Банда - 2
Шрифт:
– Ну, выскочил черный...
– Откуда выскочил? Из машины?
– Нет, в машине были только трое... Длинноволосый, потом малыш и еще один...
– А черный откуда взялся?
– Черт его знает! Я видел этих троих - Малыш, рыжий и еще один... В зеленых штанах. Знаете, модно сейчас короткую стрижку делать... Вроде, как спортсмен. Раньше мы такую стрижку называли "под польку". Впереди небольшой чубчик, а сзади все выстрижено... Прическа для людей не очень образованных - шахтеры так стриглись, шофера, - шелупонь приблатненная...
– А черный?
– напомнил Пафнутьев.
–
– Выскочил черный... Вроде как из кустов?
– он не столько утверждал, сколько спрашивал, словно ожидая, что Пафнутьев подтвердит его догадку.
– Может, он и раньше там прятался... А?
– Значит, их было четверо?
– спросил Дубовик.
– Четверо?
– " - удивился старик и замолчал.
– Погодите, надо подумать...
– увидев в руках несуразный комок носового платка, он с недоумением посмотрел на него и сунул в карман.
– Знаете, получается, что четверо. Эти трое возникли вначале, потом появился четвертый... Черный.
– А почему вы называете его черным?
– спросил Пафнутьев.
– Даже не знаю...
– Ну, а все-таки!
– продолжал настаивать Пафнутьев, дав знак Дубовику воздержаться от вопросов.
– Знаете, мне показалось, что он весь в черном... И штаны, - и куртка... Сейчас модно такие куртки носить... Вроде, как шик, вроде, как моложе кажешься...
– Кожаная куртка?
– На расстоянии трудно наверняка определить... Но не исключено... Скорее всего кожаная, - уже тверже сказал старик, почесав и взлохматив густые седые волосы.
– Такие ребята не будут носить куртки из клеенки, из заменителей. Это для них вроде, как позорно.
– Тоже верно, - согласился Пафнутьев.
– А этот черный... Высокий? Низкий?
– Высокий?
– переспросил старик.
– Нет, он был ниже Степана. Чуть ли не на голову ниже.
– А прическа?
– Не помню... Но был он без головного убора... Это точно. И волосы у него черные.
– Вы видели, как он ударил Степана ножом?
– Знаете, самого удара не видел. Помню только, что этот черный вроде как на секунду приник к Степану сзади... И тут же отпрянул в сторону. Просто отпрыгнул... А когда Степан упал... Черный подошел к нему и вытер об него свой нож, - на глаза старика опять навернулись слезы.
– Представляете, каким зверем надо быть, каким...
– Подождите!
– жестковато перебил старика Пафнутьев, не давая тому расслабиться и снова впасть в слезливость.
– Вы утверждаете, что когда Степан упал, черный снова подошел и вытер нож об одежду Степана? Я правильно понял?
– Да, он так и поступил... Когда мы сбежались к Степану, он был уже мертв... Не дышал и лицо такое... Серое. Сразу видно, что мертвый. Я наклонился к нему и увидел на подкладке куртки кровавое пятно... У него на куртке была светлая подкладка, в полосочку, шелковистая такая... И по пятну я понял - нож вытер. И я подумал - какой зверь, какой...
– Вы сказали, что этот черный приник сзади к Степану на какое-то время? Правильно?
– Да, так оно и было.
– Что значит приник? Объясните.
– Ну, как... Подскочил сзади, не помню, откуда именно он возник. И как бы прижался к Степану... К спине.
–
Прижался к нему правым боком или левым? Может быть, прижался всем телом? Или только грудью?Старик некоторое время с недоумением смотрел на Пафнутьева, пытаясь понять вопрос, потом повернулся к Дубовику, словно за помощью - дескать, как понимать?
– Отвечайте!
– сказал Пафнутьев.
– Видите ли... Я смотрел сверху, с пятого этажа... И Степан, и черный были ко мне спиной... И мне показалось, что на короткое время этот тип прижался к Степану... Подбежал к нему, или подпрыгнул даже...
– Вот так?
– Пафнутьев поднял из-за стола Дубовика, поставил его лицом к окну, а сам подошел сзади и на секунду прижался грудью к тощеватым лопаткам Дубовика.
– Примерно, - старик не понимал, чего от него добиваются следователи.
– Или вот так?
– Пафнутьев на этот раз прижался к левой лопатке Дубовика своим правым боком.
– Мне думается, что было так, как вы показали первый раз, - несмотря на растерянность, старик твердо держался за свои показания.
– Простите, не понимаю вопросов... Если объясните в чем дело, я смогу говорить более толково...
– Хорошо, - Пафнутьев колебался, но потом все-таки решил поделиться своей догадкой.
– Дело вот в чем... Если все происходило как вы рассказываете, значит, этот черный - левша. Удар ножом нанесен в левую часть спины. Если же убийца прикоснулся к Степану правым боком и нанес удар правой рукой... То он правша. Понимаете?
– Более или менее...
– А для поисков убийцы имеет большое значение - левша он или правша.
– Ага, - кивнул старик, давая понять, что он понял, чего от него добиваются. Его взгляд остановился, упершись в доски пола и некоторое время все молчали, стараясь не помешать его сосредоточенности. Старик несколько раз качнулся вправо, влево, видимо, представляя события того вечера.
– Знаете... Все-таки он навалился на Степана всем телом. Как я и говорил.
– Левша, - кивнул Пафнутьев.
– Что и требовалось доказать. Значит, это он... Мясник.
– Тебе и профессия его известна?
– удивился Дубовик.
– Нет. Суть. Он мясник. Так его и назовем. Подготовишь ориентировки во все отделения милиции... Невысокий, широкоплечий, одевается в черное, сам тоже смугловатый... Левша. Жесток, вооружен ножом, не прочь покрасоваться. Одна эта подробность чего стоит - наклонился и вытер нож об одежду убитого... Связан с автоугонщиками. Его берегут. Держат на крайний случай. Возникает только при опасности срыва всей операции. Не появись тогда Степан, не появился бы и Мясник.
– Где искать?
– спросил Дубовик.
– Сам знаешь... Рестораны, вокзалы, коммерческие киоски, рынки... Драки, случаи применения ножей, все самое незначительное, что связано с угонами, с машинами, с запчастями и авторынками, все что связано с гаишными грешками... Под самый жесткий контроль. И - мне на стол.
– Все понял, - кивнул Дубовик.
– К вам просьба, - Пафнутьев повернулся к старику.
– Будет время погуляйте по тем местам, которые я только что назвал. Вас этот человек не видел, вы ничем не рискуете. Чего не бывает, вдруг мелькнет знакомая фигура в черном, а? Не возражаете?