Белые розы

— Да-а-а, — говорю. — Это меня мамка на пары не пустила, чтобы я там перегаром на учителей не дышала.

— Мировая у тебя мамка! — отвечает Катька. — Тётя Ира вообще огонь, надо будет её навестить.

А мою мамку вообще все одноклассники любят, иногда просто к ней, а не ко мне в гости заходят. Сидят с ней, беседуют, чай пьют, меня ждут, а иногда и не ждут. Мамка у меня что надо, огонь! Прямо-таки не знаю, почему папка её бросил. Дурак потому что.

«Вот в кого я такая дура!» — улыбаюсь сама себе и ставлю на зарядку телефон.

Он снова играет — наверное, опять эсэмэс от Сашки. Он уже меня своими сердечками достал! Лучше бы оттрахал один раз, пусть даже против моей воли, чем все эти сердечки! Вот меня реально тянет на мазохизм. Хочется, чтобы меня унижали, пытали, принуждали, но делали это как-то мягко, по согласию. Чтобы мне не больно было — я так боли боюсь!

Ложусь на кровать и укрываюсь одеялом с головой. Но даже минуты не могу просто полежать без своего телефона. Не знаю что хуже — моя помешанность на сексе или на интернете. Та-а-ак, сейчас глянем, что там Сашка писал.

«Уехал с отцом на работу… в городе только к вечеру буду». Значит, сегодня не встретимся. Жаль, а я уже по нему скучать начинаю. Но понимаю, работа — важное дело. У его отца дяди Вадика фирма логистическая, и он Сашку себе в помощники готовит, а там, глядишь, и в наследники. А кто же ещё, если сестра где-то за рубежом учится?

После работы Саша уставшим будет и вряд ли встретиться согласится. Ничего, погуляю с друзьями, ну или дома в интернете посижу. Тоже неплохо.

«Сашка, Сашка! — повторяю про себя. — Как же я по тебе соскучилась. Как же хочу, чтобы мы уже жили вместе! Я для тебя научусь готовить, буду по дому в бигудях ходить и в заношенном халате. А ты будешь с пивным животом по телеку футбол смотреть. А в соседней комнате будут наши детки орать».

Это не шутка, я действительно о таком мечтаю, хочу обычную, нормальную семью и ничего сверхъестественного. Где есть папа, мама, сын и дочка… можно даже две дочки. Чтобы денег хватало, чтобы кредиты не приходилось брать постоянно. Хочу нормально жить, как все, иногда на море в отпуск, иногда дети болеть будут. Я готова к этому. Расскажи кому — в жизни не поверят, что такая как я на такое согласна. Но это факт. Иногда сажусь и мечтаю, как мамка будет бабушкой, как она будет с внуками нянчиться. И так тепло от этого на душе становится! А когда дети будут засыпать, мы с мужем будем закрываться в комнате, включать ночник со звёздами и заниматься сексом. Мы опробуем все извращения, которые я на порнохабе подсмотрела.

— Ты чего лыбишься? — Я и не заметила, как мамка в комнату вошла.

— Вчерашний день вспоминаю, — говорю и добавляю: — Пытаюсь представить тебя бабушкой.

— Эй, не спеши меня бабушкой делать! Нагуляйся ещё, а это всегда успеется.

— Надо будет презервативы всегда с собой таскать. А то сейчас реально не было.

— Тебе купить их? — Мамка косо посматривает на меня. — А то я тебя знаю: зайдёшь в аптеку и будешь тупить целый час, стесняться.

— Да, купи, если можешь, пожалуйста.

— Сейчас в магазин сгоняю и заодно их куплю. Ты какие любишь больше: пупырчатые или со вкусом банана? — Она реально надо мной прикалывается.

— Мам, не смущай меня! — в шутку возмущаюсь я. Какая же у меня мамка клеевая! И почему от неё отец ушёл, неужели кого — то лучше нашёл. Не верю.

День я сижу телефоне, даже не на улицу не вышла. Мамка притащила какие-то порошки из аптеки — от кашля. Я заварила себе один, попробовала — невкусно и не стала пить. Кашель дело наживное — сам пройдёт.

К вечеру раздался звонок в дверь.

— Ну, кто там ещё? — не отрываясь от телефона, спросила я. — Мам, открой!

Боже, как я обленилась, самой лень лишний раз попу от дивана оторвать и дверь открыть! Как задуматься, мне же всего семнадцать лет, я нигде не работаю, а значит, не устаю. Ну, уроки сделала, в конспекте что-то нарисовала. А так не готовлю, всё свободное время в интернете сижу с телефона. И куда все силы уходят?

— Мам, ты откроешь?

— Сейчас! — слышу голос мамы из кухни. — Юль, сама открой. Хоть по квартире прогуляешься, — слышится её приглушённый смех.

Я встаю, натягиваю меховые тапочки, сделанные в виде лапок панды. Зеваю. Я что, опять не выспалась? Каждый раз, когда я целый день дома, я зеваю — просто надо чаще выходить в люди. Но самой куда-то идти лень, а друзья все на учёбе.

«Друзья все в телефоне», — добавляю про себя.

Снова звонок.

— Юль, ну ты откроешь?

— Уже иду! — говорю таким голосом, как будто одолжение ей делаю.

Подхожу к глазку и смотрю, но ничего не вижу, будто кто-то закрывает глазок рукой. Присматриваюсь и вижу лепестки белых роз. Кто это может быть?

— Кто там, кх… кх? — спрашиваю хриплым голосом.

— Сюрприз, — звучит в ответ.

«Это Сашка».

Вбегаю в кухню.

— Мам это Сашка! — шёпотом кричу я.

— Так открывай, чего стала?

— Ты хочешь, чтобы он увидел меня в таком виде? Ненакрашенная, не на каблуках в какой-то заношенной пижаме. — Мамка смотрит меня и начинает ржать.

— Ну да, увидит тебя в таком виде — и сразу разлюбит, — с явной иронией говорит она.

— А вдруг? — пугаюсь я.

— Ты что, реально паришься, что он может тебя разлюбить? Вот это ты наивная!

Звонок в дверь.

— Мама, задержи его! — умоляю я и исчезаю в своей комнате.

Так, что надеть… что надеть? Платье! Скидываю пижаму, остаюсь в одних трусиках; нужен ещё бюстгальтер, а то мой нулевой размер станет слишком очевиден. Быстро подбираю лифчик. Говорят, после родов сиськи растут или уменьшатся. Наверное, растут — куда мне ещё уменьшать. Достаю приталенное белое платье, ныряю в него. Колготки — точно колготки: в них ножки кажутся красивее.

— Здравствуйте! — слышу голос Сашки. — А Юля дома?

— Да, — отвечает мамка.

— Это вам.

— Ой, спасибо, не надо было!

Он что, подарок для моей мамы купил? Да он идеальный, мне срочно нужно привести себя в порядок! Подхожу к зеркалу и вижу своё отражение. Невыспавшаяся, глаза невыразительные. Да он же меня не узнает, ещё у меня спросит: «Где Юля?» Нужно срочно накраситься. Сажусь и наношу первый слой тоналки. Нужно плотный слой положить, чтобы всю мою проблемную кожу скрыть. Хотя говорят, что проблемной она как раз от тоналки делается. Но мне некогда думать. Укладка волос — с ними я уже ничего не успею сделать, остались глаза.