Бёглер

От колдуна ощутимо пахло хорошим одеколоном.

На взгляд Дениса книжник выглядел точь-в-точь как продвинутый йог, познавший тайный смысл жизни и питающийся с тех пор одним солнечным светом. Возможно поэтому и пах дорогим парфюмом, последствия особой эфирной диеты.

–  Здравствуйте, уважаемый, - поприветствовал колдуна Харитон.
– Сейчас наблюдали ваше необычное превращение, это вы здорово устроили, впечатляет.

–  Ерунда, - равнодушно отмахнулся книжник, - мелочь, школярское упражнение. Хуже когда тебя в обращенном состоянии со скуки то пинают в живот, то лягают по рукам-ногам, то отплясывают чечетку на спине. В смысле, на столешнице, - уточнил Карл.
– Не больно, но унизительно. Вызывает сомнение в изначальной добропорядочности человечества и кармической предопределенности твоего существования.

–  Истину глаголете, - сориентировавшись, проникновенно сказал беглер.
– Дуализм восприятия идеальной и реальной действительности. Неразрешимое противоречие имеющихся положительных и привнесенных извне негативных императивов, понимаю.
– Денис в изумлении округлил глаза, но Харитона показал за спиной кулак. Мол, не лезь куда не надо. Стой и молчи.

–  Именно, - веселея, отозвался книжник.
– Хорошо поговорить с умным, понимающим человеком. Который в теме.
– Кряхтя, он поднялся на ноги.

–  Вас, кажется, Карлом зовут?
– подхватывая сидельца под руку и помогая ему встать поинтересовался беглер.
– Скажите, Карл, а что происходит в вашем славном мегаполисе? Куда подевался весь чародейный народ? Знаете, мы прошли через полгорода, но не видели никого. У вас, случаем, не глобальная эпидемия с обязательным карантином?

–  У нас новый недельный глава города, - уныло ответил маг.
– Это, поверьте, пострашнее любой эпидемии будет. Ежели многомудрому близнецу выпала редкая возможность поруководить, то он своего не упустит! Мало никому не покажется… Собственно, одна половина горожан сейчас находится под управлением Дитиана, вторая - под руководством Битиана, отчего и происходит то, что происходит. А я сам по себе, потому как являюсь бессменным помощником всех городских глав. Пожизненное народное доверие, пропади оно пропадом! В свое время слишком часто в кости выигрывал… Припомнили, мерзавцы.

–  Можно конкретнее?
– полюбопытствовал Харитон.
– Но не про кости.

–  Все удрали, - коротко пояснил книжник.
– Уж на что большая часть наших граждан не слишком дружна с логикой и здравым смыслом, и те сообразили, что ничего хорошего из совместного правления Ди и Би не выйдет. Слишком он… ээ… своеобразен. Можно сказать - чересчур.

Дело в том, что Дитиан приказал своим подчиненным к середине недели выплавить из пляжного песка громадные линзы, построить сверхмощный телескоп и установить его на самой высокой пирамиде для наблюдения за противоположным морским берегом. Якобы именно там находится великая Башня с дверями для проникновения в иные миры и спрятанный в древней гробнице ключ от тех дверей той Башни. Какая глупость…

–  Так-так, - потирая ладони оживился беглер, - уже горячо, уже близко к теме! Говорите, уважаемый Карл, не отвлекайтесь; а про ключ от всех башенных дверей, если можно, поподробнее, очень для меня любопытная история. Вы не поверите насколько.

–  …Ведь всем известно, - не слушая Харитона продолжил книжник, - что у моря нет второго берега и вся вода перетекает за горизонтом на обратную сторону земного диска. Чтобы после вернуться назад сквозь земные поры, пройдя цикл очистки от негативной энергетики, мочевины и привнесенного в нее мусора. Став после того животворной праной, оседающей на вершинах гор снегом и льдом - откуда она истекает талой влагой в реки, в итоге по новой изливаясь в море. И так бесконечно.

–  Ух ты, - упавшим голосом сказал Харитон, - кто бы мог подумать.

Денис с Дастином переглянулись: кадет легонько постучал себя пальцем по виску, показывая что с товарищем колдуном все понятно. Денис огорченно кивнул - похоже, толку от книжника Карла не больше чем от его двойственного руководителя. Видать, зря они шли в этот непонятный город. Впустую.

