Белый пик

Примерно через полтора часа они оказались около туннеля. Фиона не оставляла попыток научить Алекса технике езды шагом, рысью, кентером. Однако он уже решил, что этот вид спорта не для него — кости трещат, вся задница в синяках. Интересно, сможет ли он когда-нибудь присесть без боли? Фиона наслаждалась его муками. Ему пришло в голову, что она неслучайно выбрала такую ухабистую дорогу. Или это лошадь под ним такая прыгучая?

Впереди — одноколейная железнодорожная ветка, с переездом, снабжённым автоматическим шлагбаумом, звонком и светофором для автомобилистов. Фиона направила свою серую лошадку к шлагбауму. Словно по команде вороная Алекса пошла следом. Алекс думал, что они пересекут пути, но, доехав до переезда, Фиона остановилась.

— Если хочешь домой, есть короткий путь, — сказала она.

— Короткий путь — это здорово, — признался Алекс.

— Тогда сюда, — девушка показала на железную дорогу и въезд в туннель из тёмно-красного, еще викторианского, [5] кирпича. Въезд чёрной дырой зиял в склоне холма. Алекс посмотрел на Фиону, проверяя, не шутит ли она. Не похоже. Потом взглянул на туннель — дуло ружья, не иначе: смотрит на него — советует держаться подальше. Ему даже привиделся гигантский палец на курке где-то позади холма. Какой длины туннель? Присмотревшись, Алекс разглядел светлую точку по другую сторону. Километр будет.

5

Викторианский — относящийся ко времени правления королевы Виктории (1837–1901).

— Шутишь, — сказал он.

— Вообще-то, Алекс, я редко шучу. Если говорю, значит, знаю. В этом я похожа на папу.

— Но твой папа ещё не выжил из ума, — буркнул Алекс.

Фиона сделала вид, что не расслышала.

— В туннеле ровно один километр, — сказала Фиона. — На той стороне мост, и ещё один переезд, Дома будем через полчаса. Или через полтора часа, если прежней дорогой.

— Тогда прежней дорогой.

— Ну, Алекс, не трусь, — надулась Фиона. — Здесь ходит один поезд в час, следующий через. — Она посмотрела на часы. — Через двадцать минут. Я тут сто раз ездила, и мне хватало пяти минут. А если лёгким галопом, ещё быстрее.

— Всё равно идиотизм скакать по железной дороге.

— Что ж, если едешь обратно, ищи дорогу сам.

Она пришпорила лошадь, и та, рванувши вперёд, оставила позади шлагбаум и поскакала по полотну.

— Увидимся дома!

Но Алекс последовал за ней. Один он ни за что бы не добрался до дома, не зная дороги и не умея управляться с лошадью. Вот и теперь она не послушалась его, а пошла за Фионой. Неужели животные войдут в тёмный туннель? Это казалось невероятным, но Фиона сказала, что уже ездила этим путём, — вороная без колебаний скрылась внутри холма.

Алекс вздрогнул, когда внезапно стало темно. Внутри царили холод и сырость. Пахло гарью и соляркой. Внутри было как в настоящей эхокамере: лошади, переступая через шпалы громыхали копытами по гравию, и звук разносился по всему туннелю. А если лошадь споткнётся? Алекс постарался отогнать от себя эту мысль. Кожаные сёдла скрипели. Не сразу, но его глаза привыкли к темноте. Немного солнечного света пробивалось в оставшийся позади вход. Выход был виден впереди, и это успокаивало; кружок света становился шире по мере того, как они подъезжали ближе. Алекс постарался расслабиться. Возможно, всё закончится неплохо.

Тут Фиона заговорила. Она придержала свою лошадь, позволив Алексу поравняться с ней.

— Ты ещё переживаешь насчёт поезда? — спросила она. — Может, хочешь поехать побыстрее…

Алекс услышал, как просвистела плеть, — Фиона хлестнула его лошадь по крупу, и та, заржав, сорвалась с места. Алекса отбросило назад, едва не выкинув из седла. Крепко обхватив лошадь ногами, он удержался на ней, но повис параллельно дороге. Поводья же впились лошади в рот. Фиона расхохоталась. Алекс чувствовал только, как бьётся в кромешной темноте ветер, слышал, как тяжело грохочут копыта по гравию. В глаза, слепя его, летела пыль. Алекс не сомневался, что ещё немного — и он упадёт.

Внезапно они чудесным образом вырвались на свет. Алекс удержал равновесие и сумел усмирить лошадь, натянув поводья и сжав её бока коленями. Он набрал полную грудь воздуха, крепко выругался и стал ждать Фиону.

Его вороная остановилась на мосту через реку, о котором упоминала Фиона, построенном из толстых железных балок. В этом месяце часто лил дождь, и под мостом стремительно неслась глубокая тёмно-зелёная река. Алекс осторожно повернулся лицом к туннелю. Если потерять управление, можно упасть в воду. Перила не выше метра.

Он слышал, как приближалась Фиона. Она скакала лёгким галопом, наверное, не переставая смеяться. Он всматривался в туннель, наконец оттуда вынырнула серая кобыла, проскакала мимо и скрылась за переездом.

Фионы не было.

Лошадь без седока.

Алексу понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Голова шла кругом. Должно быть, Фиона упала. Её лошадь споткнулась, и девушка осталась лежать в туннеле на рельсах. Сколько минут до следующего поезда? Она сказала — двадцать. Как минимум пять уже прошли, но ведь она могла и наврать — на самом деле могло быть и меньше. Что делать? Есть только три варианта.

Вернуться в туннель пешком.

Вернуться в туннель верхом.

Вернуться домой и забыть о ней.

Нет. Только два варианта. Это понятно. Он во второй раз ругнулся, потом зажал в руках поводья. Так или иначе он заставит лошадь слушаться. Девчонку надо спасать и побыстрей.

Возможно, его отчаяние передалось лошади. Животное попятилось. Алекс пришпорил лошадь, та дернулась вперёд и неохотно вернулась в тёмный туннель. Алекс снова наддал шпорами. Он не хотел причинять ей боль, но другого способа заставить её слушаться он не знал.

Лошадь пошла рысью, Алекс вглядывался в темноту.

— Фиона! — крикнул он.

Ответа не последовало. Он надеялся, что она выйдет ему навстречу, но шагов не было слышно. Эх, вот бы немного света!

Лошадь остановилась — Фиона лежала на рельсах. Поезд разрежет её пополам. В темноте не было видно лица, но, когда она заговорила, стало ясно, что ей больно.

— Алекс, кажется, я сломала лодыжку.

— Что случилось?

— Паутина. Я пыталась за тобой угнаться. Паутина попала мне в лицо, и я потеряла равновесие.

Она пыталась за ним угнаться! Похоже, она считала его виноватым, словно это не она стегнула его лошадь.

— Можешь подняться? — спросил Алекс.

— Не могу.

Алекс вздохнул. Крепко держась за поводья, он соскочил с лошади. Лучшего места и не придумать. Упала прямо на середине туннеля. Алекс заставил себя не паниковать. Если верить Фионе, до поезда оставалось десять минут. Он нагнулся. Одной ногой ступил на рельс и… что-то почувствовал. Вибрация. Рельсы дрожали.