Башня мертвых

Рэдонель расположился на кресле поудобнее.

– Не обольщайся, Рэдо. Я напоминаю – ты женат.

– Да-да, а еще я наполовину труп. Впрочем, я не имею на тебя видов, это у мужчин называется предательством.

– Крау никогда не любил меня.

– Да, но очень хотел полюбить.

По телу Тэвии пробежала мелкая дрожь. Разумеется, от холода, - подумала она.

– Я послал своих людей проверить. Через несколько дней смогу сказать точно, но боюсь ответ я уже знаю.

Мэриет принялась обтирать госпожу полотенцем.

– Я все никак не пойму, Рэдо, почему Подиум спас нас неделю назад?

– Они не знают наверняка, как сильно распространилась сеть переписок между знатными домами, поэтому прямое невмешательство в наше убийство сразу бы выдало их с потрохами. Сейчас сомневающихся все же больше, чем тех, кто верит в заговор.

Тэвия кивнула:

– Если они собираются убить всех сомневающихся, в конце концов, боюсь, мало что останется от Юсдисфальской знати.

– Не думаю, что их интересует то, что останется.

– Пожалуй. – Тэвия накинула домашнюю одежду и расположилась на соседнем кресле. – Мэриет, принеси-ка чаю.

Мэриет засомневалась, но все же вышла.

– Перед тем, как ты расскажешь о своем предложении, я бы тоже хотела сделать небольшое объявление.

– Так-так?

– Король Гельдер не явился уже на пятый дипломатический съезд с Ритонией. Это я узнала от родителей. Нет-нет, в отношениях двух королевств все по-прежнему, ведь дипломаты хорошо знают свое дело, но…

– Ха… Честно говоря не хочется даже думать о том, что может происходить в стенах дворца и в Подиуме.

– Поэтому я думаю о том, что может происходить в Кафиниуме. Это, знаешь ли, успокаивает.

– Теперь ты лучше его понимаешь, да?

– Да. – Тэвия тяжело вздохнула и вальяжно легла на спинку кресла, - Мама просит меня вернуться. Говорит, есть у нее какое-то не очень хорошее предчувствие.

– Ты согласилась?

– Нет. Вся эта история не может оставить меня в покое.

– Что же, тогда предлагаю немного уменьшить беспокойства твоей матери. Конечно, я еще не услышал твоего ответа и уже предпринял действия, но знаешь, наверное, так и должны поступать мужчины.

– Ха-ха, я слушаю тебя.

– Сюда едут две трети моих людей.

– Хочешь держать оборону в доме Арден?

– Я хочу показать Подиуму, что уничтожить нас можно только в открытую. А это поможет нам выиграть время.

Тэвия ухмыльнулась:

– Мне нравится ход твоих мыслей, я согласна. Только скажи своим людям, чтобы не устраивали здесь хаос.

– Не беспокойся, мои люди самые опрятные и ухоженные в Юсдисфале.

– Если в них есть хотя бы десятая часть твоего характера – быть беде.

Мэриет поставила чаши на подлокотники кресел. Тэвия попросила ее подсесть поближе, и служанка пододвинула табурет к камину.

– Быть беде… - сказала она и все посмеялись.

– По крайней мере нам известен план действий. – Тэвия поднесла чашу сначала к носу, чтобы почувствовать аромат и только потом – к губам. – Нам нужно достать рукописи мертвеца и тогда все станет куда яснее.

– Значит, ты хочешь угодить прямо в ловушку?

– Я почти уверена, что это не ловушка.

– Отчего же?

– Предчувствие. Женское.

– Ха!

– Завтра я еду в галерею.

– Кейцлер… похоже это наша единственная зацепка. Если это ловушка, то можно считать все конченным, а если нет – есть высокая вероятность, что он уже мертв.

Мэриет закашляла.

Тэвия испуганно на нее посмотрела.

Рэдонель весь напрягся и тут же поставил на стол чашку, которую так и не пригубил.

– Яда… нет… - проговорила Мэриет, откашлявшись. – Я просто по... кхе... подавилась. Простите.

Рэдонель расхохотался:

– Когда же я уже сойду с ума?

– Надеюсь, не скоро. – сказала Тэвия с улыбкой.

Несколько минут они провели в молчании.

– Знаешь, я очень по нему скучаю… - сказал Рэдо.

– Никогда не думала, что скажу это, но я тоже.

– В последнюю нашу встречу, он сказал мне, что хотел бы однажды вернуться. Я просил его вернуться и рассказать о том, что с ним приключилось… И, если «рукописи мертвеца» настоящие, я бы очень хотел их прочесть.

Тэвия грустно смотрела на огонь, что теплился в камине. Как же красиво пламя, когда оно горит. Но выйдет она из комнаты, и в чем смысл этого пламени?

***

Румьер вошел без стука. Залы Подиума были активно погружены в работу. Тут и там суетились люди.

– Ну что, готов списочек?

– Еще нет. – Фидель уткнулась головой в стол.

– Дорогая, нам бы уже заканчивать. Отправка послезавтра. Осталось-то несколько месяцев.

– Я знаю, - пробубнила она, - Мне надоело. Слишком много нервов в последнее время.

– Все это потому, что мы близки к финалу! – торжественно объявил Румьер. – Хочешь я помогу?

– Да.

– Так, посмотрим… кузнец, зодчий… значит у нас будет день ремесленников? Ха! Так… какой-то вояка и… Доу Робертс? Серьезно? Еще и доброволец? Неужели захотел последовать примеру своего визави?

Румьер нежно поднял голову Фидель и повернул ее к себе.

– Дорогая, тут же только подписать осталось. Ну же! Открой глаза!

И она открыла. И едва-едва они сдерживали слезы.

– Так, не порядок. Давай-ка ты сходишь навестишь нашего приятеля, а? Он тебе быстро мозги вправит.

– Не хочу.

– Я все равно запишу тебя. – Румьер сел с ней рядом и взял соседнюю бумагу, - Так а в следующем месяце у нас уже есть тройка добровольцев. Это замечательно! Нужно еще хотя бы двоих, да?.. Есть у меня идейка.

Он весело взял перо и начеркал что-то.

– Вот, видишь? Теперь у нас все, как по маслу!

Фидель опустила взгляд на листок и вздрогнула.

Неаккуратным почерком Румьера на листке были написаны два имени:

Тэвия и Рэдонель.

III. Проклятый принц

Рьяма сидела на корточках и нервно поглаживала колени. На ее шеи виднелись чудовищные на вид кровоподтеки, которые переходили в укус на правой щеке. Тушь размылась, затемнив опухшие от слез глаза. На белых простынях с синим узором появился новый цвет – красные следы уже подсыхали.