Банкир

Валентин оставил владельца лесопилки и перехватил Генриха, когда тот уже мчался к Дмитриеву, торчавшего за стойкой контролера.

– Генрих, в твоем банке мина замедленного действия. Вот-вот взорвется, а может уже взорвалась.

– О чем ты, мой больной на головушку друг?
– засмеялся Генрих.

– Кто такой Семенов?

– Моя правая рука! Зачислен по самым высоким рекомендациям! Опыт работы в заграничных банках!

– Он аферист, Генрих. Он выпускает фальшивые векселя. Взгляни.
– он подал векселя.
– Эти векселя регистрировались в реестре?

Генрих взял векселя, всмотрелся в них и веселенькое настроение его словно сдуло ветром.

– Надо понимать, Семенов регистрировал.... Но, Валентин, это же настоящий бланк для векселей! Подлинный!

– Мой бедный друг больной на головушку! Бланк можно получить в управлениях Федерального Казначейства Московской области на имя фиктивной фирмы. А фирма зарегистрирована на имя мертвеца или по утерянному, купленному паспорту какого-нибудь бомжа! Ты проверил своего Семенова?!

– Такие рекомендации...
– потеряно произнес Генрих.

– При чем тут рекомендации! Назначение твоего заместителя должно было быть по закону согласовано в Центробанке! Ты - согласовал?

– Не успел...

– Ага! И значит карточка с образцом его росписи в расчетно-кассовые центры не направлялась?!

– Я же сказал - не успел!
– сдавленно прошипел Генрих.

– Тогда он и права не имел визировать финансовые документы, Генрих! Возьми свои векселя и поговори с клиентом. Он владелец лесопилки и лопух. Первый пострадал и на тебя же покатит телегу.

Генрих схватил векселя и кинулся к владельцу лесопилки.

Валентин снова присмотрелся к дряхлому старику, сидевшему под пальмой и снова лицо ему показалось очень знакомым. Старик, кажется, начал дремать. Валентин прошел за стойку и спросил контролера.

– Леонид, как ты засек фальшивые векселя?

Тот посмотрел на него снизу вверх и ответил серьезно.

– Валентин Иванович, я всегда с особой тщательностью отношусь к документам, которые связаны с вашими близкими друзьями.

– Почему так?
– улыбнулся Валентин.

– Подложить другу свинью - первый закон дружбы. Опыт показывает, что, к сожалению, это именно так.

– Может быть, ты и прав.
– ответил Валентин и вдруг вспомнил, кого представляет из себя старик, дремавший под пальмой.

Еще живая легенда ещё советского театра и кино, артист, обладавший мировой славой в те годы, когда он, Валентин, ещё и не родился. А в школьные годы, писал сочинения по героическим образам, сыгранным этим артистом в кино.

Валентин подошел к старику и осторожно тронул его за плечо. Он не знал его отчества и потому спросил почти официально.

– Господин Петраков, я президент банка. Какие у вас проблемы?

Старик вздрогнул и поднял неожиданно ясные глаза на мятом, словно изжеванном лице.

– А? Да... Проблемы... Мне дали премию... Московский фестиваль лирического кино... Премия "За мужество и достоинство"... Сказали, что денежку можно получить у вас.

– Правильно, мы обслуживаем этот фестиваль. Чек у вас?

Руки у Петракова тряслись, да и лицо слегка подергивалось - актер был очень стар и слаб. Он достал узкий конверт и подал его Валентину:

– Двадцать пять тысяч... Они мне весьма ко времени.

– Как и всем. Вы хотите открыть у нас счет или получить сейчас наличными?

– В руки, в руки! Я, уж извините, вашим банкам не верю. Да уж и название у вас - "Паук"!

– Хорошо. Сейчас вам посчитают положенную сумму.

Вернувшись в операционную зону Валентин с огорчением подумал, что по закону сейчас из суммы этой премии у старого актера ещё выдерут процент подоходного налога, но уж с этим ничего не поделаешь.

Валентин попросил Леонида рассчитаться с артистом, вышел в холл, добрался до стойки маленького кафе и попросил у буфетчицы чашку кофе.

– Привет.
– прозвучало со спины и рядом с ним на высокий круглый табурет вскарабкался Коля Флин.

Колька Флин - шеф службы безопасности банка, телохранитель, ближайший друг и опора всего и вся. Мало того, что Флин был тесно связан с милицейскими кругами, так ещё имел чертову тучу друзей в ФСБ. Он, честно сказать, имел прямые связи и с организованными группами бандитов, (мафией, проще сказать) о чем распространяться не любил.

Колька Флин - на пару лет старше Валентина, широкоплечий, коротконогий, он словно испускал из себя волну агрессивной силы. Глаза у него были темные, острые, с левым разбойничьим прищуром.

Колька Флин - плохо образованный, с туманной биографией он, как кошка, "гулял сам по себе", но был предан банку, словно сторожевой пёс.

– Привет, Колян. Что это ты не светел духом? Скучаешь?

Флин пожал плечами и ответил рассеяно.

– Пятница... Уик-энд... Душа чего-то хочет.

– Потянуло на хулиганство?

– Босс, мы уже год вкалываем без выходных... Пора высунуть нос куда-нибудь.

– В казино?

– С тобой, жмотом, в казино ходить одна тоска. Просто выползем в вечернюю Москву. Я по Тверской, по Арбату не гулял полгода.

Валентин проглотил "жмота" и припомнил, что в лихорадке последнего года, когда "раскручивали" банк, он и сам забыл, что существует ещё что-то помимо работы.

– Хорошо, Флин. Оторвемся по полной программе, а то, действительно, плесенью покроемся. У нас остались в запасе какие-нибудь веселые барышни?

– Всех растеряли.
– печально ответил Флин.
– Барышень, босс, надо пасти. На лужок их выводить регулярно, свежей водичкой поить, лелеять и холить.... По старым телефонам звонить и смысла нет.

– Уговорил, коварный соблазнитель.
– кивнул Валентин.
– Жизнь наша не богата разнообразием... Пойдем хулиганить.

глава 2. Криминальные нюансы русского бизнеса - как они есть.

В субботу с утра, за шестнадцать минут до того, как Валентин Рагозин получил пулю в предплечье, а Колька Флин был ранен осколком гранаты в бедро - им обоим подобные веселенькие перспективы и в голову не приходили.