Балканы

Естественно, что я успел ознакомиться с техническим состоянием МиГ-29х, стоящих на вооружении у сербов. Это были самые первые модификации. Причём у сербов экспортный вариант. А значит, и характеристики занижены. Приборы аналоговые, прицел не видит дальше 60 километров. «Слепые» ракурсы обнаружения целей увеличены. Да и давно никто не обслуживал их в должной мере.

— Как так вышло, что их техническое состояние оставляет желать лучшего? Или это вопрос из серии риторических?

Видич только развёл руками. Он объяснил, что модернизация МиГ-21 была завершена совсем недавно. А контракты на обслуживание МиГ-29 с Советским Союзом приостановили. Как и вопрос на поставку комплексов ПВО — С-300 и «Бук».

— «Буки» успели поставить, но не в том количестве, в котором они нам нужны. И так везде, Радонич, — ответил Видич, попрощался со мной и пошёл к машине.

Подойдя к УАЗу, он развернулся и решил добавить к сказанному.

— Ты ведь лучше меня знаешь, что шансов против авиации НАТО у нас нет.

После этих слов полковник сел в машину и уехал. Столь печальный вывод со стороны командира полка не добавляет оптимизма.

За день до учебного боя мне должны были представить тех, кто завтра будет летать со мной и Вдовиным в группе. Постановка задачи прошла, но мы так и сидели с Петром Аркадьевичем на задней парте в классе, ожидая, кто же к нам подойдёт.

Подошёл только Синиша. Его объяснение было удивительным.

— Руси, мы пока не определились, кого вам давать. Сами понимаете, лётчиков у нас немного. Большинство не имеют достаточного опыта…

Я не стал дальше слушать отмазки Предовича и прервал его.

— Синиша, я скажу это только один раз. И ты меня должен понять правильно. Мы здесь не зарабатываем деньги и ордена. Наша работа — помочь вам в борьбе с предстоящей угрозой. Если нужно, мы вместе с вами пойдём в бой.

При этих словах Предовича слегка передёрнуло. Я взглянул на реакцию Вдовина. Тот молча кивнул, соглашаясь с моей репликой.

— В этом нет нужды. Мы сами справимся, — сказал Предович.

— Прекрасно. А мы вам покажем, как справились бы мы. Где лётчики, которые с нами сегодня полетят? — уточнил я.

Синиша покачал головой и… ушёл. Вот так просто! Мог бы и послать для «приличия». Класс уже опустел, и мы остались с Вдовиным одни.

— Сергей, если позволишь, замечание у меня есть.

— Говори, Аркадич, — ответил я, вставая со своего места и направляясь к карте района полётов.

Пётр Аркадьевич не стал отказываться от возможности лишний раз полетать на новейшей модификации МиГ-21. Чего не скажешь о двух других наших коллегах. Они сослались на большой перерыв в полётах на этом типе.

— Я не уверен, что они сами себя готовы защищать. Даже желания не видно.

— Это не значит, что и мы должны закрыться в бункере и ждать. МиГ-29 нашей группы ничем не уступают американским истребителям. Шансы в воздушных боях у нас есть.

— Но без команды местных военных мы так и будем инструкторами или эскортом нашего Виталия Казанова.

— Ещё бы нам позволили быть инструкторами… — сказал я и остановился.

В кабинет зашли два молодых человека в лётных комбинезонах с погоном младшего офицерского состава на груди. Следом появился и Предович.

— Вот и ваши коллеги, — коротко сказал Синиша и оставил нас четверых в классе.

Парней звали Милан и Стеван. После короткого знакомства я подвёл их к карте и начал объяснять замысел завтрашнего боя. Судя по выражению лиц, понимание у них отсутствовало.

Им было сложно понять, в какой момент выполнить переворот и уйти на малую высоту. Тяжело давалась тактика ближнего боя, когда нужно постараться не только защититься от атаки противника, но и выйти в тактически выгодное положение по отношению к нему. А уж когда заговорили о слепых зонах, тут и вовсе у Милана и Стевана «мозги потекли». По возрасту им уже по 26 лет, но опыта им явно не хватает.

— Ладно, вы хоть поняли, что мы будем делать? Когда расходится, сходится? Под каким ракурсом зайдём? — спросил я, но в ответ парни только закивали головами.

— А зачем вы это всё рассказываете? Эту тактику мы знаем. Нам её рассказывал Владо. Ну, русский в нашей эскадрилье. Мы всё это отработали. Ничего у нас не вышло с МиГ-29 таким способом.

Так-так! Вот почему был в себе уверен и командир полка, и Синиша. Они думали, что им всё известно.

По словам двух сербов, Гаврюк рассказал «фишки», которые использовались против Ф-14 и Ф-16 в Афганистане. Ещё и припомнил учебный бой МиГ-21 против МиГ-29. Когда я и мой товарищ Марк Барсов летали парой против липецких лётчиков.

— Вот зараза! — выругался Вдовин.

В Петре Аркадьевиче разыгрался здоровый азарт. Он тут же начал предлагать идеи, как можно наиболее эффективно использовать МиГ-21.

— Широкие расхождения и атака через слепые ракурсы. Только так и может получиться.

Но всё это уже известно оппонентам. Совсем не факт, что у них получится использовать данные знания. Зато у нас есть возможность полностью использовать «апгрейды» МиГ-21. И тут есть одна штука, которая нам подсобит.

— Насколько вы хорошо умеете обращаться с оборудованием самолёта? — спросил я, намекая на новую БРЛС на МиГ-21.

В Афганистане на МиГ-21–81 она называлась «Копьё». Здесь сербы дали ей имя «Сечиво». На этих РЛС есть режим «воздух-поверхность» с возможностью картографии местности. Он позволит парням держаться как можно ниже, огибая рельеф.

— Изучили хорошо, — произнёс Милан.

— Вам это понадобится. Предлагаю удивить старших товарищей засадными действиями.

Моё предложение было обеспечить внезапный подход с предельно малой высоты двух самолётов из нашей группы. В эту ударную группу определили наших сербских коллег.

— Скрытно встанете в засаду и по команде выполните горку на форсаже. Не стесняйтесь включить прицел сразу. Иначе фактор внезапности будет нивелирован. Целеуказание будет с командного пункта. Вопросы?

Наступил следующий день. Боевая работа в 204 м полку продолжалась по своему плану. Перед вылетом я ещё раз провёл контроль готовности методом «пеший по лётному».

— Манёвр! — скомандовал я, и Аркадьевич стал отходить в сторону с выполнением переворотов.

— Занял 4000, — ответил Милан.

— Понял. Бочка сначала, вправо боевой разворот и веду их в твою сторону, — сказал я и пошёл по воображаемой траектории, чтобы атаковать в бок ведущего МиГ-29.

— Цель вижу! Пуск один, пуск два, — радостно говорит Стеван, который вырвался снизу.

С боем на дальней дистанции разобрались. Осталось дать несколько советов и на ближний бой.

— Ты должен запомнить, что ты держишь противника всегда на линии огня и вращаешься в центре их разворота. Как раз там и есть слепая зона их радара.