Банкир

– Ничего.
– прохрипел Флин.
– Кажется, только мясо из ляжки вырвало. Кость не задета.

– Ты кто - врач?!
– Валентин сел к рулю и запустил мотор.
– Лежи спокойно, а то ещё кровью истечешь.

Развернуть машину на узкой дороге было невозможно и из рощи Валентин вывел "волгу" задним ходом. Боль в правом предплечье была непереносимой и он лишь зубами скрипел.

На опушке удалось развернуться и Валентин погнал машину назад, к поселку.

– Ты куда едешь? В больницу?
– спросил Флин и в голосе его уже прозвучала наступающая слабость.

– С ума сошел?! Какая больница? К Аарону гоним!

В ответ Флин протяжно простонал и выругался. Валентин быстро оглянулся:

– Ты, стервец, не вздумай у меня тут подохнуть! Только-только жить начинаем!

– Гони быстрей, босс, из меня кровища хлещет, как из дырявого мешка.

Не приостанавливаясь и, не оглядываясь, Валентин миновал собственный дом, а у окраины поселка - соскочил с центральной дороги, принял к реке, а затем более по тропинке, чем по дороге прокатился с тыла шеренги домов вдоль берега. Остановился где-то посредине, выскочил из кабины и кинулся к глухому забору, в который была врезана узкая калитка. Она оказалась не запертой и Валентин влетел на территорию маленького, но очень аккуратненького участка, где был "японский каменный садик" с водопадами, какие-то экзотические карликовые деревьями, дивные пальмы - вовсе не по климату Подмосковья - маленький пруд, надувной бассейн... Короче сказать, хозяин умел жить красиво и с удовольствием. А сам он в данный момент занимался поливкой травы на лужайке. Весьма пожилой, невысокий, сутулый, с громадной кудлатой головой, густо серебрившийся сединой, он отвел брызгавший шланг в строну и спокойно взглянул на Валентина из под коротких, густых бровей.

– Аарон Михайлович, - быстро проговорил Валентин.
– У нас проблемы вашего профиля.

Аарон Михайлович Каплан скользнул взглядом по его окровавленной руке и спросил невыразительно.

– У вас, Валя, опять случайность на охоте?

– Вроде того. У Флина в заднице осколок от гранаты. Он кровью исходит или мочой, я не могу определить.

Каплан спросил задумчиво.

– Скажите, Валя, вы серьезно хотите видеть меня в тюрьме?

– Аарон Михайлович, вы же понимаете...

– Нет, я вас спрашиваю, почему вы не поедете к Склифу? Или любую больницу? Почему нужно беспокоить старого Аарона?

– Потому что вы - лучший хирург во всем Подмосковье, Аарон Михайлович.

Каплан укоризненно вздохнул - Нет, Валя, вы лжете. Вы обращаетесь ко мне потому, что все ваши боевые раны получены в криминальных сражениях. И потому, дорогой товарищ, вы автоматически втягиваете меня в криминал. А я хочу закончить жизнь на своей фазенде, Валя, а не на тюремных нарах. Вы понимаете, что по закону я не имею права оказывать помощи раненым бандитам?

– А клятва Гиппократа?
– попытался улыбнутся Валентин.
– Вы обязаны оказывать помощь всем. Не взирая на лица.

– Вы спекулянт, Валя. Вы просто спекулянт.
– печально вздохнул Каплан и закончил с резкой властностью.
– Тащите своего Флина ко мне. Быстро!

Валентин кинулся назад, к машине, и увидел, что Флин уже выкарабкался из салона и, хромая, пытается передвигаться. Валентин почувствовал, что и у него уже кружится голова, а всё тело охватывает знобкая слабость.

Кое-как они дотащились до дома Каплана, поднялись на крыльцо и коротким коридорчиком прошли в гостиную.

Старик уже успел накрыть большой обеденный стол белой простыней, выложил блестящие, никелированные инструменты, а сам облачился в голубой, накрахмаленный халат. Не тратя время на ненужные слова, Валентин содрал с Флина джинсы и куртку, и раненый, кряхтя, улегся ничком на стол.

Через минуту Каплан сказал задумчиво.

– Вот ведь несправедливость судьбы... Кое-каким людям, которых бы я не назвал приличными, всегда везет...Осколок прошел по касательной. Повезло вам, господин разбойник Коля Флин.... Царапина, но весьма глубокая.

На обработку раны и перевязку ушло не более пяти минут, Флин повеселел и сполз со стола, уступая место Валентину.

Диагноз его ранения так же был выдан через минуту.

– Сквозное пулевое ранение, кость не задета. Везет же нехорошим людям.

– Мы хорошие, Аарон Михайлович.
– постарался улыбнуться Валентин. Это на нас напали плохие мальчики.

– Увольте меня от информации о ваших подвигах, Валя. Лучше скажите это правда, что вы официально открыли банк в Москве?

– Да, Аарон Михайлович. Открыли год с небольшим назад. Офис в Измайлово. Банк - по имени "Паук".

– "Паук"?!
– врач взметнул кустистые брови.
– А вы не считаете, Валя, что такое название насторожит приличного клиента? Банк "Паук" - это, извините, нечто пугающее?

– Дураков, извините, Аарон Михайлович, отпугнет, а умный сразу поймет с кем имеет дело.

– Простите, Валя, а с КЕМ ваш клиент будет иметь дело?

– С жадными, алчными, беспощадными, но честными русскими банкирами, Аарон Михайлович.

– И вы уже запустили механизм своего банка в работу?

– Практически запустили. Надо ещё получить лицензию на работу с валютой.

– Даже так?

– Конечно. Банк без разрешения на валютные операции - это акула без хвоста. Плывет только в одном направлении и никакого маневра.

– М-м, - задумчиво промычал Каплан и всадил обоим парням по шприцу в плечи. Потом произнес без решительности.

– Значит, получается, Валя, что, предположим, лично я могу доверить вам свои скромные сбережения?

– И получать за них проценты.

Хирург спросил без тени улыбки - А когда вы намерены объявить себя банкротами? Сознайтесь, Валя, когда ваш банк лопнет и вы убежите с деньгами своих вкладчиков в Париж или на Канары?

– Вас, Аарон Михайлович, мы обязательно предупредим. Вы свой вклад получите.

– Спасибо... Я конечно, не богат, но к своим седым годам небольшие сбережения имею. А деньги нельзя прятать в матрасе. Они должны работать, правда?

– Конечно.

– А каков у вас уставной капитал, если это не секрет?

– Минимальный, чтобы получить лицензию.

– Простите меня за бестактность и если не хотите, Валя, не отвечайте. Ведь даже минимальный капитал - это капитал. Где вы его раздобыли? Надеюсь, никого не ограбили?

– Ох, Аарон Михайлович, спросите о чем полегче. Основные деньги дал мой армейский сослуживец калмык Саган Гаряев. У него там в степях стада баранов и табуны лошадей. Он просто не знает, что ему делать со своими деньгами. Вот мы с ним и сложились.

– Он вам так доверяет?