Барьер

Отвратительный шрам начинался чуть выше брови и заканчивался на середине щеки, а сам глаз отливал насыщенно-красным цветом. Ну вот, теперь и меня будут шарахаться с такой-то меткой. Слёзы моментально собрались в крупную каплю и скатились вниз, я никогда не дорожила своей внешностью, мечтала о более невзрачной, вот и домечталась, стала настоящей квазимодой. Провела по гладкой поверхности рубца пальцем, размазывая влагу, жгучая обида разрывала меня в клочья. Ну почему именно я, богиня? Разве мало я в этой жизни хлебнула? Мне надоело получать удары от этой чёртовой судьбы, хочу жить нормально, как все люди! Надоело постоянно находиться на грани, надоело хвататься за это существование зубами.

– Деду своему спасибо скажи, я предупреждала, что житья его ублюдкам не дам!
– Откуда шёл женский голос, не поняла, покрутила головой, но взгляд цеплялся только за спящего Ликси. Супер, мне ещё голосов внутри черепа не хватало, таки не выдержала и сошла с ума.

– Чего вертишься, отродьё? Радуйся, что мне не с руки весь ваш род вырезать, а то давно бы отправилась на тот свет, но учти, если разочаруешь меня, уничтожу.
– Моё тело бросило в холодный пот, ощущение чужого присутствия пропало, но вот страх, что мне только что угрожало собственное сумасшествие, парализовал руки. Постаралась отцепить от раковины непослушные пальцы, когда только облокотилась на неё, и сделала шаг назад. В зеркале отражалось испуганное девичье лицо, рыжие кудри патлами лежали на плечах, неестественная бледность кожи вызывала отторжение, а обескровленные губы сжаты до того плотно, что в данный момент меня и с силой бы не заставили открыть рот.

– Чем ты так прогревала богиню?
– Серьёзный голос привёл меня в чувство, испуганно посмотрела на пернатого друга и наконец-то выдохнула, даже не заметила, что уже долгое время забывала это сделать.

– Понятия не имею, и если это была она, то мне можно смело идти топиться, пока более зверским способом не убили.
– Ответить Ликси не дали, в дверь деликатно постучали и сразу же вошли.

– Доброго дня, София.
– Вицеслав выглядел как всегда шикарно, а вот мне оставалось только купить маску и спрятаться за ней, чтоб не пугать окружающих. Опустила голову, закрывая уродство волосами, на его фоне собственная ущербность ощущалась намного острее.

– Доброго, профессор.
– Он молча подошёл ко мне и поднял лицо за подбородок, впиваясь взглядом в то, что я так хотела спрятать.

– Знаешь, почему динатарион является крайне опасным хищником?
– Отрицательно покачала головой.
– Его когти содержат весьма ядовитые частички, которые, попадая в тело живого существа, мешают организму залечивать ранения, потому они жёсткие одиночки и встречаются только в период гона, когда когти выпадают для смены на молодые и более крепкие.
– Мужчина провёл пальцем по нижней части шрама и слегка улыбнулся.
– Чтобы свести эти шрамы нужно время и много магии, это наши лекари дать не могут, они почти все истощены заменой твоего глаза, и не могут себе позволить долечить тебя до конца, вдруг кому жизнь придётся спасать.
– Для чего он мне всё это говорит? Желает до конца убить всю надежду на нормальную внешность и выбить из меня благодарность за новый орган? Да я и так благодарна, зачем только лишний раз бередить новые раны?
– И именно поэтому я запретил приближаться к хищникам столь высокого класса, но о переезде в новую клетку мне не сообщили, а потому, некоторая часть вины в произошедшем лежит на мне. Ты только скажи, какого угхара понадобилось открывать дверь к нему? Ведь рекомендации об уходе то весели рядом с ним?
– Голос ректора приобрёл стальные нотки, хотела уже как обычно вспылить, но мне ещё учится в академии, а потому, ссориться с её главой не стоит.

– Когда я прочитала инструкцию, то ушла за едой и водой для него, дверь была закрыта, а когда вернулась и облокотилась на решётку, чтобы забросить мяса, она открылась.
– Его рука легла мне на затылок и заставила встать на носочки, сам же он наклонился непозволительно близко к моему лицу, но взгляд утонул в его ореховых глазах и вертикальных зрачках, размеры которых буквально каждую секунду менялись. Они затягивали в самую глубину, лишали воли и разума, какая-то часть противилась этому наваждению, а другая радостно рвалась навстречу.

– Говори правду, и только правду. Ты открывала дверь в клетку к динатариону?

– Нет.
– Его голос звучал словно сквозь вату, и мне подобное наваждение не нравилось, вот только возник вопрос, а кто тогда решил убрать меня таким жутким способом? Внутри был только Харикан, с которым до этого мы подрались в коридоре.

– Меня хотели убить, да?

– Да.
– Мужчина выглядел пришибленным, его зрачки достаточно быстро приняли нормальную форму, но удивление из них никуда не делось.
– Как ты это сделала?
– Подозреваю, что искреннее недопонимание отразилось на лице, Вицеслав убрал руки и отошёл на несколько шагов.
– Не важно. Выздоравливай, на зимних каникулах я отправлю тебя в столицу к хорошему лекарю, шрамы он уберёт за мой счёт, как говорил ранее, в этом есть и доля моей вины. От отработки ты освобождена, можешь смело возвращаться к учёбе.
– Когда он развернулся, чтобы уходить, непроизвольно подалась в его сторону, чтобы задержать, его присутствие рядом как-то странно на меня действовало, на душе успокаивались все бури, и мне было очень уютно, но одновременно с этим было жёсткое непонимание, почему посторонний человек так на меня действует. Глубоко вздохнула и вернулась на кровать.

