Бёглер

Судя по каменным блокам, из которых была сложена пятиэтажка, дело не обошлось без демонтажа какой-нибудь пирамиды. Да и то, откуда здесь возьмется другой строительный материал? Впрочем, древние хозяева города вряд ли возмутились по поводу разборки их построек. Как говорится, кто в доме хозяин, того и кирпичи в стенах.

Возле дома, у первого из трех подъездов, стоял роскошный канцелярский стол: длинный, широкий, с резными ножками и в многочисленных завитушках, позолоченный до колющих глаза солнечных зайчиков. Если бы Денису сказали что стол раньше принадлежал Людовику XIV и именно за ним он произнес известное: "Государство - это я!", то парень ничуть бы не удивился.

Денис убрал пистолет, стрелять здесь было не в кого, да и незачем.

За столом, на деревянном стуле с неудобно высокой спинкой, восседал крепкого телосложения мужчина в самодельной, прихваченной на плече булавкой тоге. Лысый, с окладистой черной бородой, он напоминал то ли поэта, ждущего вдохновения, то ли дремлющего на рабочем месте начальника-бюрократа: глаза у мужчины были закрыты, грудь равномерно поднималась и опускалась. Со стороны казалось что сидящий за столом практикует целебную дыхательную гимнастику.

Харитон остановился за пару шагов от стола, сложил руки за спину и, покачиваясь с носка на пятку, принялся ждать. Денис и Дастин пристроились по бокам беглера и тоже стали ожидать невесть чего: нарушать тишину они не решались, пусть уж Харитон начинает первым.

Однако первым начал "поэт".

–  Вижу!
– не поднимая век утробно произнес он, - пришли к нам гости незваные, издалека судьбой ведомые, многих напастей и опасностей избежавшие.
– Мужчина открыл правый глаз - выпученный, блекло-голубой, с заметной сеткой красных прожилок, - обвел страшным взглядом "судьбой ведомых" и продолжил с угрозой:

–  Вижу! Есть среди вас маг необученный, но силами растущий, которому многое предстоит сделать, коли избежит он смерти лютой, от руки врага неведомого и безжалостного… - «поэт» говорил правой стороной рта, словно вся его левая часть лица была парализованной. Отчего речь у оратора получалась невнятной как у чревовещателя и потому совсем не пугающей.

–  Вижу!
– еще раз воскликнул он, но продолжить не успел: веки глаза вдруг захлопнулись, будто их кто за ниточку дернул. Зато распахнулся левый - зеленый, наглый, с хитрым прищуром.

–  Привет, беглецы из внешнего мира, - сказал мужчина левой стороной рта: на этот раз слова звучали четко, вполне разборчиво; правая сторона лица выглядела спящей и умиротворенной.

–  И вам добрый день, - вежливо поздоровался Харитон.
– А что это было, если не секрет? Как-то оно резко… То так, то эдак. Настораживает, знаете ли.

–  Братец мой, Битиан, - любезно пояснил мужчина.
– Близнец. Пророк и истерик, такое вот банальное сочетание. А я - Дитиан, маг-наставник из старшего колдовского состава. Всю эту неделю городской глава, то есть сижу день-деньской в кресле, поджидая новичков и отдавая текущие приказания подчиненным. Только с братцем справиться не могу, не подконтролен он мне, - вздохнул Дитиан.
– Пророк, что с него взять.

–  Мнэ-э… - протянул озадаченный беглер.
– А с кем нам, собственно, нужно вести деловую беседу - с вами или с вашим братом?

–  Разумеется со мной, - заверил бородач.
– Брат вас и слушать не станет, ему бы самому выговориться, напугать собеседника бредовыми предвидениями. Между нами, он просто обожает наводить страх на непосвященных, да-да, - Дитиан подмигнул беглеру, но неудачно: зеленый глаз закрылся и не открылся. Но теперь вновь засверкал голубой с прожилками.

–  Не слушайте моего брата, - торопливо забормотал правой стороной рта вернувшийся Битиан.
– Обведет вокруг пальца, заметить не успеете! Колдун-то он знатный, спору нет, но обманет по любому, из бескорыстной любви к вранью и лжи. Берегитесь, - голубой глаз закрылся.

