Башни Эквеллора

— Это как? — не понял Торрен. — Что ты за немочь, лазать не умеешь, плавать не умеешь?.. Да чему вас только в Подземельях учат? Все умеют плавать!

— Я не умею, — осторожно вставил Эррах.

— Нет, от Мист еще можно было ожидать, но ты-то? — возмутился Торрен.

— У меня не было необходимости. Ни одной крупной реки, озера или другого водоема рядом со мной на протяжении всей жизни не случалось, — с едва различимым полутоном вины в голосе пояснил Эррах, бросая на Мист короткий взгляд, словно в поисках поддержки.

— А теперь вот необходимость, глядь, — Торрен наклонился, опуская пальцы в воду и поежился — вода была довольно прохладной, хотя вокруг царило лето. — Ладно, что с вами делать, вы внезапно в рыб не превратитесь, — он принялся расстегивать свою разгрузочную сбрую. Мист, помедлив, стала помогать, аккуратно раскладывая все снятое на его плаще. Оставшись в одних кожаных штанах, Торрен стянул волосы в неряшливый куцый хвостик почти на макушке тонким ремешком и опасливо потрогал воду снова, на этот раз — пальцем ноги. — Кто знает, тут человекоядные твари водятся?

— Ага, — отсутствующе ответила Мист, сворачивая один из ремней. Торрен резво отпрыгнул от края и укоризненно посмотрел на подругу.

— И ты мне сейчас об этом говоришь? И откуда ты знаешь, видела что-то? Мейли подсказал?

— Да ладно, ты и сам знаешь, что человекоядные твари тут есть, — отмахнулась от него Мист.

— Я знаю?

— Ты знаешь, — подтвердила Мист. — Кто, как не ты, постоянно утверждает, что эльфы жрут людей?

Эррах с изумлением вскинулся, но сообразил, что это шутка и вернулся к разглядыванию береговой линии.

— Ах, ты ж, пепел в душу, — выругался Торрен и сплюнул было на илистую поверхность островка, но тут внезапно из воды поднялся странный звук, заставивший весь мир смутно вибрировать, а Мист потерять равновесие и сесть на задницу в грязь. Это был глубокий, звучный гул, который заполнял все вокруг, резонируя в каждой капле и каждой клетке. Когда он стих, это оставило такое ощущение звенящей пустоты, что мир казался мертвым. Стоило Мист открыть рот, чтобы задать сакраментальный вопрос: “а что это было”, как гул пришел снова, поднимаясь из глубин озера, словно бы прямо под ними.

Переждав странный звук, Торрен, как оглушенный, качнулся к Мист, протягивая ей руку, но только она начала подниматься, как гул пришел снова, такой же тягучий, мучительный и скорбный. Мист судорожно вцепилась в своего друга, дожидаясь окончания звука, а когда тот стих, в наступившей тишине очень отчетливо и неуместно прозвучал голос Эрраха.

— … колокол.

— А? — не понял Торрен.

— Это был удар в колокол, — повторил Эррах с выражением бесконечного терпения, свойственного опытным родителям и преподавателям на лекциях для первых курсов Университета.

— Какой еще колокол?

— Видимо, в воде, — тем же тоном ответил эльф, глядя на Торрена своими страшными глазами с черным белком и зрачком, и кромкой светло-серой радужки. — Звук шел оттуда.

— В воде, значит, колокол звонил, — подытожила Мист с тяжелым вздохом. — Или я дура, или мы опять попали в какое-то совершенно неуместное приключение.

— Почему же неуместное, — не согласился Торрен, снова подходя к воде и с опаской вглядываясь в глубины, словно пытаясь обнаружить там и колокол, и подводного звонаря. — Имеет место быть — значит, уместное.

— Лингвист ты мой, — раздраженно обозвала его Мист. — Как насчет делом заняться?

— Сейчас, сейчас, не торопи. Вдруг там теперь магическая жижа вместо воды?

— В воде есть остаточный магический фон, но он такой и был — только на время звона усиливался, — услужливо ответил Эррах.

— Час от часу не легче! — вместо того, чтобы успокоиться, Торрен только сильнее расстроился. — Да что ж такое-то, то ли Святой Амайрил все провалил, то ли мы сами в такие места лезем, куда он демонов не гонял.

— Второе вероятней, — хмыкнула Мист. — Давай уже, плыви за лодкой.

— Я думал, нам что-то нужно такое, лестница?

— Лучше ты вон ту лодку сюда притащи, и дальше пойдем вместе. А то меня смущает разделение команды в таких условиях.

— И вообще сидеть посреди озера, как ворона на ветру, ты не желаешь.

— Все правильно понимаешь.

Торрен открыл и закрыл рот, соображая, что бы еще высказать, но махнул рукой и поплелся к кромке воды. Не давая себе времени на размышления, он бросился в воду, вынырнул, отфыркиваясь, и широкими гребками поплыл к берегу.

— Вот уж жаба так жаба, — под нос себе пробормотала Мист, ища место посуше и пристраивая там свой зад.

— Моррайт?

— Зови меня Мист, — поморщилась она.

— Мист, — попробовал на вкус имя Эррах и повторил. — Моррайт. Как мы сюда попали?

— В магических башнях, таких, как Келэб и вот эта, есть метки перехода — такие плиты с отпечатками ладони, как та, через которую мы вошли. Они реагируют на звуковую команду и активацию с помощью магии. Это не эльфийская штука, но мне казалось, эльфы ее знают.

— Нет, — Эррах осторожно пристроился рядом, благоговейно глядя на свою госпожу и, фактически, создательницу. — Ничего такого.

— Ис-Эйиладд Иллемэйр использовал этот механизм. Правда, он не сам его создал, а получил в наследство от прошлого Багрового мага.

— Багровое волшебство вообще основано на других принципах, нежели классическая магия, — вежливо сказал эльф, переводя взгляд на озеро и размеренно движущуюся вдали темную голову Торрена. — И эльфы, в основном, не способны к такому. Ар-Маэрэ универсально считался исключением: он не только обладал потрясающими способностями в классических магических дисциплинах, но и общался с демонами и духами, и проходил в домены богов, чтобы беседовать с ними. О нем ходили легенды и анекдоты, и не известно, чего больше.

— И то, и другое прибереги для привалов, я хочу это слышать, — предупредила Мист. — Особенно анекдоты, потому как его эпичному образу уже просто необходима комедийная разрядка. Впрочем, а кому она не необходима? Тебе?

— Мне? — Эррах встревоженно выпрямился.

— А ты кем себя ощущаешь, жуткой тварью из мрака или подлым Калебом, который меня чуть не убил? — Мист развернулась к нему, пристально вглядываясь в бледное до серости лицо, прямо, как у настоящего подземца.

— Я чувствую себя, — он замешкался, думая. — Эриахилем. Тем, кто из ничего пришел жить и служить Моррайт.