Белая ночь

– Саша, пойдем. Завтра я все тебе покажу. Обещаю!

Он смеялся, глядя, как я упираюсь изо всех сил, разглядывая очередной фасад с огромными колоннами. Для него все это было так обычно и знакомо. Как можно не замечать такой красоты? Я удивленно повернулась к нему и задала ему этот вопрос, но он лишь пожал плечами в ответ. В его глазах мелькали довольные огоньки, Алекс вернулся домой, и ему было хорошо тут!

Мы сели в такси, Александр что-то сказал водителю на шведском, и наш автомобиль тронулся. Только тут я вспомнила, что не позвонила маме. Она уже, должно быть, начала волноваться. Я поспешно набрала ее номер.

– Ну, слава богу, - послышался в трубке ее голос, - с тобой все нормально?

Казалось, она больше спрашивает не о полете, а о моих ощущениях.

– Все хорошо, мама, здесь очень красиво. Я рада, что полетела.

Эти последние слова я сказала скорей для Алекса, потому что почувствовала, как он весь напрягся, хотя даже не повернул головы, делая вид, что ему не интересно.

Таксист, услышав незнакомую речь, с интересом посмотрел на меня в зеркальце заднего вида. Улыбаясь, он что-то спросил у Алекса по-шведски, тот ответил ему. Шофер еще раз взглянул на меня и многозначительно покачал головой.

– Пока, мама! Я тоже тебя люблю.

Долго разговаривать не было смысла, все-таки роуминг. Я вопросительно посмотрела на Алекса.

– Что он сказал?

– Он спросил, откуда приехала такая красивая девушка? Я ответил, что из России.

Его слова меня смутили. Если бы я знала, что речь об этом, то не стала бы спрашивать. Нарываться на комплимент не хотелось.

Потом мы долго ехали в такси по Стокгольму. Стоял вечер, и город был заполнен автомобилями и людьми. Меня поразило, как заботливо здесь водители относились к пешеходам, всякий раз уступая им дорогу, даже если те откровенно лезли под колеса. Как не похоже это на наших автомобилистов! В результате мы долго петляли по центру, пытаясь выбраться из этого кипящего жизнью района. Скоро дорога стала свободней, и мы поехали немного быстрей. Взглянув на часы, я отметила, что нам понадобился час, чтобы добраться до нужного места. Такси остановилось перед большим двухэтажным домом, окруженным крохотным газоном и маленькой по колено оградой. Видно было, что это спальный район, потому что другие дома вокруг были такими же. Все здесь выглядело удивительно ухоженным: ни трещины на фасаде, ни следа облупившейся краски на заборах. Все в идеальном состоянии. 'Европа' - снова вздохнула я. Алекс взял наши сумки и широким шагом пошел к дому, однако я немного замешкалась. Он это заметил и сказал:

– Ты что застеснялась? Там нет никого чужого, только родители.

У меня вырвался вздох облегчения. Я боялась, что сегодня соберется вся родня, чтобы его поприветствовать. В сложившейся ситуации даже встреча с его родителями была для меня мучительной. Как я собиралась смотреть им в глаза? Зря я вообще приехала сюда, у меня нет права здесь находиться.

Но Алекс уже позвонил в дверь, и я уныло поплелась за ним. Мелодичная трель нарушила тишину в доме. Через минуту щелкнул замок, дверь распахнулась, и Эрик радостно встретил нас на пороге.

– Добро пожаловать!
– с широкой улыбкой на лице проговорил он.

Отец Алекса галантно помог мне снять верхнюю одежду, легкую накидку из белоснежного трикотажного полотна, и аккуратно повесил ее на вешалку у входа. Мне стало немного не по себе от того аристократизма, который сквозил в каждом его движении. Я побоялась, что этот дом весь окажется пропитанным манерностью и излишней чопорностью. Но Алекс одним движение отмел все мои страхи, швырнув, не глядя свою куртку на стул. Она чудом зацепилась за спинку и повисла, небрежно коснувшись пола рукавом. Я не смогла сдержать смеха, нет, все же манерностью здесь и не пахло! Алекс удивленно оглянулся на меня, но, поняв, что вызвало у меня такую веселость, тоже улыбнулся, нисколько не смутившись.

– Да, я бываю иногда неаккуратен. Чуть-чуть.

