Беглецы

– С этого момента осторожнее, Лунный охотник. Несмотря на наше плодотворное сотрудничество, от гнева нашего повелителя я вас спасать не буду. Выбирайте слова разумно.

Шакрон с удивлением воззрился на немолодого калеку. Тот ободряюще кивнул.

– К сожалению, – очень осторожно начал Шакрон, – Насколько я понимаю, существуют определенные методы по вычислению носителей гражданства. Светоносцев видно сразу, свет в глазах и вокруг, верно? Но и великих технократов можно отличить, помимо цвета кожи и глаз есть еще что-то. Я прав?

– К несчастью да, мой дорогой друг, – вздохнул Груколцкан. – Несмотря на все наше величие, мы не достигли полного совершенства, хотя и приблизились к нему ближе всех остальных рас. Но вам я открывать эти несовершенства не буду, поймите меня правильно.

– Разумеется, капитан! Главное, что подобная возможность существует. И если я приму гражданство, я резко уменьшу свое поле деятельности, ведь в Свободных городах, Пустыне и чащах Кил-Селима не одобряют граждан вашей славной империи? Что уж говорить об Империи Света. Я не смогу поставлять вам рабов в прежних количествах в эти же сроки.

Кажется, Шакрон удивил калеку. Тот какое-то время переваривал слова тигра, после чего кивнул:

– Ваши слова разумны, почтеннейший Лунный охотник! Полагаю, Жрец-герцог Цхукрокак согласится с вами и изменит наш презент на более соответствующий.

Шакрон встал из-за стола, собираясь уже уходить, но его остановил мягкий голос Груколцкана:

– Однако запомните еще одну важную вещь: Как вы не хотите иметь противниками магов или светоносцев, так вам не захочется иметь во врагах и великий Шиб-Йоггурам, в могуществе своем превосходящий их всех вместе взятых! Я надеюсь на ваше благоразумие, дорогой друг.

Быстрым шагом Шакрон покинул каюту капитана.

* * *

«…Моя сестра ушла первой. Она попросту угасла, подобно умирающему пламени, не выдержав жестокости мира. Мама пережила ее на два года. Однажды она порезалась ланцетом во время вскрытия трупа больного и после двух недель агонии ее забрал Свет. А я остался жить, жить и помнить, что империя не терпит никого, кроме носителей Света. И вот пришел день, когда меня отправили на фронт.

За девять лет, что я терпел издевательства в Империи, мой родной край преобразился. Не было больше ни травы, ни деревьев, ни, даже воды. Лишь горящая земля странного, красновато-серого цвета, вся изрытая окопами, фортификациями и следами от снарядов, на всем протяжении пути с востока на запад. В некоторых ямах скапливалась отвратительная на вид, разноцветная маслянистая жидкость. Ядовитые газы, те, что можно было увидеть, клубились над этими озерцами. Время от времени издалека прилетали снаряды, взрываясь и орошая землю кругом убийственными смесями. И – тишина. Невероятная, невозможная, страшная. Птицы не пели, люди не разговаривали, трава не шелестела. Лишь тихо потрескивал огонь.

Светоносцы, что шли со мной в радостной эйфории от возможности умереть за Родину, кажется, приуныли, настолько гнетущая была обстановка. А ведь до поля битвы был еще день пути! Земля вокруг была местом сражений семь лет назад, когда демоны еще не поддержали Империю и никто не мог остановить технократов. Сейчас сражение сместилось ближе к надземным вратам города Нчуанд Глоккороззл и реке Катле, что пересекала поле битвы надвое.

И вот, наконец, мы пришли. Лагерь Великой и Вечной Империи Света. Огромная территория, окруженная деревянной (а местами и каменной) стеной, полностью занятая палатками и окопами. Как рассказал нам Генрих, наш командир, лагерь уходит еще и под землю, где разворачиваются не менее ожесточенные бои. Однако мы, солдаты, его не слушали, потому что, наконец, увидели ИХ. Демонов.

