Бар

Крохотные, покалывающие искорки от иллюминации создавали эффект бенгальских огней. Гармония осени, природы, палитра осенних красок, таких теплых и неожиданных сочетаний, светлых, ярких, ясных, дарящих солнечные, медовые, янтарные, золотистые, изумрудные, смолистые, пурпурные мазки осенней палитры столичной панорамы, гармония музыки и мелодий, услышанных на концерте в Консерватории, придали этому дню особое, прекрасное, романтичное и яркое настроение. Гармония музыки и природы, осенней поры, столичной панорамы, теплые, бархатистые звуки, шелест, шорох бульварной листвы дарят удивительные чувства и ощущения восприятия природы, ее биологии, звучание осенней музыки.

Осень – богатая пора. Она и богатая палитра. Здесь есть и зеленый цвет, цвет лета, цвет и состав растительности – хлорофилл. Осень играет всеми оттенками от светлого, зеленого, елового до самого темного, глубокого, цвета хвои и морозного мха, подсушенных и сухих коричневых, влажных коричневых, засохших сероватых. Октябрьские листья – желтые цвета солнца и его оттенков, красные, пурпурные, оранжевые, бордовые. Пятна на них подобны брызгам терпкого вина – словно росчерк вечернего торжества. Так я любовалась осенью в городе своего детства, рисуя в мыслях эти пейзажи золотой осени столицы.

Четыре сезона российской полосы, такие разные, такие долгожданные. Один сменяет другой. Осень укрывает ковром листвы землю, ложится снег, укутывая, сохраняя тепло. Снег – он ажурный, кружевной, пушистый, хрустальный, красивый, из него можно лепить фигурки, строить крепости, можно кататься с горки на санках, играть в снежки, ходить на лыжах, на каток. Встречать Новый год. Кататься на тройках лошадей, сохраняя старинные любимые русские народные традиции, устраивать праздники, Масленицу, провожая зиму до следующего года. Наступает весна, звенит весенняя капель, снег тает, поит землю, появляются первые проталины, первое тепло и первые цветы – подснежники. Прилетают птицы с юга, первые вестники – грачи. Земля оттаивает, просыпается, согревается, на деревьях появляются почки, деревья распускаются, кроны набирают свою силу, наступает солнечное, радостное лето, с праздниками, лугами, полянами, пляжами и путешествиями. Прилетают журавли и другие птицы и вьют свои гнезда.

Очнувшись от своих рассуждений, потому что мой шаг заметно участился, поняв, что очень похолодало, я подумала о тепле. Мелкие, еле заметные капельки дождя переходили в снег. Зима вступает в свои права. Наступает новый сезон, который с утра анонсировали по радио столичные синоптики. Утром и до полудня, когда я выходила из дома по делам, была удивительно мягкая и теплая, солнечная осенняя погода. А ближе к вечеру, после 20.00, обещали понижение температуры и снег, к ночи заметное понижение и снегопад. Осень задержалась теплом до самого ноября, а ночью обещали до 8-10 градусов мороза. Я и не ожидала, что так загуляю. Приближающийся ноябрь решил установить свою власть, показать свой морозный снежный кураж. Какой удивительный, знаменательный день, какой разнообразный! Сколько событий в этот день, в мой первый свободный день! Конечно, совсем не хотелось идти домой. Отпуск впервые за десять лет! Легкость, романтизм классической музыки, виртуозность и пафос Моцарта, его клавесин, создавали особый мир восприятия окружающей среды, мир романтики осени и листопада, искусства, мир природы, города, в котором я живу. Спеша в тепло и наслаждаясь поэтикой города, его пейзажем, порой и не замечаешь, что совсем замерзла, промокла, любуешься, вдыхая морозный воздух, встречая на своем пути здешних жителей, гуляющих со своими питомцами, как обычно, в вечернее время. Некоторые пары, прохаживаются по бульвару не торопясь, гуляя и наслаждаясь первой морозной дымкой и свежестью воздуха. Я впитывала дух своего города детства. Влюбленные пары, держась за руки или обнявшись, улыбались друг другу и прохожим, целуясь, им не хотелось расставаться, они гуляли по бульвару, встречали пушистую зиму столицы. Вспоминая свою юность, своих школьных друзей, друзей юности, студентов, с которыми так дружила, поймала себя на мысли: а почему бы мне не взять кисть и не нарисовать этот пейзаж осени? В такой фантастический день нужно работать целый день на бульварах и скверах, рисовать природу города, оставляя ее на листе ватмана или холста, работать фотоаппаратом – фоторужьем, оставлять свои впечатления от красок, палитры природы в своих альбомах, на пленке, делиться ими с друзьями и горожанами, туристами, делать выставки и приглашать гостей.

