Беглец

В подвале было темно, хоть глаз выколи, только где-то вдалеке виднелся тусклый свет, бандит сперва попытался вылезти обратно, упершись плечом в люк, но потом сообразил, что так только он появится в кладовке, его тут же пристрелят, и спрыгнул с лестницы. Зажжённая спичка осветила крохотный кусочек пространства, но этого хватило, чтобы не споткнуться о тюки и ящики. Одной спички не хватило, ушло три, пока бандит добрался до люка. осторожно высунулся.

— Я это, — закричал он, — не стреляйте.

— Мякиш, ты что ли? Что произошло? — помощник Краплёного подбежал первым, за ним ещё двое, — где фраер?

— Не знаю, — Мякиш вскарабкался наверх, вылез наружу, — он Сыча прикончил и Гнилого, а потом лаз завалил, небось, на кухне сховался. Бежать надо, предупредить. Быстрее.

— Да, беги и скажи, что может через вход пробираться, — кивнул помощник, — а там уже Фёдор Мироныч решит.

— А вы? — бандит замялся, ему совершенно не хотелось снова лезть под пули.

— Нам тут приказано стоять и ждать. Давай уже, — заместитель главаря для верности пнул Мякиша ногой, — шевелись, падла.

Когда Мякиш не торопясь и постоянно оглядываясь, скрылся за углом, один из оставшейся троицы почесал за ухом.

— Слышь, Барин, чего делать будем?

— Подождём, — помощник усмехнулся, — в темноте.

Он поднял примеченный возле стены обломок кирпича, и запустил в фонарь. Стеклянная колба разбилась вместе с калильной сеткой, фитиль не погас, но света почти не давал. И тут раздались один за другим два громких выстрела.

Одного взгляда хватило, чтобы понять — Краплёный мёртв. Первый выстрел оказался смертельным, вышибив бандиту мозги, вторая пуля прошла по касательной, и застряла в стене. Напротив трупа учительница из Камышинки билась в истерике, Кривошеев вскочил, потянулся к выпавшему из рук главаря нагану, Травин на ходу покачал головой.

— Даже не думай, — он быстрым шагом подошёл и забрал оружие, — успокой её как-нибудь, и не высовывайтесь.

Сказал это Сергей достаточно громко, и те из барышников, кто приподнялся со своих мест, опустились обратно, в бандитские споры никто лезть не собирался. Кривошеев кивнул, что есть силы хлестнул Поземскую по щеке, та на несколько секунд замолчала.

— А когда выберешься, — добавил Травин, пользуясь тишиной, — обязательно свяжись с московской милицией, скажи, нашёлся Дмитрий Пантелеймонов, он же Краплёный, осуждённый по сто шестьдесят седьмой, они поймут. Запомнил?

Не дожидаясь ответа, Сергей пробежал ко входу, но в дверь высовываться не стал, вытащил обрез и пальнул в окно, целясь снизу вверх. Дробины ушли, никого снаружи не задев, зато мелких осколков стекла посыпалось предостаточно, молодой человек ногой выбил деревяшки, выбрался на улицу.

Лаури поначалу стоял возле повозки, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Ему пообещали, что Хийси выбежит прямо из дверей, и первые несколько минут он примеривал винтовку, знакомую ещё с войны. Но милиционер, который должен был вывести врага, не появился, вместо него выскочил один из членов шайки, что-то быстро сказал главарю. Из нескольких слов, долетевших до него, Лаури понял, что Хийси может выскочить не только здесь, но и с другой стороны здания.

Тем временем трое бандитов побежали внутрь, а сам главарь, не торопясь пошёл за ними. О Лаури, казалось, все забыли, вместе с ним остались двое мужчин с обрезами, только следили они не за шведом, а за дверью. Молодой человек снял с козел винтовку, огляделся. Выбежавший бандит махнул вправо, значит, где-то там находится второй выход. Лаури прикинул, откуда можно будет и за входом наблюдать, и врага не пропустить, если вдруг тот решит отсюда не выходить, и что есть духу помчался к невысокому сарайчику метрах в пятидесяти от угла, с болтающимся под козырьком крыльца фонарём. Бандиты переглянулись, один хотел было его остановить, но другой махнул рукой, мол, пусть делает что хочет. Швед закинул винтовку за спину, забрался на плоскую крышу, растянулся, пристроил оружие перед собой, поводил стволом из стороны в сторону. Эту позицию надо было занять с самого начала. Ждать пришлось недолго, враг появился, откуда не ждали, Лаури нажал на спусковой крючок, человек, выбежавший из-за угла, словно напоролся на невидимое препятствие, и упал, вопя во весь голос. Только в этот момент швед сообразил, что раненый совершенно не похож на Хийси, и как минимум, на голову ниже.

