Белые терема
Шрифт:
— Двояко? — спросил Дубарев.
— Гм-м… Даже трояко…
Мы потянули Дубарева за руку. Все смотрели вверх, на ангела, и никто на наш уход внимания не обратил.
— Ты зачем это сделал? — спросил я у Дубарева.
— Не знаю, — сказал он. — Не смог утерпеть.
— Не стыдно тебе? — сказал Козлик. — Хотя бы что-нибудь другое спросил.
Кругом стояли экскурсионные группы. Мы увели Дубарева из Петропавловской крепости, обходя их стороной.
Музеев в нашем городе много. Важно знать такие, где не нужно покупать билет. Причем, такая путаница в городе с
Глава 5
Через ворота мы вышли на берег реки Кронверки.
Нам нужно было на другой берег, но к мостику было далеко идти. Поэтому мы легли на траву и стали ждать переправы. Дубарев лег на солнце (он еще не согрелся), а мы с Козликом в тени.
— Что же мы будем тут делать целое лето? — спросил Дубарев.
Козлик сказал:
— Я читать.
— Дочитаешься, — сказал я, — что вторые очки пропишут. Читать ты будешь один, а мы?
— Можно всем вместе читать, — сказал Козлик. — Можно вслух, можно про себя, можно в лицах…
Дубарев сказал:
— Мне бы сейчас шлюпку. Или велосипед. Я пространства люблю преодолевать…
Разговор у нас шел ленивый, медленный, потому что очень хорошо было лежать на траве. И никакие пространства Дубареву сейчас преодолевать не хотелось, это точно. Он прополз немного по траве и лег рядом с нами в тени.
По реке скользили голубые лодки. Тихо так было над водой.
Вдруг Козлик говорит:
— А вон по реке плывут два негра…
— Где?
Мы вскочили.
Мы вскочили и увидели, что в одной лодке, и правда, сидят два негра. А я уж подумал, что вплавь плывут. Один негр греб, а другой лежал на корме. Мы подошли к самой воде и стали на них смотреть.
Это редкое явление, чтобы негры катались на лодке. Могли ли они у себя на родине, в Африке, так же спокойно отдыхать и ни о чем не думать? Ведь Африка бурлит. Она кипит как вулкан, сбрасывая цепи колониального гнета. Нам рассказывали. У нас в школе был тематический вечер «Разбуженный континент». Мы очень долго готовились. Нашему классу поручили делать цепь. Потом с этой цепью танцевали старшеклассники. Они ее все время с себя сбрасывали и разрывали. Сначала они не могли ее разорвать, до того мы ее хорошо сделали. Потом все-таки два старшеклассника ее разорвали и бросили на пол. Нам было очень жаль нашу цепь.
Старшеклассникам очень сильно хлопали. В зале сидели африканцы. Мы пригласили негров, но нам прислали арабов. Все сначала очень растерялись, даже директор. Старшая пионервожатая ушла в уголок и заплакала, потому что у нее вся программа была приготовлена для негров. Дубарев тогда сказал: «Ничего, у Петра Первого тоже был негр, а звали араб». Надежда Петровна сказала: «Дубарев, как всегда, проявляет свою неграмотность. У Петра Первого был не араб, а арап».
Но потом все пошло хорошо, потому что арабы ведь тоже из Африки.
Мне стало приятно, что негры плывут в лодке по реке. Я замахал им рукой. Дубарев с Козликом тоже замахали. Негры нас увидели,
и лодка вдруг стала поворачивать к нам.Тот, который сидел на корме, встал и помахал нам белой ладошкой.
— Правила нарушают, — сказал Козлик. — В лодке нельзя стоять.
Наконец лодка причалила к берегу. Негр сказал:
— Кам хиа, комрад!
Я понял, что это они нас приглашают к себе.
— Зовут нас покататься, — сказал я Дубареву и Козлику.
— Ничего подобного, — сказал Козлик.
А Дубарев тоже понял:
— Конечно, зовут!..
Мы с Дубаревым забрались в лодку, а Козлик остался стоять на берегу.
— Я, пожалуй, до мостика добегу, — сказал он и снял сандалии. — Здесь ведь недалеко.
И тут я понял, что Козлик боится ехать в лодке. Как мне стыдно сделалось за него!
Тогда один негр вышел на берег и подал Козлику руку. Пришлось Козлику в лодку войти.
Едва мы уселись на корме, лодка сразу отчалила. Козлик сидел на дне лодки вцепившись руками в борт.
Негры, глядя на нас, улыбались. Улыбались и мы с Дубаревым. До чего у негров белые ногти. И ладошки такие белые. И языки.
— Уот ис ё нейм? — спросил один негр.
— Май нейм ис Петя, — сказал я. Хорошо, что мы в школе проходим английский. — А хи ис нейм Дубарев.
— Уот?
— Ду-ба-рев! Славка Дубарев.
Негр обратился к Козлику:
— Уот ис ё нейм, комрад?
— Костя, — шепнул Козлик трясущимися губами. Ну, никогда не думал, что он такой трус.
— Хорошо, — сказал негр. — Тогда мы будем говорить немного по-русски. Меня зовут Джумми. А это мой друг Самуэль. Вы проводите каникулы в городе?
Я посмотрел на Дубарева, а он на меня.
— Нет, — сказал я. — Мы все уезжаем в пионерский лагерь. Мы будем там купаться, загорать и играть в футбол энд волейбол…
Я сказал это и уже тогда понял, что вру.
— О-о, превосходно! — сказал негр. — Вери гуд! Счастливые ребята! А кто есть ваши родители?
— Простые рабочие, — сказал я.
— Точно, простые рабочие, — подтвердил Дубарев.
Негры поговорили о чем-то по-английски. Я английских слов много знаю, но, конечно, не все.
— А что вы думаете про вашу будущую специальность? — спросил второй негр.
— Я буду космонавтом! — сказал я.
— Я тоже космонавтом, — сказал Дубарев.
— А вы? — спросили негры у Козлика.
Он промямлил:
— Космонавтом буду…
Ну кто ему поверит, если он трус.
— Все будут космонавтами, — сказал негр. — Но кто будет пахать? Кто будет работать на фабрике?
Негры замолчали. Они налегли на весла.
Над рекою светило яркое солнце. Вода переливалась, как серебро. На берегу в зарослях пышной зелени ходили нарядные люди. На другом берегу загорелые спортсмены играли в волейбол.
Я подумал, что мы и в самом деле такие счастливые! Нет на земле счастливей людей.
Я не заметил, как лодка пристала к берегу.
— Всё, — сказали негры. — Приехали. Благодарим вас.
— Это мы вас благодарим, — сказал я. — Сэнк ю вери мач.
— Вери матч, — повторил Дубарев.
Козлик первым спрыгнул на берег. За ним вышли и мы.
— Ты почему так трусил? — спросили мы у Козлика, — Лучше бы галстук им свой подарил.
Козлик сверкнул на меня очками: