Бамбус
Шрифт:
Еще Бамбус звонил в детский сад, на швейную фабрику, в порт.
И всюду короткое духовое слово "Бамбус" звучало как пароль, открывающий доступ в далекий пятый класс "Б", куда без этого пароля никого не пускали...
И каждый раз предсказатель землетрясений спрашивал:
– Не помнишь, у нас была учительница... Певица Тра-ля-ля?
Никто не встречал ее. Никто не знал, где она живет и жива ли она вообще.
Только один раз ему удалось продвинуться в своих поисках.
Бывшая староста пятого "Б" Нина Лебедева как-то видела учительницу пения в Музее музыкальных инструментов,
На другой день утром Бамбус пришел в Музей музыкальных инструментов. И сразу очутился в мире скрипок и гитар, сазов и волынок, труб и роялей, в мире старинных виол, лютен, змеевидных серпентов и бочкообразных тамбуринов. Стараясь не очень громыхать своими сапожищами, он шел из зала в зал, приглядываясь к смотрителям и экскурсантам. Иногда он задерживался у витрины и разглядывал какой-нибудь диковинный инструмент. По душе ему пришлась флейта-жалейка, которую безвестный пастух смастерил из бересты и коровьего рога. Вот бы раздобыть такую дудочку, и будет она всегда жалеть и утешать. Недаром ее назвали жалейкой...
А потом среди труб он увидел потемневший от времени почтовый рожок. Он напал на след! Разве это был не тот самый рожок, который Певица Тра-ля-ля принесла в класс?! Рожок не изменился, только уменьшился, как уменьшаются все предметы, когда люди вырастают...
Бамбус забыл о предостерегающей надписи "Инструменты руками не трогать" и снял с гвоздя почтовый рожок. Он ощутил в руке приятный холодок меди. И искренне, как мальчишка-пятиклассник, поверил, что если заиграть на рожке, Певица Тра-ля-ля услышит знакомый сигнал и придет на его зов. Предсказатель землетрясений вдохнул побольше воздуха, сложил губы колечком и поднял маленькую трубу. И сразу в залах музея зазвучал хрипловатый призывный "апев, который в прошлом веке извещал о прибытии почты. Бамбус покраснел от напряжения, с непривычки не хватало дыхания, но он не опускал рожка и повторил сигнал снова и снова. И когда набирал новую порцию воздуха, то слышал трепетное звенящее эхо - это все трубы музея откликались на сигнал почтового рожка.
Неожиданно за его спиной раздался сухой женский голос:
– Гражданин, что это значит?!
Бамбус опустил рожок и оглянулся. Перед ним стояла Певица Траля-ля. Она явилась по сигналу. Он не узнал ее лица, потому что старость, как маскарадная маска, делает человека неузнаваемым. Но в пожилой женщине было нечто такое, что не умещается под маской:
нос учительницы пения, как в молодые годы, был воинственно вздернут вверх.
Да, да, это была она. Глаза Бамбуса засверкали, и он сказал:
– Здравствуйте!
– Мое почтение, - холодно ответила смотрительница музея.
– Я приехал с Края Света, я...
– начал было Бамбус.
Но смотрительница музея бросила на него отчужденный взгляд и сказала:
– Вы меня с кем-то путаете!
– Нет, нет! Я же Бамбус, помните?..
– Не помню.
– Как же - пятый "Б"! Вы просто не узнаете меня. Усы. Лысина.
Конечно, вы меня не узнаете, но я вас очень хорошо помню... "По разным странам я бродил, и мой сурок со мною".
Пожилая женщина с воинственно вздернутым носом холодно смотрела на Бамбуса, не видя в нем никого, кроме как нарушителя музейного порядка. А он предпринимал все
новые попытки оживить ее память, которая застыла, как капля смолы на коре дерева.– У нас в классе не было горна. Вы принесли в школу вот этот почтовый рожок...
– Повесьте на место рожок. Это единственный экспонат такого рода.
Не плавилась застывшая смола. Не узнавала учительница пения Бамбуса. Не вспоминала пятого "Б". И тогда он, отчаявшись, сказал:
– Мы ещё называли вас Певица Тра-ля-ля.
– Певица Тра-ля-ля...
– Она усмехнулась, и голос её дрогнул.
– Да, да, они меня называли так.
Капелька смолы потеплела и медленно поползла, живая и ароматная. И чтобы не дать этой капле застыть, Бамбус стал рассказывать Певице Тра-ля-ля о ней самой же.
– А помните, как вы съехали вниз на перилах?
– Не может быть!
– вырвалось у бывшей учительницы пения.
– В самом деле съехали... Я обычно сидел на "Камчатке" и очень досаждал вам. И однажды вы рассердились и крикнули мне: "Бамбус!" С тех пор я стал Бамбусом. Вспомнили?
– Это было так давно...
– Она взяла из его рук почтовый рожок и повесила на место.
– Да, это было давно... Вы стояли у окна, а у меня была резинка, надетая на два пальца. Я скатал покрепче бумажку, послюнявил ее и выстрелил в вас. Я всегда мазал. Но тут я попал... Вы вскрикнули и пошли к двери, закрыв глаза ладонью...
Она пожала плечами и спокойно сказала:
– Разное случалось.
Бамбус не сводил с нее глаз. Он как бы испытывал ее.
– Я бегал к глазной больнице и все смотрел в окна, чтобы увидеть вас... Больницу-то вы помните?
– Я не была в больнице.
– Значит, все обошлось?!
– воскликнул Бамбус.
– А я, знаете, столько лет переживал. Я и теперь боялся встретить вас...
Он осекся. Где-то хлопнула дверь, смотрительница покосилась на шум, и Бамбус заметил, что один ее глаз остался неподвижным. Глаз смотрел на него немигающим, безжалостным взглядом, от него исходил холод. Бамбус вздрогнул. Певица Тра-ля-ля быстро перевела взгляд на незваного гостя. Теперь оба глаза смотрели на него, но было поздно.
– Значит, случилось худшее, - глухо сказал Бамбус.
Она оборвала его:
– Вы здесь ни при чем. Это не ваша рогатка...
Бамбус не поверил.
– Зачем вы меня успокаиваете? Что было, то было. Я ведь взрослый человек.
– Так вот, взрослый человек, - сказала она с раздражением, - верьте, когда вам говорят. Это фронтовое ранение.
Но ее слова не доходили до Бамбуса. Он молчал, уставившись в одну точку. А Певица Тра-ля-ля рассердилась не на шутку:
– Если вы не верите мне, я вам докажу! Вечером вы придёте за мной. И мы пойдем в школу. Ясно?
Все это она произнесла так решительно, как будто перед ней стоял не пожилой человек, а пятиклассник Бамбус с последней парты.
Вечером он ждал ее у подъезда. Накрапывал дождь. Его волосы слиплись. Усы отвисли двумя черными сосульками. Он жевал мундштук погасшей трубки и ходил взад-вперед, стараясь подавить свое нетерпение.
Мимо, не обращая внимания на дождь, шел мальчишка с воздушным шариком. Бамбус подхватил мальчика за руку и спросил:
– А ты знаешь, что накануне землетрясения сурки выбегают из своих норок?