За горизонтом солнышко садится.Сквер утопает в сумрачной росе.Там, вдалеке, вон там – в конце аллеи,Уходит мое детство беззаботное,Как желтеют листья в сентябре.Сиреневый туман уже спустилсяВновь на город.Ночь утопает, освещая искорками звезд.А я стою, любуюсь, как ночь, окутываяВсе вокруг, садится.И город мирно спитВ янтарной томности берез.

Жила-была девочка, девчонка, которая родилась в столице, женщина, которая решила изменить ток своих событий.

А может быть, сложить гербарий судьбы, разложить ее пасьянс? Открыть словарь, прочитать азбуку судьбы? Моя жизнь, моя судьба, моя любовь. Я остановилась, раскинув в стороны руки, любуясь снегопадом, ловлю снежинки, дышу полной грудью, вспоминаю поэта Бальмонта: «Осенняя листва всегда, что мед, сладка. В ней солнца чистый луч притих, чтоб отдохнуть». Да, природа берет перерыв, солнце, небо – все берет паузу. Пауза – в музыке, в нотах, пауза в жизни, в работе, пауза в речи, пауза в танце, в чтении, в песне, перерыв в театральном представлении – антракт. Природа после цветения и урожая дает себе отдых, укрываясь пушистым снежным одеялом до весны, да следующего сезона, до тепла, напоминая человеку об отдыхе. Снегопад – вот чудо, два часа тому назад была теплая осень! Весь Тверской бульвар засыпали огромные снежные пушистые хлопья. Все деревья, листья, асфальт, кленовый ковер, что покрыл землю, все, все в снегу! Красные листья, покрытые белыми хлопьями снега, подсвеченные вечерним люминесцентным светом, создавали розовый оттенок. Розовая зима!

– Девушка! – услышала я громкий мужской голос сбоку. – Уж небо осенью дышало, – констатировал прохожий. – Вас и не обойти! Так и остался бы с вами любоваться, – сказал он.

Вздрогнув от неожиданности, повернув голову, уже порядком замерзшая, не замечая того, что происходит вокруг, я посмотрела в сторону, откуда донесся голос.

Мой глашатай удалялся за линию горизонта в снегопаде бульвара. Почему-то мне вдруг вспомнилась фраза: «Давайте говорить друг другу комплименты», смотреть друг другу в глаза, улыбаясь, и мир будет прекрасным, красивым и желанным. Красота спасет мир!

А она его и спасает! Как прекрасен этот мир, посмотри! Я решила не спешить все-таки домой, зайти в теплое кафе, передохнуть и смотреть из его окна на вечерний ток столицы. Какая прекрасная наша Москва, красавица, так радует своих зрителей, горожан, гостей, только гулять и любоваться! А снег все учащался, кружил, падал. Снегопад.

Глава II. Мой Тверской бульвар

Иду по Тверскому бульвару, бульвару моего детства. Здесь я родилась, здесь жил мой папа со своей семьей, здесь жители защищали любимый город от фашистов, здесь город поднимался из руин войны, реконструировался, хорошел и реставрировался. Здесь, на Тверском бульваре, проводятся уличные праздничные гуляния, жители смотрят традиционный салют и кричат «Ура!» в честь праздника великой Победы, здесь и рядом, ближе к Маяковке, где театр Сатиры, концертный зал им. Чайковского, живут друзья нашей семьи, друзья моих родителей, коллеги, преподаватели, бывшие соседи, они встречались и вместе ходили на спектакли. Отсюда в войну уходили машины с жителями района на окраины Москвы, со всех сторон устанавливались противотанковые ежи, рылись траншеи, укреплялись заслоны. Сюда, в центр, приходила почта, и работал телеграф – и днем и ночью наша родная столица благодаря ему держала связь со всей страной. Здесь, ответственным канцелярии Моссовета и работала моя бабушка, Антонина Георгиевна, дорогая и любимая, а ее муж, мой дедушка, Николай Иванович и вся семья, мой папа Юрий Николаевич, и его сестра Галина Николаевна, как и все местные жители, выполняли все распоряжения правительства, помогали своим родителям защищать родной город. Низкий им поклон и несказанная благодарность за счастливую жизнь, за радость и мир, чистое небо! Наши семьи, столичные семьи – это богатая, невероятная, удивительная история судеб и жизни, любви, отваги, верности, уважения, преданности, радости и счастья. Мой Тверской бульвар – первый бульвар столицы, название которого изначально было просто «Бульвар». Его протяженность – 872 метра. Он начинается у Никитских ворот, у Никитской площади, и доходит до Пушкинской площади. Если идти по нему прямо, к Пушкинской площади, свернув с бульвара налево, можно выйти на Большую Бронную улицу, в Богословский или Сытинский переулки, а направо – в Шведский тупик.