–  А братец Битиан категорически воспротивился пескоплавильной затее, так как на его взгляд линзы надо делать не из песка, а из той очищенной праны. Предварительно ее выпарив, а дистиллят магически заморозив. Что он и потребовал от своей половины контролируемых им граждан.
– Книжник развел руками: - Посудите сами: коли нет единства в начальнике, откуда ему взяться у подчиненных? Потому сперва были ожесточенные дебаты, затем большой оппонентский мордобой, а после все разбежались от греха подальше.

–  Весело вы тут живете, - вздохнул Харитон.
– Не скучно.

–  Мало того!
– Карл поднял палец.
– Обнаружив что подданные пустились в бега, огорченные Ди и Би в едином душевном порыве создали вещественный призрак древнего жителя здешних мест и куда-то его запрятали. Восстановили по найденным останкам.

–  Зачем - создали?
– хором спросили Денис с Дастином; Харитон неодобрительно нахмурился. Похоже, он предполагал ответ.

–  Чтобы убил последнего из вернувшихся, - как само собой разумеющееся пояснил книжник.
– В назидание прочим. Оттого-то народ и не хочет идти назад, ведь никогда не угадаешь каким ты окажешься - предпоследним или последним? Понаделали фантомов и следят через них нетелесно: кто вошел в город, кто из него вышел… Да вы должны были видеть, - Денис снова кивнул, было дело, отметил на перекрестке.
– Оно, конечно, если ты ясновидящий, то никаких проблем. Но знать будущее может только Битиан, да и тот, честно говоря, жульничает - ощутит что-то смутное, малопонятное, а растолкует так, что впору ложиться и помирать. Потому его никто не слушает, чтобы не портить себе нервы, психику и здоровье.

–  Про психику верно подмечено, - поддакнул беглер.
– Куда уж дальше!

–  Это вы напрасно, у нас сумасшедших нет, - обиделся колдун.
– Откуда? В городе сплошь творческие личности, яркие, увлеченные, с нестандартным мышлением, какие ж они безумцы? Милейшие люди, поверьте! Правда, с некоторыми отклонениями, не без того, но в допустимых социальных пределах… А на днях объявился один и впрямь ненормальный, известный всем чародей Леонардо - ну да он человек особый, умеет влезать в неприятности, а более всего любит их создавать. Потому никто не удивлен тому, что Леонардо напрочь потерял память и величает себя ныне собственным сыном Бартом. Который пришел в город по новой учиться забытому колдовскому умению… Вон и жеребец его невесть откуда днем прискакал, ищет хозяина по всему городу. Найдет, куда денется.

–  Вы извините, - глянув на темнеющее небо сказал Харитон, - похоже, наступает ночь. Давайте пойдем в ваш многоэтажный дом и там продолжим содержательную беседу, согласны?

–  Можно и в дом, - не стал возражать книжник.
– Только что в нем делать? Холодно, темно и неуютно. Школа для новичков, оно же место проживания здешних отшельников, затворников и аскетов, не более. Я предлагаю вам перенестись в мое скромное бунгало на берегу моря, там-то хорошо, славно.

–  А вы, получается, не отшельник-аскет?
– заинтересовался беглер.
– Однако по внешнему виду не скажешь.

–  Но почему я должен быть им?
– искренне удивился колдун.
– У нас свобода выбора, кто как хочет так и живет. Просто веду активный образ жизни, на берегу-то. В бунгало.

–  Поесть у вас там найдется?
– с надеждой спросил Денис.
– Понимаете, мы все продукты случайно потеряли. Очень кушать хочется.

–  Сколько угодно, - заверил парня колдун.
– Не слишком качественное, все ж искусственное изготовление, магия, сами понимаете. Но съедобное и даже вполне.

–  Я согласен, - быстро сказал Денис.

–  Почему бы и нет, - рассудительно согласился беглер. Дастин же вообще ничего произнести не успел: в ту же секунду книжник перенес их на берег моря. Лишь в глазах на миг потемнело.

На широком песчаном берегу пахло морской свежестью, прогретым за день песком и, почему-то, цветами и свежемолотым кофе. Над стеклянно блестящим водным простором угасал обычный, не четырехсолнечный закат; тихие волны лениво облизывали кромку белого пляжа.

Неподалеку, в полукилометре от пляжной зоны, высились окраинные зеркальные дома, надежной стеной огородившие город колдунов. Денис от души понадеялся, что берег тоже находится под защитой тех зданий - очень не хотелось бы наткнуться здесь на какую-нибудь местную нежить. Из числа агрессивно-плотоядных.