Белая ночь

– Твои оправдания здесь никому не интересны, - прервал его Алекс.

Казалось, еще одно слово, и он бросится на Дэвида. Мне нужно была вмешаться, чтобы положить конец их ссоре.

– Дэвид, - хрипло сказала я. Было трудно говорить, меня душила обида, и к тому же сильно болело горло, - мне ничего не нужно объяснять! Ты ничего не должен мне, а я - тебе. Никогда больше не приходи!

– Саша, ты самое загадочное существо на свете!
– воскликнул он.
– Я вижу, что ты чувствуешь ко мне, но ты все равно отвечаешь 'нет'! Давай поговорим, дай мне шанс все объяснить.

Я только покачала головой в ответ.

– Мы улетаем завтра с Алексом в Швецию!
– это был мой последний аргумент.

Я сказала это просто так, чтобы только дать Дэвиду понять, что все кончено. Алекс удивленно обернулся ко мне, и в его в глазах отразилось торжество и благодарность. Я снова напрасно обнадежила его. Лицо Дэвида, наоборот, от моих слов стало серым.

– А как же твои близкие, ты же не можешь просто так уехать?
– с горечью проговорил он, напомнив мне мои собственные слова.

– Мне уже девятнадцать, и я имею право жить своей жизнью, - зло повторила я его ответ.

Дэвид словно окаменел, он ничего не сказал, только закрыл глаза. Секунду помедлив, он повернулся и зашагал к машине. Глядя ему в след, я понимала, что нанесла удар ниже пояса, и вряд ли он теперь мне это простит. Дэвид сел в машину, еще раз бросив короткий взгляд в нашу сторону, и вскоре скрылся за поворотом.

'Вот и все!
– сказала я себе - Теперь ты его больше не увидишь!' Вдруг я вспомнила, что янтарная фигурка осталась у меня. Надо было отдать ее, но теперь было поздно! Может, просто взять и выбросить камень в Неву? Я нащупала его у себя под одеждой, и тепло янтаря согрело мои заледеневшие пальцы. Нет, нельзя, лучше попрошу Алекса вернуть его Дэвиду.

Еще некоторое время мы молча стояли с Александром, находясь под впечатлением от всего сказанного здесь. Он первым пришел в себя и повернулся ко мне.

– Ты замерзла?

– Да, - ответила я и закашлялась.

Алекс плотнее застегнул куртку на мне.

– Пойдем, провожу тебя до дома. Тебе надо в тепло.

– Зайдешь?
– машинально спросила я.

– Нет, - ответил он и добавил, - ты должна подумать. Если тебе действительно захочется со мной улететь, то позвони. Буду очень ждать.

Я была благодарна ему за его чуткость. Слишком многое он мне прощает!

– Алекс, - сказала я, когда мы подошли к подъезду, - ты можешь мне помочь?

– Конечно, - просто ответил он.

Я сняла с себя цепочку, на которой висела янтарная фигурка и передала ее Алексу.

– Это причина всех наших бед. Именно ее искал Отступник. Надо отнести фигурку Дэвиду. Хорошо?

Он внимательно рассматривал камень, лежащий на его ладони.

– Неужели, из-за этой безделушки так много всего случилось. Мой дед тоже умер из-за нее?

– Наверно, - ответила я.

– Как все несправедливо, - он грустно усмехнулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Ты точно хочешь, чтобы я ее отдал?

– Да, так мне будет спокойнее. Никто не должен больше пострадать.

– Хорошо, я сделаю это завтра утром, - пообещал он.

– Как скажешь.

На этом мы с ним попрощались, и я пошла домой. На сердце у меня было тяжело.

Вечером позвонила Светлана и спросила, когда ей приходить.

– Ты не забыла, у нас сегодня намечалась холостяцкая вечеринка. Все еще в силе?

– Похоже, что да, - буркнула я в трубку.

– Тогда скоро буду.

Конечно 'вечеринка' - это было не совсем то название. Светлана притащила с собой огромный торт и потребовала поставить большой чайник на плиту.

– Что мы отмечаем?
– удивленно спросила мама.

– Свободу от парней!
– с пафосом объявила она.

Я рассмеялась. Светлана пришла, и наш молчаливый дом стал немного радостней. В тот вечер мы облопались тортом и выпили целую кучу чашек с чаем. Светлана с мамой говорили о всяких пустяках, стараясь не вспоминать о моих неприятностях, за что я была так очень благодарна. Даже время пролетело незаметно, как все-таки хорошо, что она останется сегодня ночевать. Было уже часов одиннадцать, когда, наконец, мама решила прояснить ситуацию.

– Ну что Алекс?
– спросила она.
– Ты с ним говорила?

– Да, мы встречались сегодня днем.

– Ну и что ты ему сказала?
– она напряглась.

Похоже, ей очень хотелось, чтобы у нас с ним все было по-прежнему. Как странно, еще несколько месяцев назад они с отцом хором осуждали мою привязанность к нему. Вот как, оказывается, бывает.

– Я сказала, что не могу быть с ним нечестной. Он сам давно догадался о моих чувствах к Дэвиду. Наверно, такие вещи трудно скрыть.

– И что, он так просто готов уступить?
– удивилась мама.

– Нет, он зачем-то хочет все начать сначала.

– Ты должна попробовать.

– Мама!
– я ударила ладонью по столу.
– Почему ты так этого хочешь?

– Я уже сказала, Дэвид тебе совсем не пара. Посмотри хотя бы на его машину, он нам не ровня.

– Не говори мне ничего о нем, - сквозь зубы процедила я, - ты его не знаешь!

– Ну, прости, просто я вижу, как ты из-за него убиваешься, - мама, казалось, была искренне расстроена.

Я смягчилась и сказала примирительным тоном:

– Алекс завтра улетает в Швецию.

– Он тебя звал с собой?
– спросила Светлана.

– Да, звал, - ответила я.

Наступила тишина, потому что никто не решался спросить, каков был мой ответ, но делать из этого тайну не имело смысла.

– Я ответила, что если надумаю, то позвоню ему. Он будет ждать. Правда, мне не понятно, как я смогу поехать, ведь у меня нет визы.

Загранпаспорт у меня уже к тому времени был. Год назад после участия в московском слете студентов нас с еще несколькими питерскими студентами отобрали в состав российской делегации для поездки на европейскую конференцию, которая должна была проходить во Франции. Но в итоге у организаторов что-то не срослось, и мы остались дома. А паспорт лежал, как напоминание о возможном, но не получившемся путешествии за границу.

– Не думаю, что для Алекса это проблема, - не согласилась Светлана.

Мама встала.

– Ладно, я больше не хочу ни во что вмешиваться. Ты достаточно взрослая, чтобы выбирать сама. Спокойной ночи.

Мысль, о том, что я могу улететь с ним, была для нее не очень приятной. Хотя, думаю, она согласилась бы даже на это, чтобы только я осталась с ним. Мы со Светланой молча перебрались в мою комнату. Ощущения праздника больше не было.

– У тебя всего одна ночь, чтобы решить, - проговорила Светлана.