Беглый

— Отлично. Берём, — сказал я с облегчением. — Машина под окнами в порядке?

— Парковка у нас охраняемая. С утра охранник всегда на месте, не волнуйтесь.

Мы поднялись по скрипучим ступеням, и я с радостью услышал, как защёлкнулся замок на двери номера. Швырнул рюкзак в угол, скинул куртку, и будто кто-то выдернул из меня батарейки. Мозг гудел от дороги, тело ныло. Я успел только умыться и рухнуть на кровать, даже не разобрав постель.

* * *

Проснулся я от божественного аромата кофе — настоящего, а не растворимого. Мы встретились с Инной у буфета — оба ещё сонные, как два пингвина после шторма.

— Спал как убитый, — сказал я, разворачивая бутерброд с колбасой. — Даже не слышал, как ты звонила в дверь или в стенку.

— А я не звонила. Я вырубилась, как только коснулась подушки. В следующий раз нужно брать двойной номер — хоть поболтаем перед сном.

— Учитывая, как мы падали без сознания — не думаю, что болтовня бы удалась, — усмехнулся я. — Да и нужного штампа нет в паспорте…

Лучше бы я этого не говорил. Ее взгляд был долог и тяжел… Хотя под ним, у меня родилась одна идея.

Позавтракав, мы спустились к машине. Я прогнал проверочные тесты дронов, убедился, что сигналы от «Мухи» и «Птички» стабильные, оба на связи и не жалуются. Затем мы заправились до полного бака и залили в канистры бензин на всякий случай. Местный заправщик, мужик в тужурке и с короткой сигаретой, спросил:

— Далеко путь держите?

— К Чёрному морю, — ответил я, улыбаясь.

— Эх… Повезло вам. А мне тут снег сгребать через неделю.

Мы переглянулись с Инной. Было в этом что-то правильное — ехать к морю, когда весь мир вокруг готовится к зиме.

— Ну что, в путь? — спросила она, усевшись и пристегнувшись.

— Да. Пора. Сегодня должны успеем проскочить Керчь и до вечера добраться до Краснодара. А там уже — новый этап.

Я включил зажигание. «Нива» мягко завелась, как будто сама знала, что её ждёт работа. Мы выехали со двора, и за спиной остался Днепропетровск — город, в котором мы просто спали.

* * *

К вечеру мы с Инной уже были на Керченском пароме. Машину поставили в ряд между каким-то почтовым фургоном и микроавтобусом. День выдался длинным, голова гудела от километров, пейзажей, заправок, радиопомех и разговоров, но было ощущение, что всё идёт по плану. Всё-таки мы почти добрались до Тамани — уже рукой подать до Краснодара, а там, глядишь, и до Пицунды наконец доберемся.

— Не верится, что мы скоро пересечём пролив, — сказала Инна, кутаясь в шарф. — Как будто в другой мир едем. Всё было знакомо, а теперь начнётся что-то новое.

Мы стояли на палубе, ветер с пролива тянул прохладой, но воздух пах морем и чем-то металлическим — запах ржавого железа, солёной воды и солярки, разогретой на солнце. Паром тронулся медленно, привычно раздвигая воду.

Я подал Инне руку — мы подошли ближе к борту, смотрели, как Керчь постепенно растворяется за кормой.

— Я не думал, что у нас получится, — сказал я. — Слишком много было «если». Если разрешат на работе, если с бензином не облажаемся, если документы выпишут…

— Но ты же всегда говоришь, что «если» — это не наш путь. Ты действуешь. А я с тобой, потому что мне с тобой спокойно, даже когда страшно.

Я хотел было что-то ответить, но тут за спиной послышались тяжёлые шаги. Мы обернулись: к нам направлялись трое мужчин — крепкие, коротко стриженные, одетые в одинаковые комбезы с нашивками. Один был высокий, лысый, с мощной шеей и квадратной челюстью. Второй — пониже, с бородкой и в очках-хамелеонах, третий — молодой, с хитрой ухмылкой и рацией на поясе. Все трое выглядели как люди, которые уверены в себе на все сто.

— Здорово, ребята, — сказал лысый, прищурившись от ветра. — Это ваша «Нива», что с тюнингом, и широкими колёсами? На Пирелли, ага?

— Наша, — ответил я, не опуская взгляд. — А что?

— Мы глянули на неё, пока ставились. Смотрится бойко. Арки расширенные, подвеска занижена, судя по высоте кузова. Вы на соревнования? Или просто так по жизни гоняете?

— Пока просто по жизни, — ответил я. — Но она у нас не только красивая. В лес, в горы, по песку — пойдёт везде. Проверено.

— Ага, — усмехнулся бородатый. — У нас, кстати, тоже не музейная техника. Едем на «Золотую осень». Знаешь, ралли под Краснодаром? Там по гравию, по просёлку, через сады. Двое на «уазике», я на «жиге», шестёрке. 1.6 мотор, расточен, спорткарб, сцепление «Сакс», стойки «Кони», блокировка. Всё как надо.

— Серьёзно, — кивнул я. — Значит, не просто собрались по грибы?

— Да какие грибы, брат. Там 160 километров спецучастков. На «жиге» по пыльной змейке — это тебе не на базу за вином ездить. А у тебя, маска от пыли есть?

— Маска? — переспросил я, приподняв бровь.

— А, ты из этих… — хмыкнул молодой с рацией. — Понятно. Ну-ну.

Инна вмешалась, голос у неё был ровный, но острый, как у хирурга перед операцией:

— Не тот вы тон взяли, молодой человек.

— А вы кто по жизни? — спросил ее лысый. — Сестра, жена или штурман?

— Медик. И друг, — ответила она спокойно. — По ситуации штурман.

— Не обижайтесь, — вмешался бородатый. — Просто интересно. Мы же свои. Я — Виталя. Это Антон, а это — Лёха. Я из Полтавы, они с Чернигова. Ты, как я понял, белорус?

— Да. Костя. Это Инна. Мы из Минска. Едем в Краснодар, а дальше — к морю. У нас свои задачи.

— Да видно, что не просто на шашлыки собрались, — кивнул Виталя. — Ну, коль встретились, может, до Тамани вместе в кают-компанию? Поболтаем, кофе выпьем, карты на дорогу глянем.

— Почему бы и нет? — я улыбнулся. — Только вы меряться начнёте — мы молча выйдем.

— Да мы уже проиграли, — хохотнул Антон.

Мы пошли по палубе. Волны мягко плескались о борт. Паром двигался медленно, как будто не хотел выпускать нас в реальность с её трассами, бензином и спортивным эго. Но нас уже ждали дороги, люди, повороты. И кто-то, кто давно следил за нами, возможно — уже на том берегу.

* * *

Паром медленно ткнулся носом в берег, лента причала затряслась, словно просыпаясь от сна. Я завёл «Ниву», вырулил аккуратно за рампу, стараясь не дёргать, чтобы Инна не пролила кофе, который она успела выпросить у паромщика, пока мы ждали швартовки. Парни-раллисты выехали следом: «шестёрка» Витали, «уазик» Лёхи с грязными фарами и второй, почти такой же «уазик», которым управлял Антон.

— Готова к рывку? — спросил я у Инны, пристёгивая ремень.

— Если честно — хочется просто лечь в ванну, — ответила она, потягиваясь. — Но давай. Раз уж у нас тут не отпуск, а спецзадание.

Мы вышли с причала, миновали пост ГАИ, где гаишник лениво махнул палочкой, глядя куда-то мимо нас. Трасса на Краснодар начиналась сразу после стелы «Тамань». Дорога была пустынной, но предчувствие чего-то нехорошего зудело в груди.

Минут через пятнадцать я заметил: сзади идёт чёрная «Волга», старая, с облезлым хромом. Она держалась в полукилометре, но не терялась ни в поворотах, ни на обгонах.