Выпустили из застенок лекарского крыла меня только спустя три дня, за это время я была уже готова волосы на голове выдрать, Ликси своими нравоучениями доводил до белой ручки. Один раз промелькнула мысль, что голубя можно хорошо поджарить и съесть, в последний момент гасила огненные всполохи, повезло только в одном, он иногда делился весьма нужной информацией, даже на заклинание ночного видения растратился, только не объяснил, как оно работает, видите ли мозг как мышцу тренировать надо, вот и подкинул головоломку, прибить хотелось этого интригана.

Предвкушая свободу, поблагодарила человека, который собирал мою кожу практически по кусочкам, и поспешила покинуть гостеприимные стены палаты. Уже привычно закрыла левый глаз волосами и выбежала в коридор, стену которого подпирал Лейксан. Сердечко глупо затрепыхалось, но внешне я осталась спокойна, слишком давно он не объявлялся, и слишком много событий произошло с того момента.

– Здравствуй, лисичка.
– Интересно, у меня от злости пар из носа не пошёл? Ладно лисом называли в приюте, это как-то внушающе звучит, но лисичка? Словно ребёнком неловким обозвал.

– Доброго дня, профессор.

– Когда одни, то зови Лейксаном, чувствую себя неловко, когда такой официоз в мой адрес слетает с твоих губ. Прогуляемся?
– Неуверенно перевела взгляд на окно, за которым уже занимался закат. Поздновато для прогулок.
– Не переживай, до отбоя верну в комнату.
– Слабохарактерная я всё-таки, не выдерживаю, когда он начинает говорить таким ласковым и спокойным тоном.

– Ну хорошо, только недолго.
– Мужчина неспешно подошёл и провернул тот же номер, что и ректор, вот только при Вицеславе я просто стеснялась показывать последствия своей беспечности, то от Лейксана боялась получить отвращение, ведь если у него и была какая-нибудь симпатия ко мне, то сейчас, обезображенная, вряд ли вызову его интерес. Момент, лёгкое головокружение, и мы уже стоим на балконе.

– Не стоит стесняться своих шрамов, а тем более прятать их, после встречи с динатарионом выживают единицы, и лишь парочка из них сохраняет полный набор частей тела. Знаешь, с ним ты стала ещё прекраснее, теперь у нас есть то, что объединяет.
– Он взял мою руку в свою и провёл пальцами по едва заметной полоске, что шла от середины его глаза к носу.
– Результат моей юношеской беспечности, но сейчас я даже рад, что так получилось. Теперь ты особенная, а знаешь, почему?
– Отрицательно покачала головой. Голос мужчины гипнотизировал, я не могла сделать и шагу назад, он был моим магнитом, даже захочу отойти, не получится.
– Он искусственный, а такие вещи легко можно сделать артефактом, главное выбрать нужное свойство и знать хорошего мастера. Многие готовы десятки лет отдать за такой подарок, но у Лиитари своеобразное чувство юмора, те идиоты, что самостоятельно выкалывали себе глаз, так и не смогли сродниться с искусственным, до сих пор одноглазые ходят, а вот те, что потеряли в ходе схватки, или несчастного случая, срастаются с ним, будто с родным. Вот так, тебе теперь очень многие завидовать будут.
– Если честно, то половину его слов пропустила, мне настолько не хватало ласки, что сейчас просто млела от близости своего куратора. В какой-то момент просто не выдержала, встала на носочки и заставила руками на его шее нагнуться. Первое касание губ, неловкое и трепетное, бросило в жар всё тело, а уверенные объятия заставляли разум спрятаться где-нибудь на подсознании. Если сначала было страшно, что оттолкнёт, то после глухого стона возликовала. Я ему небезразлична, даже со шрамом на лице он хочет меня целовать и обнимать. Пальчики неловко забрались в густую шевелюру, тяжёлое дыхание мужчины увеличивало ритм моего сердца, а сильные руки на талии подкашивали ноги, знала, что не упаду, что поддержит. Спина ощутила твёрдую поверхность, рывок, и моё лицо на уровне с его. Да, так проще. Неумело отвечала на его ласки и заводилась от этого ещё сильнее. С каждым полу-стоном становилось всё слаще, а от близости его тела ощущения всё острее. Именно поэтому, когда он отстранился, обиженно застонала.

– Извини, лисичка, но сегодня только ужин, с ума интереснее сходить постепенно и вместе.
– Ласковый шёпот немного остудил пыл, кивнула, и меня аккуратно опустили на ноги. Только сейчас я заметила красиво накрытый столик на двоих, замечательный вид на темнеющее небо и алое солнце, что скрывалась за верхушками деревьев.

– Красиво.
– Он улыбнулся и помог сесть на невысокий пуф.

– Давай поедим в тишине, а потом поговорим.
– А у меня есть возможность отказаться? Но молчание оказалось не в тягость, ужин прошёл в непринужденной обстановке, а разгорающиеся звёзды всё сильнее манили к себе мой взгляд.