Беги, Люба, беги!

. Лидка окинула взглядом уже почти опустевшее фойе кинотеатра и заторопила:

— Давай быстрее! Опаздываем...

По счастью, опоздали мы совсем чуть-чуть и к концу фильма я смогла понять, за что же все-таки придушили главную героиню.

— Как тебе? — поинтересовалась я.

Пробираясь между рядами кресел к выходу, подруга

пожала плечами:

— Никак... Она — дура, он — козел, а все остальные — настоящие придурки!

Исчерпывающее резюме. В этом — вся Вельниченко Лидия Максимовна.

Оказавшись на улице, мы вдвоем синхронно вдохнули полной грудью весеннего воздуха и посмотрели друг на друга.

–

— Ну? — сурово спросила Лидка, поймав мой тоскливый взгляд, брошенный на ближайший таксофон. — Если ты сейчас скажешь, что тебе пора...

— Нет! — перебила я. — Мы вполне можем прогуляться... Погода хорошая...

Подруга удовлетворенно кивнула, я быстренько уцепила ее под локоток, и мы неторопливо двинулись по узкому замусоренному переулку в сторону бульвара.

— А тебе Зотова дозвонилась? — вдруг вспомнила я.

— Дозвонилась. Ты как?

— Пойду, — заторопилась я, — с удовольствием... Интересно на наших посмотреть.

Сразу вспомнились беззаботные школьные годы. Весело хихикая, мы неторопливо брели по мокрому асфальту, кое-где еще покрытому тонким слоем льда. Льдинки звонко хрумкали под каблуками, загадочным образом поднимая настроение. Мне вдруг захотелось попрыгать на одной ножке.

— Все-таки здорово, да, Лид? Весна всегда...

Я умолкла, поскольку услышала за спиной хруст льда под чьими-то торопливыми тяжелыми шагами. Переулок глухой и безлюдный, и по спине отчего-то побежали мурашки. Я оглянулась, и...

И больше ничего не помню...

— Ну, что? — словно сквозь вату, услышала я незнакомый мужской голос. — Все нормально?

— Да... — Женский голос звучал взволнованно и, видимо, оттого казался невыносимо высоким. —Кажется.... Она жива...

Голоса тонули в каком-то странном гудении, словно где-то поблизости находился улей. Чрезмерно удивленная, я попыталась принять участие в разговоре, но сумела произвести только стон.

— Люба! Люба! — испуганно запричитал женский голос, и я вдруг сообразила, что это меня зовет Лидка. — Любочка, ну очнись же!

Господи, да у меня еще и глаза закрыты... Совершив невероятное усилие, я шевельнулась, чуть приоткрыв веки. Надо мной маячило какое-то мутное облако, в середине которого темнели два размазанных силуэта.

— Слава богу, Любонька... — Лидка начала дышать все чаще и наконец заплакала.

Тут кто-то осторожно приподнял меня за плечи. Я снова услышала мужской голос:

— Люба! Вы меня слышите?

—.Угу..тихо сказала я.

Гул вокруг усилился, и я поняла, что шумит у меня в голове. Беспомощно распластавшись на чьих-то руках, я закрыла глаза. «Бред какой-то...» Тот, кто держал меня за плечи, вдруг осторожно наклонился и тихо шепнул на ухо:

— Не бойся... Все будет в порядке...

Что.происходило дальше, я помню частично. Но одно знаю наверняка — Лидка все время была рядом, держала меня за руку и всхлипывала. Приезд «Скорой помощи» я пропустила, очнувшись лишь в тот момент, когда санитары грузили носилки в машину.

По дороге мне стало лучше. Захотелось сесть, однако молоденькая докторша сердито хмурилась, не позволяя подниматься. Я знала, что она права, поэтому не спорила. Лидка сидела рядом, губы у нее дрожали, и она глядела так испуганно, что я не выдержала.

— Доктор, — окликнула я, — пожалуйста, накапайте ей валерьянки!

В больнице мы долго не задержались. Когда вышли на улицу, было уже совсем темно. Лидка быстро поймала такси и, осторожненько придерживая меня под локоть, усадила в салон.

— Шеф! — выразительно посмотрела на водителя подруга. — Пожалуйста, помедленнее и без кочек... Договорились?

Водитель, взяв пассажирок возле лечебного учреждения, сразу проникся пониманием, поэтому по дороге нас не обогнали только хромые и безногие.

— Культурно отдохнули! — с вполне понятным сарказмом протянула Лидка, глядя в окошко. — Я чуть богу душу не отдала со страху!

Стараясь особо не напрягаться, я поинтересовалась:

— Слушай, а в чем вообще дело-то было? Я упала... или как?

Подруга покосилась в мою сторону и хмыкнула:

— Или как.

За ее «или как» скрывались вещи совершенно удивительные.

Как объяснила Лидка, мое легкое, как сказали в больнице, сотрясение мозга произошло вовсе не от самопроизвольного падения на льду. Оказывается, в то самое мгновение, когда я оглянулась на звук раздавшихся сзади шагов, из-за ближайшего угла выскочил какой-то парень и ни с того ни с сего взял да и огрел меня по затылку.

— Какой парень? — не поверила я своим ушам. — Из-за какого угла? Почему меня?

— Видишь ли, он не комментировал. Так вот, слушай дальше! Ты рухнула, как береза под топором. И к стеночке привалилась. Я перепугалась насмерть... А тут еще двое подскакивают! Морды бандитские, головы бритые... Я уж со всеми родными своими попрощалась! Ну, думаю, вот и смерть твоя пришла, Лидия Максимовна! Надругаются сейчас изверги над телом белым, сахарным...

— Не отвлекайся! — по возможности строго оборвала я, заметив, что непосредственно дорога нашему шоферу стала не слишком интересна. . Красочное повествование занимало его гораздо больше.

— Короче говоря, обступают нас эти ханурики с трех сторон... Тебе-то хорошо было, — вдруг сердито надулась подруга, — ты уже валялась и ничего не видела! А я в трезвом уме и твердой памяти.

— Трезвого ума у тебя сроду не бывало! — разозлилась я. — Хватит резину тянуть!

Судя по всему, и водитель был со мной полностью согласен.

— Ну, обступают они нас с трех сторон, и один, самый мелкий, противный такой, говорит: «Что, тетя, обсудим, как космические корабли бороздят Большой театр?» Еще бы сказал — бабуся!..