Белые тени
Шрифт:
Но равно – пощады за то, кем мы стали…
20-25.06.96
* * *
Который век нам спорить суждено.
Который век все яростнее речи.
Откуда мы – не все ли нам равно,
Чем лучше Синегорье Междуречья?
Кто пращур наш – Сварог иль Иисус?
И как нас звать – Славяне или Русы?
Ответит всяк на свой капризый вкус,
Но как порой разнятся наши вкусы!
Кто говорит – нам много тысяч лет,
Кто
Иной речет – мы пасынки планет,
Иной – о, нет: обещанные дети.
Нас назовут нездешним "Иоанн",
Лета сочтут по шрамам и морщинам,
И до поры погрузится в туман
Наш давний спор без толка и причины.
Мы – те, кто есть, а что до остальных –
Не им судить о наших русских спорах,
Им – тени стен, бетонных и стальных,
А нам – ветра на северных просторах.
Мы – те, кто есть. Иного не дано.
Так отчего, оттачивая речи,
Который век нам спорить суждено –
Чем лучше Синегорье Междуречья?..
5-28.11.95
* * *
Может – чет,
А может – нечет,
То паденье,
То удача,
То ли кочет,
То ли кречет
То ли кличет,
То ли плачет.
Может – стон,
А может – пенье,
То распутство,
То расплата,
То ли вечное успенье,
То ли вешняя услада.
Может – кнут,
А может – вожжи,
То легенда,
То былое,
То ли знамение Божье,
То ли знамя над толпою.
Может – быль,
А может – небыль,
То наместник,
То мессия,
То ли сени перед небом,
То ли сенная Россия…
январь-7.02.93
* * *
Господа офицеры,
Дети нынешней моды!
Вы вернулись с триумфом
И, пожалуй, не счесть,
Сколько пели осанну
Вам в последние годы,
Сколько сложено песен
В вашу славу и честь.
Вы прошли через пламя,
Вы с лихвой настрадались…
Все бы так, но сомненье
Мне забыться не даст:
Господа офицеры,
Разве те, кто остались,
Были в чем-то трусливей,
Недостойнее вас?
Господа офицеры,
Фарисействовать бросьте!
В жизни всяк выбирает
Сообразно душе
Либо шепот березы
На родимом погосте,
Либо почести гостя
На чужом рубеже.
Вы сменили ваш город,
Осажденный напастью,
На безбедно-бездумный
Авиньон или Лилль
И боролись оттуда
С опостылевшей властью,
Находясь от России
За три тысячи миль.
Покорившись безумству,
Подчинившись насилью,
Вы героями стали
На обратном пути…
Господа
офицеры,Вы вернулись в Россию.
Попросите прощенья
Перед тем, как войти!
8.11.1992
З Н А М Е Н И Е
Позабыты имена.
Города скосило пламя.
Стародавняя вина
Забывается с годами.
Но приходят из веков
В тишине ночей весенних
Обесславленных богов
Еле видимые тени:
Молодой задира Хорс
И Сварожич – сын Сварога,
И Семаргл – крылатый пес,
Указующий дорогу.
Так идут они втроем
И невесело вздыхают:
"Почему в краю родном
Нас уже никто не знает?
Разве мало мы добра
Принесли земле греховной,
Что по стрежени Днепра
Были сплавлены, как бревна?
Кто охаян, кто забыт –
Дело мелкое, однако ж
Искалечен Святовит,
Изнасилована Макошь.
Но пройдет немного лет,
И сорвавшим наше знамя
Суждено держать ответ,
Отчитаться перед нами.
Обесчещенных богов
Светлым именем клянемся:
Мы придем из тьмы веков!
Ждите Россы – Мы вернемся!.."
7-12.10.92
* * *
Зряшное дело – оплакивать прошлое,
Снегом ли белым следы запорошены,
Смыты ль водицей…
Нет, не из слез и руин обесславленных,
Нет, не из пепла церквей обезглавленных
Русь возродится.
Сквозь поколения кровь пробивается,
Долготерпение рабством венчается
В тихой сторонке.
Сколько пророкам ни биться, ни тужиться,
Только гражданская доблесть и мужество
Скрепят обломки.
Дети безвинные, люди безвестные
Брошены заживо в глотку разверстую
Века ревущего.
Кровью окрашено жаркое крошево.
Зряшное дело – оплакивать прошлое
В пламени сущего…
февраль 90
* * *
Так что же – умеренность и аккуратность?
Так что же – подставить небитую щеку,
Из множества слов выбирая невнятность
То полуидеи, то полунамека?
Так что же – стоять за щитом ненасилья,
Мусоля угольник и циркуль с пентаклем?
Но мы слишком честны для новой России
И слишком стары для такого спектакля.
Удобнее, право, играться словами
И память Эзопа приемами тешить,
Но духа и тела незримое пламя
Всегда различало живое и нежить.
Сродни бытовому, житейскому блуду –
Пытаться еще раз, опять, многократно
Прославить Христа, не обидев Иуду…