Белочка

Наверное, она должна была испугаться.

Но чувств по-прежнему не было.

Только на периферии зудела настойчивая мысль: не причинять никому беспокойства. Волшебница заперлась в своей комнате, сократив до нуля все контакты с внешним миром, кроме письменных — но это только для того, чтобы близкие в Англии не сильно волновались.

Когда стало понятно, что просто ожидание не поможет, она решила обратиться в Гринготтс. Гоблины всегда неохотно сотрудничали с магами выше оговоренного в контракте, а если и делали, то за большие деньги. Но они, пожалуй, единственные могли помочь ей с этой проблемой. Должны же в их архивах сохраниться летописи времен Певереллов!

Ожидания оправдались лишь наполовину.

Летописи действительно были. И гоблины даже их предоставили, пусть и стрясли кучу золота за копии. Но разобраться с даром они не смогли. Никто еще не соединял все Дары Смерти в руках одного человека. Да что там, никто вообще предположить не мог, что такое когда-нибудь случится!

Они и по отдельности представляли собой огромную силу, что уж говорить об объединении.

Нет, ходила легенда о Повелителе Смерти, который когда-нибудь появится. Но она обросла столькими домыслами и совершенно нежизнеспособными слухами, что верить всем словам просто глупо.

Существовала сказка: «Однажды Дары Смерти попадут в руки одного человека и признают его полноправным хозяином. И не будет ему равных среди магов, и даже Вечная Невеста признает его своим Повелителем. Небывалым могуществом завладеет такой маг и сможет принести как великое Зло, так и великое Добро людям».

На этом вся «документальная и историческая» информация о Повелителе Смерти и заканчивалась. Хорошо хоть, за копии не пришлось орехами платить, а то было бы совсем печально.

Копаться в маловразумительных мифах дальше было равносильно поиску Атлантиды в парковом пруду: нудно и бессмысленно.

А драгоценные минуты все утекали в никуда.

В конце концов, девушка с горечью осознала, что попала в ловушку собственного дара. Не зря ведь до этого в истории не было случаев объединения Даров, хотя стремились к этому многие. Обычный человек просто не мог совладать с такой силой.

А потом ведьма начала видеть призраков. Тени в углах шептали их голосами: «Не сопротивляйся. Иди к нам, не будет ни боли, ни страданий…» Некоторые протягивали к ней руки, моля о чем-то, но подобраться ближе не смели, словно что-то удерживало их на расстоянии.

Ри не знала, что именно, но была заочно благодарна. Если бы призраки для нее обрели не только видимость, но еще и материальность, она бы точно надолго не задержалась в списке адекватных людей.

Но эти мысли, скорее, были просто привычкой. Страха перед мертвыми она сейчас не чувствовала. Даже наоборот: иногда проскальзывала предательская мыслишка «А что, если поддаться зову?» Но каждый раз она вспоминала Тони, который обязательно убьется без ее вмешательства, Пеппер, все еще страдающую от Экстремиса, друзей, дядю и тетю, Дадли, Сириуса, Реддла… И неосознанное желание отступало.

Однако игнорировать логичный вопрос «Почему нет?» становилось все сложнее.

Ри уже не понимала, почему так зациклилась на Старке, семье и друзьях. Нет, она помнила, что чувствовала к ним сильную привязанность, но сейчас… Их образы ничего не трогали в душе.

Ничего уже не трогало.

Даже любимый фундук не приносил радости.

Только бесконечный холод оставался верным спутником, усиливаясь с каждым днем.

Справиться с ним не мог ни кондиционер с температурой почти на максимум, ни теплый плед, ни обжигающе горячий чай.

Рядом с Пеппер корка льда неожиданно треснула. По крайней мере, она почувствовала отголоски былого тепла внутри. И все равно опыт подсказывал, что долго эффект не продлится. От мысли, что остаток жизни она проведет в образе Снежной королевы, стало тоскливо.

А потом в спальню, где они устроились, вломились Макгарден, всмотрелись в лицо подруги и выругались, на чем свет стоит. Поттс слушала непереводимую игру слов с недоумением на лице.

— При чем здесь чьи-то кальсоны? — шепнула она ведьме.

Та дернула плечом, не имея никакого желания устраивать экскурс в историю…

— Это что еще за филиал “Холодного сердца”? — уперла руки в бока Теа. — Тебя “Отпусти и забудь” петь не тянет?

— Метель укроет склоны горных вершин, и белым-бела земля… — чисто из чувства противоречия мрачно выдала Ри.

— Ладно, шутки в сторону, — отмахнулся Тео. — Нам надо серьезно поговорить.

— Предупреждаю сразу, я никуда уходить не собираюсь, — отрезала Пеппер, за что волшебница ей была благодарна.

— И не надо, ты все равно мало что поймешь, — пожала плечами Теа. — Лучше скажи, Ри, ты знаешь, в чем прич… — та молча приподняла цепочку с медальоном. — Это что, Воскрешающий камень?!

— Драккл тебя за пятку! — пошел по второму кругу парень. — Они взаимодействуют, да?

Волшебница хмуро кивнула.

— Раньше ведь такого холода не было, да? — начала расспрос Теа. — Точнее, он был не настолько силен? Все пошло наперекосяк, как только появился Камень?

— Да.

— Снять пробовала?

Девушка дернула уголком губ, но послушно сняла цепочку с шеи и передала артефакт Макгарден. Тео отошел с ним подальше и положил на тумбочку.

— Какого? — спросил он, обернувшись к Ри.

На ее шее по-прежнему красовался медальон, словно его и не снимали.

— Я аппарировала к океану и выбрасывала его туда. Он вернулся. Закидывала в ущелье. Да даже в вулкан! Через пару секунд он оказывается на моей шее, и ничего не меняется.

— Жаль, Ородруина поблизости нет, — пробормотала Теа.

— Мне кажется, или вы обе слишком увлеклись фэнтези? — вскинул брови парень.

— А мы сами что из себя представляем?! — почти хором выдали девушки, правда, с разной тональностью.

У Старк сейчас эмоциональный диапазон чайной ложки.

— Разъединить дары? Оставить их в разных частях дома?

— Пробовала, — покачала головой девушка. — Они возвращаются.

— А если экранировать?

— Как? — бесцветным голосом поинтересовалась Ри. — Не носить же мне на шее тяжеленную шкатулку?