–  Мерзкий завистливый шут, - надменно произнес очнувшийся Дитиан, - сумасшедший кретин, молчал бы и не вводил в заблуждение порядочных людей.

–  Вы, помнится, говорили о том, что всю неделю являетесь городской главой, - поспешил вклиниться в родственный спор Харитон.
– Надеюсь, это правда?

–  Конечно, - кивнул бородач.
– Я всегда говорю правду, только правду и ничего кроме правды! У нас демократия строгая: если кому выпало по жребию быть главой, то, уж поверьте, от почетного доверия никак не отвертеться. Будь ты хоть трижды смертельно больной - встал, оделся и пошел на дежурный трон. Вот на этот, - Дитиан похлопал ладонью по подлокотнику.

–  А стол, он тоже в комплекте?
– с завистью спросил Дастин.
– Королевского размаха вещица. Настоящее украшение кабинета!

–  Стол?
– удивленно приподнял бровь городской глава.
– Какой стол? Ах да, действительно… - Он громко постучал костяшками пальцев по столешнице.
– Эй, Карл! Книжник, я тебе говорю! Кончай медитировать, считай что отработал свой проигрыш. Давай-давай, пошел отсюда, - стол вздрогнул, дробно застучал ножками по граниту и неторопливо двинулся прочь мимо остолбеневших путешественников. На ходу поднимаясь на две задние ножки, теряя зеркальную позолоту и прямоугольность, он начал быстро приобретать человеческие очертания.

Бородач проводил изменяющийся стол взглядом другого, голубого глаза, пробормотал сочувственно:

–  Бедный Карл! А ведь предупреждал его вчера: не играй с Дитианом в кости, золотой мебелью станешь. Нет, не послушался. Ну никогда мне никто не верит, а после возмущаются - отчего, мол, не потребовал сделать так, а не иначе? Вечная проблема всех ясновидящих и предсказателей.

–  Чушь, - отозвался левый уголок рта.
– Ты мне своим предсказанием и подкинул идею. Остальное - дело случая и, ха-ха, некоторой ловкости рук. Ан нечего быть простаком, нечего!

–  Негодный ты человек, нехороший, - возмутился правый угол рта, - провидение тебя обязательно покарает.

–  И тебя заодно, коли мы в одном теле, - ехидно парировал Дитиан.

Близнецы принялись азартно спорить, выясняя кто из них честнее и порядочнее: похоже, это была их любимая тема для ругани. Со стороны беседа двух личностей, заключенных в одно тело, напоминала горячечный бред шизофреника в острой стадии заболевания.

–  Пошли отсюда, - шепнул подопечным Харитон.
– Ничего мы от гражданина начальника не добьемся. Классический псих, пробу ставить некуда, - и с вежливой улыбкой попятился от хлопотливо бормочущего городского главы. Тот ухода беглера не заметил, не до того ему было: похоже, разгоряченные спором братья собирались выяснять отношения на кулаках, уже и грозить начали друг дружке - благо у каждого в подчинении было по руке.

–  Оно, конечно, любопытно посмотреть чем дело закончится, - вполголоса заметил беглер, - никогда не видел чтобы человек сам с собой дрался. Наверняка поучительное зрелище! Но мы пришли сюда не за развлечениями… Вот кто нам нужен, - Харитон указал пальцем на устроившегося в тени здания книжника Карла.
– Попробуем поговорить с ним. Может хотя бы у этого с мозгами более-менее в порядке? Впрочем, сильно сомневаюсь что превращение в мебель добавляет ума.

Беглер подошел к колдуну. Книжник - голый, загорелый, в одной набедренной повязке - бездвижно сидел на граните: ноги бубликом, руки скрещены на груди. Вид у Карла был изможденный, будто его месяц-другой держали на голодном пайке. Однако при всем том чародей был гладко выбрит, имел аккуратную стрижку и тщательно ухоженные ногти, что придавало ему вид завзятого метросексуала.