Они сновали тут и там, мешаясь с людьми. Некоторые похожи на обычных жителей поверхности, иногда с небольшими «дополнениями», вроде крыльев и хвостов. Но некоторые были воистину жуткими. На наших глазах из одного из окопов начал медленно подниматься крылатый и рогатый исполин с чешуей красного цвета. В нем было не меньше двадцати метров росту, облаченный в шипастую броню и держащий в когтистой левой лапе бич, этот демон производил устрашающее впечатление.

Потом я обратил внимание на небо над лагерем. Оно было слишком ярким, но дело было не в солнце, скрытом пепельно-красными тучами. Не менее странные, чем демоны, существа летали над лагерем, сливаясь в единую массу. Это были ангелы, порождения Источника Присносущего Света, центральной святыни Империи. Повинуясь воле Архистратега, единственного из людей, могущего ими командовать, они разлетались во все стороны света по лишь им известным делам.

В первом бою я оказался неожиданно. Просто вдруг весь лагерь пришел в движение, запели трубы, командиры выкликали своих людей, строили полки. Удивлением для меня стало то, что в бой шли не все. Точнее, был собран всего один полный легион, крохотная кучка людей на фоне огромного лагеря. С нами в бой отправлялся исполинский демон, передвигавшийся на четырех лапах. Пять его массивных голов переругивались и страшно хохотали все время, пока мы двигались в сторону реки.

Первое, что я услышал, были крики. Крики раненных о помощи, крики живых, убивающих врага, крики демонов и ангелов, крики, крики, крики… Потом к ним добавился вой снарядов, рассекающих воздух, свист падающих бомб и страшный грохот от взрывов. Битва, не прекращающаяся ни на минуту, наконец, настигла нас.

…Легион стоял на холме. Я с ужасом смотрел из своей второй шеренги на раскинувшееся перед нами поле битвы. Реки в этом месте не было, технократы отвели воду под землю, перенаправив потоки под землей так, чтобы затопить большую часть террас Катлы на юге. С западной стороны поля, усеянного изувеченными телами и следами снарядов, от гор, чьи вершины скрывались за тучами, в нашу сторону двигались технократы. Я много раз слышал, что подземные люди воюют бесчестно, подло, выставляя против людей машины. Но то, что я увидел, было… еще хуже.

Со стороны гор по полю била артиллерия. И если во время пути до нас долетали единицы снарядов, то здесь с неба лился настоящий дождь смерти. На другом берегу пересохшей реки стояли шеренги стрелков, а в нашу сторону двигалась невероятная громадина, отлитая из темно-желтого металла. Фигура имела человеческие очертания, за исключением роста: демон на ее фоне казался совсем не таким грозным. У стоп исполина суетились неразличимые отсюда человечки, но, напрягая зрение, я сумел разглядеть наши флаги. Великан просто не обращал внимания на бой, что шел у него под ногами, он двигался в сторону лагеря.

Первым опомнился демон. Дико взревев всеми пятью головами, он понесся вниз с холма, по пути совершая странные движения верхней парой рук. В ответ на эти движения с неба на стального исполина посыпались горящие камни. Они барабанили по обшивке, не причиняя ему видимого вреда. Исполин же направил в сторону демона руки, от которых к пятиголовому потянулись прерывистые дорожки пуль. Демону эти пули причинили гораздо больше вреда, чем камни – махине технократов, однако он сумел добежать и врезаться в шагохода, сбивая его с ног.

Когда стальное чудище начало падать, командир отдал приказ и легион двинулся вперед.

Я так и не узнал, что было нашей целью, уничтожение экипажа, спасение демона, или прорыв к остаткам светоносцев, попавших в окружение у ног исполина. Я знаю, что по нам начали бить прямой наводкой. Левый фланг разметало двумя снарядами, авангард бросился вперед. Идеальные шеренги легиона рассыпались, солдаты бросились в разные стороны. Три сотни всадников были единственными, кто сохранил строй и устремился вперед стальным потоком.