Беглый

— А ты как думала, за мной только мелочи, типа туфель и плаща? — я сел рядом, положив руки на ее колени. — Я человек многофункциональный.

— Слушай, а ты не боишься, что это какая-нибудь подстава? — вдруг серьезно спросила она. — Я про машину, про путевки, про эту Наталью Ароновну.

Я покачал головой.

— Боялся бы — не брался. Все чисто. Ни хвоста, ни «наружки». Проверил.

— Дай бог, дай бог… — усмехнулась она.

Мы замолчали на пару секунд. За окном трещал телевизор у соседей, где-то, кто-то горячо спорил о ценах на мясо. Город затихал.

Я достал путевки, протянул руку и положил их на журнальный столик.

— Я хочу, чтобы мы хотя бы на время забыли про госпиталь, про камеры, про эти игры с системой.

— Значит, едем?

— Хочу, чтобы ты просто загорала, читала книжки, смеялась и… может быть, целовалась со мной на пирсе.

— Может быть? — Инна приподняла бровь. — А если я буду только читать книжки?

Я наклонился к ней, улыбнулся чуть хулигански.

— Тогда придется прятать их. Или обменивать на поцелуи.

Она вздохнула, положила голову мне на плечо и прошептала:

— С тобой невозможно быть серьезной.

— А с тобой невозможно быть несчастным.

Мы сидели так несколько минут. Усталые, но страшно довольные. По-настоящему. И где-то в фоновом режиме, почти беззвучно, «Друг» анализировал подвеску и электронику, «Муха» под потолком шевелила крыльями, а где-то на крыше, наблюдала за ночным городом «Птичка».

* * *

Я включил фары и выехал из двора, плавно нажав на газ. «Нива» урчала, как медведь, которому дали понюхать кофе вместо водки. Салон еще хранил тепло дня, остатки ароматов ужина — рис, овощи, немного тушенки, и еще запах Инны, еле уловимый, но такой родной.

Я свернул на пустую улицу, и сказал в полголоса:

— Ну что, «Друг», принимай объект. Досталась нам боевая лошадка, но не молодая. Что скажешь?

Голос «Друга» отозвался сразу — как будто он ждал сигнала:

— Анализ завершен. За ближайшие два-три дня возможно выполнить первичную оптимизацию. Приоритеты сформированы на основе сценариев мобильности, скрытности и автономности.

Я усмехнулся. Сценарии мобильности — звучит так, будто мы собираемся штурмовать Кабул, а не ехать в Пицунду.

— Давай по пунктам. Без танков и вертолетов.

— Первое: замена стандартной проводки и предохранителей на высоконадежную, с модификацией под скрытую разводку внешних камер и датчиков. Второе: установка резервного аккумулятора в нишу под багажником, с возможностью быстрого подключения. Третье: адаптация подвески под скоростное шоссе и горную местность с уменьшением дорожного просвета на 50 мм. Дополнительно — широкопрофильная резина с универсальным рисунком протектора и легкоспавными дисками. Четвертое: встраивание блока распределения питания и малошумного инвертора — для питания внешних устройств и маскировки шумов. Пятое: создание съемного капота с графеновой теплоизоляцией — для снижения тепловой сигнатуры при спутниковом наблюдении.

Я кивнул, глядя в темнеющий горизонт. Дорога была пустынной, только редкие фонари подмигивали желтым.

— А снаружи? Что скажешь по корпусу?

— Вариант: пленочная маскировка под служебный транспорт. Цвет — приглушенно-серый с вкраплением хаки. Возможно размещение QR-метки для имитации инвентарного номера ведомственного транспорта.

— Пока обойдемся без этого. Дальше…

— Установка подставной антенны УКВ-связи на крышу — как элемент обмана для визуального наблюдения. К ней будет подключен вседиапазонный сканирующий приемник.

— Согласен. Что еще?

— Также подготовлена схема быстросъемной багажной платформы с раскладывающимся тентом — возможен вариант «медицинский пункт» или «полевой штаб».

— Прямо трансформер, — я хмыкнул. — А что скажешь насчет внутренней компоновки?

— Возможно размещение ложных ящиков с медицинским оборудованием. Один из них — с интегрированным блоком хранения, защищенным биометрическим замком.

Также — перенос части инструментов в боковые полости дверей. Установка модульного планшета управления дронами в центральную консоль.

— Планшет подключаем через нейроинтерфейс, его не перед кем светить нельзя!

— Принял, медик-инженер второго ранга.

Опционально — встроенная станция охлаждения напитков или аптечка с системой поддержания температуры.

Я прищурился на зеркале заднего вида. Позади все было спокойно. Да и спереди — пустота, дорога, вечер.

— «Друг», а ты ведь изначально не для машины писался, а?

— Верно. Но моя архитектура допускает адаптацию к платформам разного назначения. «Нива» — низкоприоритетный, но допустимый носитель.

Я засмеялся. Не громко, но искренне.

— Это ж надо — низкоприоритетный носитель. Обиделся бы, если б не знал, что ты робот.

Госпиталь уже виднелся впереди. Два окна светились — одно мое, другое, скорее всего, у кого-то из хирургов. Я притормозил у ворот, мигнул фарами охране — они уже меня знали и махнули рукой. Я въехал на территорию, припарковал «Ниву» у входа, заглушил двигатель и сел, не выходя.

— Ну что, друг мой незримый, завтра с утра займемся. У нас есть пара-тройка дней, а потом — курорт.

— Подтверждаю. Начало сборки — в 08:00. Компоненты заказаны. Часть доставят через «Птичку» ночью.

— Работай, я пошел в берлогу. если что — крякни.

— Кря.

Я рассмеялся и вылез из машины, чувствуя, как ветер приносит с юга запах пыли и еще чего-то металлического. Может быть, нового начала.

Глава 19

Проснулся я рано, как по команде, без будильника. Внутри было легкое волнение, как перед экзаменом, только вместо билета — машина, а вместо аудитории — асфальтированный дворик госпиталя. Сладко потянулся, и как только встал, в ухе ожил «Друг»:

— Доброе утро. Доставка компонентов завершена. Партия из шести единиц поступила в четыре двадцать семь.

— Уже иду, командир, — пробурчал я, подойдя ближе к балкону. В дальнем углу, в аккуратной упаковке покоились коробки с надписями на немецком, английском и парой пометок от «Птички» — она доставила часть прямо с борта, а остальное прямо с заводских складов в Европе. На уровне глаз лежала канистра специального масла, густого, черного, с специальной присадкой на основе молибдена. Едва я коснулся ее, «Друг» проговорил: