Белый ниндзя

Днем идти было спокойнее, но не намного безопаснее. Плюющиеся кобры, гадюки, чей укус достаточно ядовит, чтобы мгновенно парализовать человека, так и шныряли под ногами. Один раз идущий впереди человек остановился и указал на дерево, с ветки которого свешивалась голова и часть тела огромного питона. В длину он был в пять человеческих ростов.

Незадолго до полудня По Так объявил привал: пора было подкрепиться. Поскольку Со-Пенг шел рядом с поваром, он начал помогать ему очищать фрукты: плоды нефелиума, кисло-сладкий мангустан со снежно-белой мякотью. В Сингапуре времена года отличаются в первую очередь фруктами, которые продаются на базаре.

Со-Пенг открывал последний из плодов мангустана, когда вдруг его чистая белая мякоть окрасилась красным, и Со-Пенг почувствовал сладковатый запах свежей крови. Повар наклонился немного вперед, а потом осел, вроде как уснул.

Прямо посередине его груди торчал восьмиконечный стальной предмет. Со-Пенг тотчас же узнал метательное оружие тандзянов, но не пошевелился. Он почувствовал, что его дух сократился до размеров круглого мячика, а волосы на голове встали дыбом. Давно он уже не чувствовал такой ужасной уязвимости, такой дьявольской беспомощности. Он ждал с замиранием сердца, что вот сейчас просвистит в воздухе брошенная ловкой рукой восьмиконечная звезда, и один из ее лучей вонзится ему в грудь или в спину. Усилием воли он выдавил из сознания все мысли. Боясь пошевелиться или издать хоть какой-то звук, Со-Пенг молча смотрел, как умирает повар.

Вокруг царило спокойствие. Все продолжали есть, ничего не подозревая. Чтобы не выделяться на общем фоне, Со-Пенг тоже задвигал челюстями.

Ему казалось, он знает, что сейчас предпримет тандзян. Мать говорила ему, что они никогда не отступают от разработанной в течение веков стратегии. В этом их сила. И вот сейчас он думал, как обратить эту силу в слабость. С замиранием сердца, дрожа всем телом от премерзкого ощущения себя в роли жертвы, он покорно ел мангустан, окрашенный кровью повара.

Наконец Со-Пенг поднялся и обошел в кусты, вроде как помочиться. Постояв с минуту, он затем вместо того, чтобы вернуться, двинулся путем, который шел параллельно той лесной тропе, которой они следовали.

Так он шел примерно минут десять, когда вдруг услышал чей-то тихий голос:

— Не двигайся!

Со-Пенг застыл на месте, не смея оглянуться. Вдобавок к ощущению присутствия человека рядом он еще почувствовал нечто живое у себя на спине, не только живое, но и движущееся вниз по телу.

Через секунду он увидел, что кто-то приближается сбоку. Напряженные мышцы Со-Пенга слегка расслабились, потому что человек приближался явно не с враждебными намерениями. Затем последовало быстрое движение, сверкнул нож, и, повернувшись, Со-Пенг увидел извивающееся тело змеи, а рядом с ним — отсеченную голову этой гадины. Черный яд, смешанный со слизью, капал на землю и впитывался в мох.

Оторвав глаза от этого неприятного зрелища, Со-Пенг встретился взглядом с По Таком.

— Где твоя осторожность, парень? — сказал самсенг. — Так и пропасть недолго.

— Я ищу следы тандзяна, — объяснил Со-Пенг, наблюдая, как самсенг вытирает нож. — Повар убит.

— Знаю. Я отвел людей в укрытие, а потом решил поискать тебя. Думал, что и тебя тоже убили.

— Это явно тандзяны, — продолжал Со-Пенг. — Повар погиб от того же оружия, что и купцы в Сингапуре — от летающей звезды.

По Так нахмурился:

— Ты видел, но даже не дал знать другим?

— Если бы я попытался это сделать, — оправдывался Со-Пенг, — я стал бы следующей жертвой. Я даже не знал, с какой стороны прилетела звездочка, но чувствовал, что за моими движениями следят.

Они шли через джунгли, огибая те места, где солнце пробивалось сквозь изумрудную листву золотыми, а не бледно-зелеными пятнами.

— Нас выследили, — подытожил Со-Пенг, возвращаясь на тропу. Они сделали круг по лесу, но никого не заметили. Однако ощущение опасности не прошла, а пальцы Со-Пенга непроизвольно трогали восьмиконечную звезду, лежащую у него в кармане, — ту, что он утащил в полицейском участке. — Я думаю, что тандзяны собираются перебить нас поодиночке, пока в живых останешься ты один.

Молчание так затянулось, что По Так в конце концов не выдержал и нарушил его:

— Ну, а что потом?

— Не знаю, — признался Со-Пенг. — Может быть, тебя хотят привести живым к твоему врагу.

По Так поднял глаза.

— Прорицатель сказал, что я не вернусь отсюда. Это не исключено, но мы должны постараться сделать так, чтобы этого не случилось.

— На тропе нам оставаться нельзя, — сказал Со-Пенг.

— Ты прав. Надо идти прямо через джунгли.

— Насколько хорошо ты знаешь эту местность? — спросил Со-Пенг.

По Так сплюнул.

— Может быть, получше тандзянов, но не так хорошо, как те люди, к которым мы сейчас направляемся, — ответил он. — А ты не смог бы сориентироваться?

— Может, и смог бы, — ответил Со-Пенг, — но мне надо посмотреть на местность сверху.

По Так с улыбкой указал рукой на север: — Там всего в миле пути шумит водопад Кота-Тинги, обрушиваясь с высоты свыше ста футов.

Со-Пенг кивнул:

— Годится.

Они вернулись к другим членам их группы, находившимся в укрытии. По знаку По Така все поднялись. Здесь идти меньше мили, заверил их По Так, но Со-Пенг про себя подумал, что уж лучше день пути, чем одна миля под наблюдением тандзянов.

Второй из людей По Така был убит, когда они уже заслышали впереди шум водопада. Со-Пенг заметил руку, метнувшую звёздочку, и, бросившись вперед, крикнул всем на малайском диалекте прибавить ходу. Они уже раньше договорились пользоваться в момент опасности этим диалектом, с которым вряд ли знакомы тандзяны.

Все трое помчались изо всех сил по направлении к шумящему водопаду, петляя между деревьями. Уже чувствовался подъем, сначала едва заметный, а затем набирающий все круче по мере их приближения к цели.

Они уже бежали по камням, окружающим место, куда падала вода, когда последний из людей По Така упал, сраженный летающей звездой прямо в шею. Теперь в живых остались лишь сам По Так с Со-Пенгом, и они, перепрыгивая с одного мокрого камня на другой, побежали влево, где подъем вверх был более открытым.

Со-Пенг надеялся, что тандзяны не ожидали такого маневра с их стороны и будут захвачены врасплох. До сих пор все преимущества были на стороне нападающих. По словам матери, тандзяны — мастера маскироваться, совершенно сливаясь с окружающей местностью. Взбираясь теперь по мокрым камням, Со-Пенг думал, что глупо вот так погибать, когда спасение уже близко. Может быть, им надо было бы предпринять что-нибудь более радикальное уже после первой атаки, но скорее всего это было бы равно самоубийству. Сейчас, когда их окружают камни, а не густой кустарник джунглей, у Со-Пенга и По Така появился шанс на спасение.