Эрик лишь покачал головой и жестом пригласил идти за ним. У Алекса был потрясающий дом. Все здесь было обставлено с удивительным вкусом. Квадратная прихожая плавно переходила в большой холл с высоким потолком. Вверх вела широкая деревянная лестница из темного толстого бруса. Стиль всей обстановки был сдержанным, но в то же время очень уютным. Я ожидала увидеть лепнину на потолке и картины в золоченых рамах, но ничего этого не было. Светлые стены и бежевый диван в гостиной, на полу серый паркет, много деревянных и даже каменных элементов оформления - естественных природных материалов. В комнате, которую я назвала гостиной, было удивительно светло. Огромные окна почти до пола были занавешены полупрозрачной органзой, но днем они, видно, служили источником естественного освещения. Сейчас в комнате ярко горели еле заметные лампы в специальных нишах в потолке. И самое главное - напротив дивана на противоположной стене я увидела огромный камин, отделанный черным гранитом, который создавал потрясающий контраст с общей светлой гаммой комнаты. В камине горел настоящий огонь, его отблески отражались на черной гладкой поверхности камня. Я была просто поражена всей этой красотой, и Алекс многозначительно переглянулся с отцом, довольно улыбаясь.

– Садись, Саша, и чувствуй себя как дома. Мы сейчас будем ужинать.

Где-то я услышала голос Элен, и Алекс удалился ей навстречу. Я с удовольствием плюхнулась на диван, который оказался даже мягче, чем выглядел со стороны. Передо мной горел огонь, успокаивая и наполняя тело ощущением безмятежности. Даже мои сомнения слегка отступили. Через пару минут в комнату вошла Элен, и я поднялась ей навстречу.

– Как хорошо, что ты приехала!

Она была искренне рада мне, за эти несколько месяцев мы очень привязались друг к другу. Последний раз я видела ее еще до отъезда на Алтай, и потом у нас так и не выдалось возможности пересечься. Поэтому встречи с ней я сегодня боялась больше всего. Она ничего не знала о том, что произошло в Питере между Алексом и мной, а если бы узнала, то вряд ли сейчас так тепло приветствовала меня!

Как и сказал Алекс, нас ждал праздничный ужин. Элен приготовила все по высшему разряду, ведь она была идеальной хозяйкой, идеальной матерью и идеальной женой. Об этом явно свидетельствовал образцовый порядок, в котором она содержала дом и обоих своих мужчин. И я вынуждена была признать, что вряд ли смогу стать такой как она.

Мы сидели за столом до позднего вечера. Сегодня все разговаривали только на русском, чтобы я чувствовала себя комфортно, и мне, действительно, было хорошо в их семье. Они были рады нашему приезду, и потихоньку напряжение, которое не оставляло меня весь день, спало. Мы говорили обо всем: о моей учебе, о родственниках Алекса, которые звали нас завтра к себе в гости, о новом президенте США, о глобальном потеплении и о том, как оно отражается на Швеции. В общем, это был обычный семейный ужин. В конце-концов я почувствовала, что начала 'клевать носом'. Элен сразу заметила это.

– Вы совсем уморили Сашу своими разговорами. Она, наверно, устала.

Элен предложила мне показать мою комнату, и я не стала отказываться, потому что день, и вправду, выдался сложным. Попрощавшись с Эриком, я поднялась вслед за Элен на второй этаж. Мне выделили уютную комнату для гостей, в которой была одноместная, но очень удобная кровать, небольшой книжный шкаф и кресло рядом с ним, наверно, чтобы гости могли посидеть вечером у торшера с книгой в руках. Окна моей комнаты выходили на улицу, открывая панораму на соседние дома. Вид отсюда был замечательный, словно картинка на рекламной открытке. Выслушав от меня поток благодарности, она удалилась, оставив меня наедине с Александром.

– Тебе нравится?
– спросил он.

– Конечно, здесь очень мило.

– Ты не жалеешь, что приехала?

– Нет, - не притворяясь, ответила я.

– Хочу тебе кое-что отдать, - Алекс достал из кармана янтарную подвеску и протянул ее мне.
– Думаю, она должна быть у тебя.

– Да, наверно.

Я взяла из его рук камень и бережно сжала в своих ладонях. Это память, единственное, что связывало меня теперь с Дэвидом. Пока янтарь был со мной, у меня оставалась надежда, что он однажды придет за ней. Все-таки я ненормальная, раз думаю об этом!

Мы молча стояли друг напротив друга, я видела, что Алекс что-то хочет спросить, но он так и не решился.

– Спокойной ночи, - наконец, сказал он.

– Спасибо.

Дверь за ним закрылась, и я отвернулась к окну. Мы засиделись сегодня допоздна, и город уже спал. Была глубокая ночь, но за окнами по-прежнему оставалось светло. Я убегала от белых ночей в Питере, но они преследовали меня даже здесь в Стокгольме. И на меня вдруг снова накатила волна страха. Что я здесь делаю? Они так радушно принимают меня, словно между нами все уже давно решено. Я подошла к шкафу, там было много книг на русском языке, но желания почитать перед сном у меня не возникло. Тогда я залезла под душ и долго стояла под горячими струями воды, словно ожидая, что они разгонят мои грустные мысли. Но этого не произошло, и я легла спать. Надо как-то жить дальше!