Барьер
Шрифт:
– Сонь, ну что происходит? Тебя кто обидел?
– Посмотрела на настольные часы и начала споро переплетать косу, время уже поджимало.
– Ликс, мне надо, чтобы ты нашёл одну заразу пернатую, он тоже ноугарин, выглядит как колибри, но с жалом вместо хвоста. Справишься?
– Голубь обиженно нахохлился.
– Разумеется!
– Тогда я начну с полигонов искать, ты с административной части.
– На этом он улетел в окно, а я посмотрела на карту и рванула на пятый полигон.
За деревьями виднелась целая толпа студентов, они обступили полукругом блондиночку в эффектном костюме, девушка не стеснялась и очень эротично нагибалась чтобы положить ладошки на землю. Ну и сучка, а, да у неё сейчас грудь из кофточки выпрыгнет, но волосы тоже заплела, правда, в более изящные косы. Что ж, пора начинать.
– Ну что, отброс, в человеческом облике будем дуэль проводить? Вряд ли ты на большее способна.
– Ребята издевательски рассмеялись очередной шпильке в мой адрес, но это не задело,
– Да, силовая дуэль.
– Девушка походкой королевы приблизилась ко мне впритык, улыбнулась ангельской улыбкой и плюнула в лицо. Волна ярости моментально прошлась по телу, хотелось убить дрянь и закопать тут же, и то не факт, что ощущения ненависти и брезгливости пропадут. Изначально хотела провести всю дуэль с холодной головой, так проще победить соперника, но сейчас стало без разницы, что за свою горячность могу нехило так огрести. Пальцы надёжно уцепились в косы на макушке, хотела дёрнуть голову вниз и ударить с колена в лицо, но мерзавка, не обращая внимания на боль, начала выворачиваться, от чего пальцы пережало волосами и мне самой пришлось искать выход из западни. Первый удар прилетел незаметно, живот словно скрутило, а воздух в принудительном порядке покинул лёгкие. Крики болельщиков слились в одну какофонию, да и не было смысла вслушиваться, и так ясно, что поддерживать меня никто не станет. Левую руку удалось освободить, и я попыталась достать противницу, но удар прошёл вскользь, я поцарапала ей щеку, да и только, зато сама снова не успела увернуться. Солнечное сплетение, почки, низ живота, я больше не могла ничего ей сделать, слишком больно, не успевала прийти в себя от одного удара, как прилетал другой. В итоге оказалась на земле неожиданно, всё тело напоминала один большой ушиб, удары ногами сыпались по всему, до чего дотягивалась противница, только и смогла сжаться в комок и обнять голову руками. Слёзы текли по щекам и смешивались с пылью на лице, образуя грязные разводы, рёбра горели огнём, и я зашлась в приступе сильнейшего кашля, кажется, парочку рёбер придётся сращивать, и одно из них наверняка острым концом пробило лёгкое, ведь дышать уже не получалось. Я начинала задыхаться, а противница и не думала прекращать атаку, но мне всё равно, душа металась в страхе покинуть это бренное тело, а зверь кричал от боли и требовал выпустить его, пусть и раненого.
И тут всё кончилось, мужской голос кричал, но разбирала только интонацию, остальное было туманной дымкой, что окутывал мои мысли и тело, а жизнь тем временем стала стремительно прерываться, у меня в голове была нитка, что лопалась по тоненькому волокну в одном месте. Ну, вот и всё, пора в другой, лучший мир, и сознание покинуло меня, избавляя от боли, но не принося успокоение.
Темнота и вязкий холод, вот что я чувствовала, секунды складывались в минуты, а минуты в часы, было ощущение, что я нахожусь в этом месте целую вечность, и мне было больно. Я не могла понять, что и где болит, даже не могла понять, как, а может и не больно, просто дискомфортно. В этой тягучей пустоте ничего не было, словно целый мир принадлежал мне одной и что с ним делать, не знала. Нужно сделать шаг, а как его сделать, если не было ног и не было рук. Может, меня самой нет? Вдруг я обычная субстанция, что появилась по ошибке Богов с разумом? И что такое, этот разум?
– Опять ты тут? Что ж за женщины у вашего рода, вечно ко мне торопятся.
– Голос прозвучал неожиданно, но я не испугалась, ворчание неизвестного было бальзамом на блуждающую душу, очень тёплые ощущение. Странные эмоции, словно меня долгое время не было дома, и тут я вернулась в семейное гнездо, где отец сидел в большом кресле и бурчал на нерадивую дочь, ему и радостно от встречи со мной, и за что-то обидно.
– Я вас не вижу.
– Почему-то было важно увидеть лицо говорившего, это желание было настолько сильным, что стала рассматривать кромешную тьму не имея глаз.
– Тут не нужны глаза, тут надо видеть и чувствовать душой, ну же, попробуй.
– И попробовала, но ничего не вышло, всё та же темь.
– Глупый ребёнок, я же сказал душой смотреть, нет у тебя тут тела. Что ж за поколение то, совсем испоганились за тысячелетие.
– Кто вы?
– Тишина была мне ответом, первую минуту я всё ещё ждала ворчливый ответ, потом стала метаться из стороны в сторону в попытке вновь приблизиться к неизвестному, но не натыкалась на преграды, не ощутила каких-либо колебаний, и так тоскливо стало, что я практически ощутила слёзы на своём лице, самовнушение - очень сильная вещь.
– Ну наконец-то, я уж думал наказать этих паршивцев за промедление. Давай, возвращайся, не своё время ты выбрала, надеюсь, что встретимся ещё не скоро.
– И снова полная потеря себя, что-то начало тянуть мою душу, а уходить не хотелось, слишком уютно слышать этот голос, хотелось приблизиться к незнакомцу и прильнуть всем своим существом, но меня принудительно тащили обратно. А куда это, обратно? Зачем они разлучают меня с темнотой? И вновь вернулась обида, а потом яркий свет ослепил, от чего солёная влага потекла из глаз. Слух
– Вернулась. Отлично, я отдыхать.
– Еле повернула голову к человеку, которого захотелось убить, и так перепонкам больно, а он добавил, но промолчала, мужчину знатно штормило, хотя и добрался до диванчика достаточно шустро. Шороху толком и не было, тёмно-синее пятно упало пластом и засопело, даже завидно стало, самой хотелось бы уснуть, чтоб не насиловать свои уши, а потом попала в вакуум, настолько резко всё прекратилось. Не удержалась от желания прочистить уши, вдруг на радостях оглохла? Но нет, птицы взяли новую ноту, хотя и не так громко. Интересно, что произошло то? Помню занятия, помню Гритоликса, а потом побег на полигон. Дальше? А дальше драка, в которой меня знатно отметелили, уже грешным делом подумала, что умираю, даже сон абсурдный приснился на эту тему. Мда, кажется и по голове получила хорошо, давненько так позорно не проигрывала, а главное кому? Зарвавшейся блондинке! Но ничего, мы моралью не обременены, не получилось наказать за норов и гонор в честном поединке, устрою райскую жизнь исподтишка.
– А вот и вторая нарушительница порядка пришла в себя. Ну, готова выслушать наказание?
– Лейксан вошёл в палату без стука и нагло уселся на стульчике, что стоял недалёко от больничной койки.
– Дуэли разрешены в Левиге.
– Свой голос узнала с трудом, слишком хриплый для девчонки.
– В Левиге, но не в академии, а потому, работа на кухне. Твоя задача - помочь домовым с завтраком, в шесть утра начинаешь, в семь заканчиваешь, потом с ужином, тоже с шести до семи и так на неделю. Это первый проступок, а потому не сильно и влетело, потом так легко не отделаешься, уяснила?
– И гаденько так улыбался при этом. Интересно, ему за вредность доплачивают, или сам по себе такой гад?
– Приказ ясен, господин.
– А вот паясничать не стоит, сама виновата, идти против исконного жителя чревато последствиями, у нас с детства обучают навыкам сражения, особенно аристократов.
– О, новая песня, поднимешь голову - получишь по хребтине.
– Вот сама и разберусь, покиньте мою палату, я хочу отдохнуть.
– Профессор молча поднялся, открыл дверь и решил, что последнее слово должно быть за ним.
– Вы ничего из себя не представляете, а спеси больше, чем в породистом коне, могла бы элементарную благодарность проявить за то, что вытащили из дерьма и разврата.
– Так и не повернувшись ко мне лицом, захлопнул дверь. Это что же, мне ему ещё и зад поцеловать за содеянное? А самое смешное, они реально думают, что таким образом спасли нас, увели в лучший из миров, но не берут в расчёт то, что об этом их никто не просил.
Врачи продержали меня в своём крыле ещё пару часов и позволили вернуться в свою комнату, но наказали не заниматься активной деятельностью ещё пару дней, чтоб кости окончательно окрепли, рёбра мне срастили, а лёгкое залатали, об остальных повреждениях тактично промолчали, и на том спасибо. Шерри, завидев меня на пороге комнаты, начала квохтать, словно наседка, расспрашивала не болит ли что, и какое наказание назначили. Подобная забота от постороннего человека поражала, хоть это и было приятно, но очень сильно напрягало, не бывает такой бескорыстности в обществе, обычно даже близкие родственники способны продать за ощутимый куш. Мне бы принять и успокоится, но искренняя забота и поддержка смущали, а это чувство меня бесило, ибо совесть и прочую чушь слишком упорно искореняла из себя, чтоб не раздавили. Охи-вздохи полукровки прервал настойчивый стук в окно, Ликси восседал на откосе с грозным видом, и будь у него брови, они бы точно сошлись на переносице. Промелькнула трусливая мысль не пускать свою пернатую охрану, но вспомнив о его способностях, передумала, окно с москитной сеткой очень нужная вещь, комары, они и в этом мире комары, особо устойчивые особи настырно обходили неизвестным способом все заклинания от насекомых. Приняла для себя решение, что лучше выслушать нотации и спокойно лечь спать, чем пройти всю ту же процедуру, но быть обкусанной ночью, поэтому открыла окно и приготовилось к знатной выволочке.
– Найти другого ноугарина, значит.
– Птиц начал без предисловий.
– Да ты чем думала, когда согласилась на дуэль с племянницей праматери? Своим прекрасным задом? Тебя медики с владений Угхариша вытягивали, как только успели до того, как на перерождение отправилась! Глупая ты курица, о себе не думаешь, о брате своём подумай, какого ему будет остаться в чужом мире одному! Я к тебе и сутки не привязан, а уже нервничать пришлось, и, если бы не ощутил твою грань, не успел бы лекарей дёрнуть. Ты осознаёшь, что не будь меня, то уже твоё израненное тело отпевали бы в храме Лиитари! Богиня, ну почему мне в подопечные досталась именно эта сумасбродка?
– Пока голубь расхаживал по коврику туда-сюда, его перья шевелились от негодования. Видели когда-нибудь злого хомячка? Вот примерно тоже самое, и не будь у Ликси острого ряда зубок, которые могут очень болезненно укусить, рассмеялась бы. О смысле слов старалась не думать, и так понятно, что не головой думала, а свои ошибки хоть и не люблю признавать, но умею.