Беллинсгаузен

Однако люди реже замечают достоинства и не прощают ошибок. Современники неудачу при Березине приписали «сухопутному адмиралу», Чичагов стал героем едкой басни Крылова «Щука и кот»:

Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, А сапоги тачать пирожник, И дело не пойдёт на лад... И дельно! Это, Щука, Тебе наука: Вперёд умнее быть И за мышами не ходить.

Басню читали взрослые, в школах и гимназиях заучивали наизусть дети — и передавалось из поколения в поколение это несмываемое пятно, упавшее на бедного Павла Васильевича Чичагова, вынужденного уйти в отставку и навсегда устраниться от государственных дел.

У Фаддея Беллинсгаузена к этому человеку складывалось двойственное отношение. Конечно, в служебной иерархии он был слишком далёк от Чичагова и мог судить о нём только со слов тех, кто был ближе. Крузенштерн отзывался о нём сдержанно, Лисянский поносил всячески. Ханыков и Рожнов уважали Павла Васильевича за то, что во всех жизненных передрягах адмирал сохранял твёрдость духа и высокое достоинство. Они помнили, как ещё во времена Павла I, когда император рассорился с англичанами и возгорел любовью к французам, Чичагова оговорили в намерении бежать в Англию. По приказу императора с него сорвали ордена и мундир, сапоги и лосины и — провели в одном исподнем по коридорам дворца в Павловске, заполненного придворными и знатью. Адмирал год просидел в Петропавловской крепости, пока из каземата не вызволил его новый император Александр I и позже сделал морским министром.

Близко знавший Чичагова граф Фёдор Толстой вспоминал: «Павел Васильевич был человек умный и образованный, будучи прямого характера, он был удивительно свободен и, как ни один из других министров, был прост в обращении и разговорах с государем и царской семьёй. Зная своё преимущество над знатными придворными льстецами как по наукам, образованию, так и по прямоте и твёрдости характера, Чичагов обращался с иными далее с пренебрежением, за что, конечно, был ненавидим почти всем придворным миром и всей пустой высокомерной знатью».

3

Великий Пётр сказал перед смертью: «Оградя Отечество безопасностью от неприятеля, надлежит стараться находить славу государству через искусство и науки». Об этой мысли вспомнил Александр I, когда после победы над Наполеоном отправился в Лондон, посмотрел на английский флот и захотел подвигами своих моряков умножить славу России среди иностранцев, мнением которых он дорожил. Разница была только в том, что Пётр, одержавший победы над турками, шведами, персами, знал и географию и мореходство, сам создавал флот и учреждал морское образование в стране. Его же августейший потомок, по собственному признанию, в морских делах разбирался как «слепой в красках».

По наступлении мирного времени все высшие административные распоряжения мало-помалу прибрал к своим рукам граф Аракчеев, сделавшийся первым, точнее, единственным министром. Царь абсолютно доверял ему и ценил за неутомимую работоспособность и строгую исполнительность, именно за те качества, которые редко встречались в среде чиновной российской бюрократии. Удаляясь от непосредственных сношений с правительствующими лицами, Александр стал принимать доклады через одного Аракчеева. Такое положение при мужиковатом и суровом характере докладчика как в администрации, так и в большинстве русского общества порождало тяжёлое впечатление. В порыве откровенности Василий Андреевич Жуковский, воспитатель в будущем царских детей, писал другу своему Александру Ивановичу Тургеневу: «Прости, о себе ничего не пишу. Старое всё миновалось, а новое никуда не годится. С тех пор как мы расстались, я не оживал. Душа как будто деревянная! Что из меня будет — не знаю, а часто, часто хотелось бы и не быть».

Но Жуковский — душа поэтическая, ранимая, тонкая. А вот что пишет вполне благополучный обласканный сановник Семён Романович Воронцов графу Ростопчину: «Двухлетняя тяжёлая война с Наполеоном и продолжительное отсутствие государя отвлекли правительство от улучшений, задуманных в начале царствования Александра. Администрация находилась в самом тяжёлом состоянии. Сенат — хранилище законов — потерял всякое значение и силу. Беспрестанно, в виде опыта, издавались уставы без всякого надзора за их исполнением. Финансы, юстиция, внутреннее благоустройство представляли мрачный образ беспорядков и злоупотреблений».

