Белый олень

Он уставился на меня.

– Ты… ты так похожа на нее, - его голос затих, а глаза расширились. – Очень похожа.

Он разглядывал меня нежным взглядом. И мне хватило пауз на это утро. Я похлопала его по плечу.

– Идем встречать этого принца? – и я сделала вид, что меня стошнило.

Иллюзии отца разрушились.

– Неужели отец не может разделить особый момент с дочерью? – он нахмурился, но я проигнорировала это и взяла его за руку, чтобы вывести из хижины.

– Идем, старик. Давай уже поклонимся этому принцу, - сказала я.

– Ты выросла, Мей. Куда только время ушло?

– Оно убежало к чертям, пока мы рубили дерево и справлялись со своими проблемами, - мои ботинки погрязали в земле, пока мы шли к дороге, ведущей на рынок.

– Принцу понравится грязь. Надеюсь, Эллен того стоит. Уверена, она наденет что-то подходящее, - безвкусное и грубое, без сомнений.

– Конечно, он думает, что Эллен того стоит, - ответил отец. – Он думает, что у нее есть магия, что она одна управляет природой. Когда магия рожденной с мастерством жива, она распространяется по всему королевству, остальные могут владеть этой силой.

Я сжала голову. Отец говорил об этом и раньше. Дыхание сдавило от осознания ответственности на моих плечах. Я должна была открыть свои силы и вернуть магию, но я не знала, какую жизнь хочу. Слишком много давления. Я поняла, что одергиваю платье. Одно дело опасность, но совсем другое – ответственность.

Отец заметил, что я притихла, и добавил приглушенно:

– Этот мельник, наверное, раздулся, как павлин. Невыносимый.

Я рассмеялась и похлопала его по руке, тяжесть пропала.

– Не переживай, отец. Небеса знают, что я никогда не слышала, чтобы ты обзывал кого-нибудь.

– Что ж, этот день заставляет меня хотеть…

– Отец…

– Но это правда, Мей, хочешь ты этого или нет. Многие девушки готовы убить, лишь бы стать королевой на денек. Да и в прошлом кого-то уже убивали…

– Мы говорили об этом. Я этого не хочу. Он будет уродлив, толст, неприятен… груб… Да кто знает? Я не собираюсь ходить в платье до конца жизни. Мое место здесь, с тобой, - я сжала его руку. Слова звучали неискренне даже для меня. Я говорила то, что он хотел услышать. Несказанным я оставила то, что могло разбить его сердце. Я не хотела жить в Хальц-Вальдене, но мысль бросить отца здесь… Я не могла… Или могла?

– Хорошо, Мей. Но ты еще не упустила шанс. Принц не женат. Он может тебе понравиться.

– Пока принц не узнает, как собирать ветки дуба и резать ясень, он мне неинтересен. Не люблю напыщенных парней.

Мы прошли забор и попали на рынок. Продавщица молока справилась со своим украшением, и теперь казалось, что идешь посреди неба разноцветных цветов. Я вдыхала их аромат. Запах был таким сладким, что во мне забурлила магия, я захотела призвать бабочек.

– Боже, посмотри на деревню, - сказал отец. Я помогла ему войти на площадь рынка. Его трость отстукивала наши шаги. Он кивал и улыбался многим прохожим. – Смотри-ка, кожевники отмылись. Даже кузнец. А пекари сделали огромный каравай по случаю. Еда повсюду.

Мужчины и женщины топились у магазинчиков с соломенными крышами, многие у входа в таверну держали кружки и дымящиеся трубки. Все были в лучшей одежде, в расшитых туниках, с чистыми волосами. Девушки заплели свои волосы и уложили косы на макушках.

– Где? – я шагнула к отцу, жадно выглядывая еду.

– Это не для вас, юная мисс, - жена пекаря отогнала меня, вытянув красные руки.

– Значит, юная мисс.

– Не устраивай сцену, Мей. Мы не должны выделяться.

– Я и не собиралась, - мы отвернулись, я успела показать грубый жест за спиной отца. Жена пекаря сердито на меня посмотрела.

– Отчего ты смеешься? – спросил отец, с подозрением глядя на меня.

– Просто так. Мы хоть присядем, до того как прибудет принц?

Таверна «Павший дуб» выставила бочки и стулья для зрителей. Я усадила отца, и он вытянул больную ногу. Но я была слишком взволнована, чтобы сидеть. Мои мышцы дрожали. Я хотела убежать в лес и прокатиться на Анте.

– Ты видел Анту? – спросила я.

Отец оперся на трость и посмотрел на меня, щурясь на солнце.

– Не видел, - пожал плечами он. – Он точно в лесу.

Этого я и боялась. Сейчас кто-то мог выследить Анту и убить за мех или из предубеждений. Я уже не раз видела, как свинопас крестится, когда я проходила мимо него с Антой. Уверена, он подозревал, что Анта какой-то демон.

Я оглядывала толпу в поисках браконьеров и пьяниц, тех людей, что могли ночами ждать у хижины, пока появится Анта. Некоторых я увидела, другие пропали.

– Я вернусь через минутку, - сказала я. До того, как отец успел возразить, я подобрала юбки и помчалась сквозь толпу, огибая замерших рабочих, их ошеломленных жен, бегающих по рынку маленьких детей. Я, видимо, выглядела странно, но меня это не беспокоило. Я должна была проверить Анту. Если бы только успеть…

Я нырнула под арку из цветов и покинула рынок, мои юбки мешали. Я расслабила пояс, и длинна ткань начала распрямляться. Я путалась в ней. Отвлекшись на платье, я не заметила девушек, идущих с мельницы. Мы шли навстречу друг другу. Когда я шагнула назад и потерла нос, я поняла, что врезалась в одну единственную рожденную с мастерством – почти принцессу – Эллен Миллер с мельницы.

– Оу, смотри, куда идешь, - сказала она, с отвращением скривив губы.

Я парировала с сарказмом.

– Ваше Высочество.

– Вот стану королевой, смогу арестовывать всех, кто досаждает мне, - ответила она. Блондинка, Элис, глупо захихикала за ее спиной.

– Тогда я буду держаться подальше от королевы. А теперь дай пройти, мне нужно идти.

Эллен, что была в жестком корсете алого цвета, над которым возвышалась грудь, приподняла юбки и сделала шаг ко мне.

– Но вскоре прибудет принц.

– Мне плевать на принца. Мне нужно в лес.

Девушки позади Эллен, ее вечные подпевалы, зашептались с обеспокоенным видом.

– Ты слишком часто там бываешь. Это ненормально. Ты ненормальная.

– Как и вы, - я не смогла не фыркнуть, ухмыльнувшись. – Мастерство. Надеюсь, ты потом покажешь нам свою силу.

Щеки Эллен по цвету стали такими же, как и ее одежда.

– Покажу.

Она отвернулась от меня.

Я смотрела, как они уходят в дурацких туфлях на небольшом каблуке, стучащих по камням. Им приходилось перепрыгивать лужи, а одна девушка взвизгнула, когда ее платье испачкалось грязью.