Сергей выпрыгнул наружу, на площадке перед чайной стояли три повозки, возле них суетились два бородатых мужика в полушубках. При виде Травина они всполошились, в руках блеснуло оружие. Молодой человек прицелился, краем глаза заметил вспышку слева. Почти сразу раздался звук выстрела, стреляли из винтовки. Стрелка видно не было, но судя по вспышке, тот залез на сарай неподалёку — на небольшом строении качался фонарь. Кто-то заорал, вполне возможно, что целились вовсе не в Сергея, но и то, что цель перепутали, он тоже со счетов не сбрасывал. Травин оказался в невыгодной позиции — свет из окна его ярко освещал, и он был словно на ладони.

Сам он делал тридцать прицельных выстрелов в минуту, и считал это неплохим результатом. Неизвестно, что держал в руке стрелок, Мосинку или Маузер, но выстрел произвели почти в упор, только на четверть поворота правее, значит, пока пять килограммов винтовки займут нужное положение, понадобится секунды три, а то и четыре. Всё это моментально пронеслось в голове, Травин два раза пальнул, кинулся вперёд, к повозкам, навстречу бандитам.

Подручные Краплёного привыкли угрожать оружием, но применять его почти не доводилось. Местные торговцы расставались с деньгами, стоило чуть пригрозить, да и щипал их главарь умеренно, так что никто не возмущался особо, к тому же самых боеспособных членов шайки отправили к чёрному ходу. Двое против одного — солидное преимущество, только Травин не дал им воспользоваться — сначала открыл огонь, легко ранив одного из воров, а потом понёсся прямо на них с пистолетами в руках. Бандиты запаниковали, задёргались, один из них, подраненый, швырнул обрез на землю, и что есть мочи понёсся куда подальше, второй, более самоуверенный, всё же решил вступить в схватку. Он выставил вперёд оружие, только бегущий человек рыскал из стороны в сторону, не давая нормально прицелиться, а тяжесть бывшей двустволки тянула руку вниз. Когда до Травина оставалось метра три, наконец решился. Сноп огня и дроби вылетел из укороченного ствола.

Сергей понял, что противник будет стрелять — мышцы напряглись, лицо исказилось, рука непроизвольно выпрямилась, словно несколько сантиметров дистанции что-то решали. Он упал плечом буквально перед выстрелом, перекатился, и кулаком заехал бандиту в живот. А потом, когда тот согнулся, ударил в лицо.

Лаури возился с винтовкой, последние семь лет он тренировался стрелять из пистолета, а длинноствольное оружие как-то упустил, разве что на охоте использовал. Поэтому прошло шесть секунд, прежде чем он навёл прицел на повозки, за которыми скрылся Хийси. Когда тот выглянул, Лаури был готов, но не стал стрелять, а выжидал удобного момента. И тот настал — враг не стерпел, бросился зигзагами к сарайчику, пытаясь укрыться в темноте. Света, отбрасываемого от чайной, хватало, чтобы увидеть силуэт, он был какой-то странный, с двумя головами, но швед приписал это оптическому обману. Враг сам подбежал под прицел, Лаури радостно улыбнулся, выстрелил. Силуэт на мгновение остановился, покачнулся, одна из голов пропала.

Под винтовку без минимальной защиты Травин лезть не собирался, он подхватил обмякшего бандита, прижал к груди, и побежал. Голова местного жителя болталась возле его плеча, бандит стонал, но в себя пока не приходил. За голову Сергей не особо беспокоился, как за свою, так и за чужую — любой стрелок целится прежде всего в корпус, куда легче попасть. Так и вышло, винтовочная пуля образца 1891 года попала бандиту в спину, дробя рёбра, прошла через верхнюю часть лёгких, перевернувшись почти на 90 градусов и деформировавшись, раскрошила переднее ребро, замедлилась с начальной скорости в две трети километра в секунду, и впилась на три сантиметра Травину в грудную мышцу. Сергей почувствовал удар, отбросил ненужное тело, ещё больше ускорился, почти взлетел на крышу сарайчика, и обнаружил там знакомое лицо. На него со страхом глазел иностранец из поезда.

— Да кто ты такой? — пробормотал Сергей.

Иностранец пытался что-то сказать, но Травин ждать не стал, он прижал коленом тощего противника, воткнул ему в глаз наган и выстрелил два раза. Винтовка так и просилась в руки, но пистолеты всё же в уличном бою были куда удобнее. Рану начинало тянуть, значит, кончать с теми, кто засел у люка, следовало как можно быстрее. Он обшарил карманы шведа, не глядя сунул находки в карман.

Помощник Краплёного выбрал себе место поудобнее — за крышкой люка, двое его подручных укрывались рядом. Барин насчитал уже шесть выстрелов, сколько из них нашли себе жертв, оставалось только гадать. Тусклый фонарь раскачивался, заставляя тени танцевать, и когда из-за угла показался почти невидимый в темноте человек, бандит решился.