Башни Эквеллора

— Пусть хранит тебя свет, — сказала Мист скороговоркой, выставляя Книгу перед собой, и ниэссе вцепилась в нее по краям когтями, словно в щит, пытаясь выдрать. — Сумрак явит тень, пусть сон твой будет крепок, покойся, пепел, вечно! — Серые когти осыпались настолько внезапно, что Мист не удержала равновесие, потеряв противоборствующую силу и стала заваливаться на Эрраха.

— Надо заклинание на громкий голос, — тут же посоветовал он.

— Умник! Сразу говори заклинание, если знаешь, или пепла в рот набери!

— А! Вот теперь ты понимаешь, за что нормальные люди вас, заучек, не любят? — нехорошо обрадовался Торрен, обоих сгребая за шкирмы и буквально протаскивая оставшиеся до сгрудившихся зеленых несколько шагов. Против ожидания, строй на мгновение разомкнулся, пропуская внутрь себя Эрраха и Мист, которых Торрен мало не зашвырнул, и сомкнулся снова, приняв Торрена новым звеном.

Внутри круговой защиты было тесно: суда втянуло уже нескольких раненых, и изначально тут, видимо, было несколько детей и стариков, которые не успели вовремя добраться до относительной безопасности частокола.

— Здрасте, — сказала Мист, и вся живая крепость сделала шаг, отвоевав немного пути до селения. На нее посмотрели со смесью интереса и недоумения, однако, один из раненных просипел что-то на их языке, и интерес к чужестранцам резко уменьшился — или же отложился до будущего. — Что ты там говорил про заклинание голоса? — спросила девушка у своего спутника, дернув его за уныло свисающую на лицо прядь грязных белых волос.

— Нужно заклинание на увеличение громкости, — почти шепотом ответил Эррах, бросая нервные взгляды вокруг. Детская зеленая ручонка протянулась и тронула его за запястье, и эльф от этого подпрыгнул и чихнул.

— И почему это должно сработать? — Мист раскрыла Книгу на весу, и та брызнула золотой пылью, почти незаметно. — Я никогда не слышала о том, чтобы ар-Маэрэ орал, чтобы сделать заклинание более мощным.

— Такого рода магия, Багровая, она базируется на личной власти мага и его связи с Доменами, а не на запасе его магических сил или, м, магической температуре, — попытался он объяснить какой-то эльфийский концепт из прошлого, но перевод давался трудно, особенно, в сочетании с текущими соплями. — То есть, твои молнии, Моррайт, не станут сильнее, если ты их прокричишь, но извергам Доменов достаточно услышать твой приказ, чтобы отреагировать.

Мист слушала очень внимательно, впервые столкнувшись с реальными объяснениями принципов действия магии, не оговорками в “Эльфийской радуге”, и Эррах представлялся ей все более ценным экземпляром с каждым словом. Ходячая энциклопедия, бездонная бездна эльфийских недоступных знаний, передаваемых только в вербальной традиции, он явно был нужен своей “госпоже” живым. Но сейчас над ними нависали куда более волнительные и реальные проблемы, чем принципы эльфийской магии.

— Сонор, — сказала Мист Книге — Усиление звука.

Золотая пыльца взметнулась и опала, едва тронув страницы — ответа не было.

— Дым и пепел, — прокомментировала Мист, качаясь вместе со всеми еще на несколько шагов. В круг втянули еще одного раненного, и один из стариков тут же занялся его повреждениями. — Эррах, или ты сейчас же вспомнишь, как могло звучать заклинание на усиление голоса, или дело дым.

— Как я могу вспомнить то, чего не знал? — возмутился Эррах. — Я тер-Ианде, а не тер-Маэрэ.

Но тут он изменился в лице и схватил себя за одну руку другой, щупая пальцы прежде, чем опустить на них взгляд. Там было кольцо, которое никто так и не отнял у него, одно из артефактных колец, добытых по случаю. Он торопливо стянул его и протянул Мист.

— Вот, Моррайт!

— Оно не кусается, а? — слабо уточнила Мист, осторожно, двумя пальцами принимая темный металл.

— Нет, оно жжется, — бесхитростно пояснил Эррах, от чего девушка кольцо едва не выронила, и чихнул, что заставило ее почти подпрыгнуть, сжав украшение в руке, а Эррах снова нервно чихнул. — Не так сильно! — почти нервно попросил он, протягивая тонкие белые руки к ладони Мист. — Если сжать с боков, оно даст залп огня, правда, слабый, артефакт очень старый и уже почти исчерпал свои силы. А если нажать на камень, он меняет голос и источник звука, как будто говорит кто-то другой. Может, наверное, сработать как глас с неба, тоже. Чтобы услышали все.

— Где наша не пропадала, — проворчала Мист. — Да нигде еще не пропадала, — заключила она, поднимая кольцо к глазам, чтобы разглядеть. — Выбирать особо не приходится. Как это работает?

Круг безопасности резко уменьшился, делая новые шаги, одно тело упало внутрь, и к нему тут же поспешил старик, играющий роль полевого лекаря, а второе — наружу, на несколько мгновений открывая брешь во внешний агрессивный мир. Спина Торрена, однако, держалась в строю зеленых непоколебимой скалой, и Мист старалась оставаться поближе к нему.

— Нажать на камень, — терпеливо повторил эльф, глядя на девушку с недоумением.

— Это я поняла. Как выбирать, какой должен быть голос и откуда идти?

— Просто представить, — пожал плечами Эррах. — Как еще?

— Ну так, может, переключатели какие, — Мист с сомнением посмотрела на кольцо. Такой способ управления в прошлом мощным артефактом не представлялся ей удачным или безопасным, но выбирать было не из чего, и девушка старательно сосредоточилась, собирая мысли воедино и прогоняя лишние. Даже немного отдалился шум битвы, краски поблекли вокруг, и Мист, концентрируясь на одном и только одном, нажала на камень. — Пусть хранит тебя свет, и сумрак явит тень, пусть сон твой будет крепок, покойся, пепел вечно!

Кто бы знал, что заупокойные слова, которые произносят над всеми подземцами, помогая им вернуться в землю, она будет использовать так часто в наземном мире? В первые шесть лет наземного обитания, впрочем, она их не вспоминала.

Живая стена вокруг них как-то вдруг едва не хором выдохнула — и расслабилась. По крайней мере, Мист очень хорошо различила, как спина и плечи Торрена перешли из состояния боя в фазу расслабленного внимания. А потом зеленые воины стали понемногу расходиться, нарушая строй, расслабляясь: Мист видела, как они шарят глазами по окрестностям, переговариваясь, и в их голосах звучали вполне универсальные ноты непонимания, недоумения и осторожной радости.

Старик, занимавшийся раненными солдатами, подошел к Эрраху, посмотрел на него, подумал и повернулся к Мист. Указал на ее Книгу и кольцо, что-то спросил. Мист только развела руками.

— Не понимаю. У вас кто-то знает весторн?

— Эолен? — добавил Эррах почти без надежды.

— Вес-торн, — повторил старик и почесал подбородок, задирая голову. Года немного подсогнули его, и волосы были пегими от седины, но он выглядел достаточно внушительно со своей мощной нижней челюстью и обломанными клыками. Подумав, он махнул рукой, словно приглашая следовать за собой, и ткнул костылем неудачно вставшего на его дороге воина из молодых. Когда им, наконец, уступили дорогу, Мист смогла нормально оглядеться и понять, что же таки наделала.