стихло.

Зоран посмотрел по сторонам. Весь личный состав молчал. Тишину вмиг нарушил звонок по одному из телефонов. Это был телефон для связи с командованием в Белграде.

Полковник медленно подошёл к аппарату и снял трубку.

— Понял. Выполняю, — ответил Зоран и повесил трубку.

Все ждали информации от Зорана, но он медлил. А на его лице было уже и так всё понятно.

— Американцы ударили по Белграду и пригородам. Нас тоже атаковали.

Видич отложив в сторону пишущие принадлежности, взял шлем и пошёл к выходу.

— Боевая тревога, — объявил полковник.

Глава 8

Я направился за Зораном Видичем, ожидая от него чёткого плана действий. Хотя у меня самого не было в голове чего-то дельного. А когда не знаешь что делать, нужно действовать по инструкции.

И она предполагала дежурным экипажам полка выполнить взлёт на перехват воздушных целей. То есть, полёт в один конец.

— Радонич, это не твоя война. Не смей меня останавливать, — сказал Видич, когда я приблизился к нему.

Ещё один толчок и освещение в коридоре начало моргать. Похоже, что аэродром уже бомбят по полной программе.

— Зоран, вы ничего не сделаете сейчас. Выводите самолёты из-под удара. В бой не вступайте. Против НАТОвских истребителей вам не выстоять. С горяча принятым решением, вы уничтожите свою авиацию. А в её наличии, шанс для страны…

Полковник развернулся ко мне и попытался схватить за одежду, но я не дал ему это сделать. Резким движением прижал его к стене, чтобы он не вырвался.