The Official date of Tverskoy bulvar,its mane date, passing the date of1796. Earlier, that place, where ourdays take place Tverskoy, had runskrepostnay white wall, the wall ofWhite town, which was distroyed fromhistorical older time for comfortableand new architeturel railief of Moscow

Бульвар в Москве появился по распоряжению царицы Екатерины II.

Официальной датой прокладки Тверского бульвара принято считать 1796 год. Ранее на его месте проходила одна из стен Белого города, которые для удобства расширения Москвы были снесены в 1782 году. «Мой Белый город, ты цветок из камня, омытый добрым, солнечным дождем». Бульвар проложили лишь четырнадцать лет спустя. Структура Тверского бульвара изначально состояла из двух аллей, на которых были посажены березы, но они не прижились. Автором и руководителем архитектурных работ являеля архитектор Сергей Карин. А в 1946 году, после войны, архитектор, преподаватель, мастер ландшафтной культуры, градостроитель В. И. Долганов стал автором реконструкции Тверского. Были высажены липы, клены, дубы, вязы и ели.

Изначально Тверской бульвар был местом московских аристократов, местом встреч и отдыха – особенно ко времени своего расцвета, к 1820 году. Тверской бульвар – это место слияния эпох, это старинная, уютная «арабская» кондитерская-кофейня, это два искусственных водоема, фонтаны, беседка с мостиком, это липы, куртины с цветами, это Пушкинский черешчатый дуб, которому уже более 200 лет. Он назван в честь Пушкина, который был частым и любимым гостем Тверского бульвара. Этот дуб защищен чугунной оградой. Помню, когда была совсем маленькой девочкой, мы жили на Тверском и гуляли с дедушкой до дуба, а потом измеряли его, обхватывая руками, вместе с Юрой, внуком нашего соседа, деда Фета – так его все звали. Делюсь этими воспоминаниями, ведь у каждого человека в его памяти сохранилось что-то такое уникальное из детства! Деда Фета все очень любили и уважали, с ним было интересно. Увы, не помню его имени и отчества, была еще совсем мала.

Дед Фет был коренным столичным жителем, прекрасным мастером музыкальных инструментов, разных сувениров и фрегатов. К нему приезжали, приходили соседи и его клиенты, чтобы отреставрировать, настроить, обновить, подладить или вовсе заказать новый музыкальный инструмент для себя или для своего чада. Купить красивый трехпалубный, фрегат для интерьера своего кабинета или магазина, кафедры или лавки, новый музыкальный инструмент. Он делал скрипки разных размеров и звучаний, цветов, играл на них, настраивал, проверяя, как они работают. В его комнате-мастерской, сказочной, настоящей, постоянно присутствовал тонкий, иногда терпкий или нежный аромат липовой стружки и дерева, клена и бука, лекал из фанеры, которые он делал сам. Как правило, вырезались лекала из самой мягкой породы древесины, этот материал обстругивался, резался, вытачивался и, конечно, шлифовался, а волшебный запах древесины, завитков золотистых стружек, парил в воздухе комнаты, придавая всему комнатному пространству удивительный, особый, сказочный смысл. В воздухе комнаты пахло и терпким стойким клеем, и специальным лаком, и краской. Затем, когда скрипка была готова, в работу вступал и сам смычок, натягивалась музыкальная скрипичная леска, струна, крепилась и фиксировалась, ставилась на болты. Инструмент настраивался, это так интересно! А потом Фет брал каждый новый родившийся инструмент и играл гаммы, проверяя четкость звука каждой ноты, настраивая струны. Ведь после склейки, монтажа, каждый инструмент покрывался краской в несколько слоев, сушился, и только потом наносился лак, тоже в несколько слоев с сушкой, он принимал цвет, который был то светлее, то темнее, А мы с Юрой, его внуком, сидели и завороженно смотрели, как он, Фет, работает, не смея ему мешать, смотрели, как из обычного дерева, листков фанеры, появляются лекала для скрипок, и как из лекал получаются такие сложные, такие прекрасные, музыкальные инструменты – скрипки. Как рождается новый музыкальный инструмент, его звук, который издает такую прекрасную, тонкую, нежную мелодию, из которой рождается музыка. Мы хлопали в ладоши и кричали «Бис!» и «Браво!» Наш двор выходил в арочный колодец, из которого просматривался сам бульвар. Почему колодец арочный? Просто вход во двор с улицы был под аркой. Это единственный вход с улицы.