В этой ужасающей, но верной картине общего положения государства флот и всё морское ведомство представляли одну из печальных частностей.

Для большинства моряков управление де Траверсе заключалось в неуместной, прямо-таки скаредной экономии. Она давала для казны ничтожные сбережения, но весьма дурно влияла на дух подчинённых и возбуждала справедливое негодование. Так, при возвращении из-за границы нижним чинам, увольняемым из строя по болезни и ранению, министр приказал выдавать за каждый заслуженный червонец по 3 рубля 30 копеек ассигнациями. На просьбы о пособиях морским чинам, потерявшим своё имущество при гибели кораблей, сожжённых или потопленных неприятелем, адмиралтейство отвечало отказом. Вместо прежде отпускавшихся на суда казённых инструментов велено было иметь собственные. Не больно-то избалованных жалованьем и в основном выходцев из бедных дворянских семей офицеров принуждали покупать дорогие зрительные трубы, а штурманов — секстаны.

Поговаривали даже, будто англичане захотели вообще уничтожить русский флот, и это решение приводил в исполнение маркиз Траверсе.

И всё же флот жил. И оставались в нём достойные моряки.

К радости Беллинсгаузена и других радеющих за дело капитанов, в 1816 году командиром Черноморского флота назначили Алексея Самуиловича Грейга, сына екатерининского адмирала, которому императрица ещё при рождении присвоила звание мичмана. Он был старше Фаддея на четыре года, набирался учёности в английском флоте, ходил в Ост-Индию и Китай, был в архипелагской экспедиции Сенявина 1806—1807 годов, в двадцать три года, будучи уже капитаном I ранга, и командуя кораблём «Ретвизан», за дерзкую отвагу в сражениях при Корфу, Дарданеллах и у Афонской горы стал правой рукой адмирала. В Отечественную войну состоял на дипломатической службе при главной квартире Чичагова, но упросил командующего отпустить в дело. В 1813 году командовал гребным флотом при осаде Данцига, проявил геройство в штурме этого города, за что Александр I присвоил ему звание вице-адмирала. Опять же такого чина в тридцать восемь лет ещё никто не получал.

Нельзя сказать, что «рождённому мичманом» просто везло. Помимо унаследованной от отца храбрости Алексей Самуилович оказался превосходным кораблестроителем и смелым экспериментатором. Осмотрев все действующие суда и познакомившись с командирами, он собрал всех в Дворянском собрании и объявил:

— Черноморские корабли дышат на ладан. Их разнесёт в щепы первый же добрый шторм. Адмиралтейство денег не даёт. Нам самим придётся благоустраивать флот. Приказываю капитанам описать состояние судов и высказать соображения, что можно сделать собственными силами без особых затрат. Прислушайтесь к нижним чинам, коль матросы пораскинут мозгами — новую эскадру соберём. С делом не тороплю. Неделю, думаю, хватит. Все свободны.

Собирались господа офицеры слушать долгие речи, а новый командующий всего пять минут потратил и за беды взялся с самого корня.

Малых неполадок нашлась тьма. А с них-то и начинались несчастья. Стали исправлять, ладить по-своему. Загорелись люди желанием сделать корабль своим домом. Где удобно и надёжно можно будет жить. У Фаддея на «Минерве» служил матрос 1-й статьи Ярошенков. Когда командир объявил о приказе командующего, а было это в жаркий полдень и фрегат стоял в бухте неподвижно на двух якорях, он подвёл капитана к одному борту, раскалённому от солнца, потом перешли к другому — в тень.

— Чуете разницу? — прищурил глаз Ярошенков.

— Это и мышь чует, — ответил Фаддей, недоумевая.

— Верно, — подтвердил матрос. — На то она и живая тварь. Но ведь и корабль — не просто чурка. Он тоже, можно сказать, живое существо. Невтерпёж ему с одного боку обжигаться, смолу и конопать терять, а другому в прохладе пребывать.

— Постой-постой! Так ты предлагаешь, чтобы его на одном якоре держать, чтоб судно по ветру обращалось? — догадался Фаддей.

— Точно так, где сие возможно, — кивнул Ярошенков.