Берегиня

– Вот это ты загнул! Философ! Новую степень успел заработать? Молодец! Время за зря не теряешь! Какой там ВУЗ их ещё выдаёт?.. Ах да – у тебя новый герой! И что же он такого наворотил?

– Много чего, дай ей только свободу... Но, по правде сказать, полной свободы я никогда ей не дам. Она не терпит запертых дверей: бьётся в них, негодует, ищет обходной путь, даже если эти двери вовсе ей не нужны – в этом основной недостаток её психологии, но и стимул к целенаправленной деятельности. Жаль, что за полученный опыт снова придётся расплачиваться запасами Башни и научными ресурсами Арктиды. Пришлось вызвать специалистов и открыть продовольственные склады, иначе зиму местному населению не пережить.

– Погоди… ах ты мерзавец! Я так и знала, что ты используешь Ксюшу, как свою лабораторную мышь! Ты не воспитывал девочку, ты на ней свои гнусные эксперименты ставил, подлец! Какой же ты поразительный, бесчувственный, ледяной ящер, Эдик! У тебя что, кость вместо сердца? Какая Ксюша тебе героиня? Бедная девочка: ты её нарочно зажал, прищемил, оставил без права голоса! Ты всегда толкаешь других исподтишка, чтобы себе больше выгадать!

– Девочка или мальчишка – не имеет значения. Она – из третьего поколения Повелителей: не Гипербореец, но кто-то весьма близкий к тому. В ней не так много звериного, как у второго или даже четвёртого поколения, лишь человеческое, но самое доминирующее от людей: идеальна для любых социальных порядков и строя, чтобы вызвать в них самый бурный эффект. Можно сравнить её с катализатором. Внедри такую особь в человеческое общество, и через пару лет она соберёт тебе армию.

– Так ради этого ты вышвырнул её в город? Чтобы она для тебя армию собрала!

– Не для меня, а против меня.

– Ты спятил?..

– Мне хотелось проверить границы её возможностей, прежде чем выпускать на полевую работу. Выяснилось интересное: успеха она добивается быстро, но нужно как можно скорее этим воспользоваться. Как двигатель на форсированных оборотах, общество во главе с Повелителем долго работать не может. Зато я теперь гарантирую, что все её слабые и сильные стороны мною изучены – значит она вполне предсказуема, и наш катализатор из зверёныша в чудовище не переродится.

– Бедная Ксюша! Ты сам ничем не лучше чудовища, Эдик!

– Есть чудовища и похуже. Если бы их не выставляли на доску, то и я бы своих не выставлял.

– Так, всё, хватит с меня! А ну говори, где она сейчас? Ты её запер? Тогда немедленно отдавай мне ключи, пока я сама тебе перья не выщипала! Она хотя бы здорова?

– Не верти хвостом, с ней всё в порядке. Сейчас она в моих апартаментах, никто её не запирал. Мы много занимаемся, я посвящаю её в некоторые тонкости наших дел, касательно Двоеверия, Чёрного Солнца, и Края.

– Что, так прямо всё и рассказываешь?

– Я сказал: «в некоторые тонкости» – хватит, чтобы сыграть со мной на одной доске в решающей партии.

– О, да! Опять долгосрочные планы и прогнозы для операций! Если бы они приводили хоть к чему-то хорошему, я бы не торчала в Арктиде, а помогала тут, в Башне, рядом с тобой. Но ты сам подался в отшельники, в гроссмейстеры, в манипуляторы человеческих судеб… нет, не то слово! Ты мутируешь, Эдик – в тех, с кем якобы борешься, ты пытаешься их воспроизвести, чтоб предсказывать их ходы наперёд. Погляди на себя: в волосах перья, вся Башня в рунах, чёрное солнце из вестибюля ты так и не убрал. Ты не учёный, больше нет – ты шаман, ты ведун, Эдик, ты пророк для своего племени, только племя это – все люди, кто выжили после Обледенения и вынуждены идти за тобой!

– Ты закончила?

– Именно! Лифт у тебя хоть работает?

– Включил к твоему приезду.

Белла выхватила из груды своего багажа пухлую сумку, зыркнула на Кощея большими глазами, и с негодующим стуком каблуков зашагала по чёрным мраморным плиткам к лифтовому порталу. Створы лифта гостеприимно разошлись перед ней. Внутри кабинки, пока лифт с гудением поднимался, Белла сама себя распекала. Как она наивно обрадовалась новому приглашению в Башню! Набрала для Ксюши подарков: косметику и украшений, мечтала увидеть свою маленькую подружку выросшей и повзрослевшей, вспомнить с ней старое, развлечься чем-нибудь новеньким после душной скуки убежища. Всё-таки двенадцать лет минуло! Какой надо было быть зацикленной на себе дурой, чтобы не помнить: время остановилось только лишь для неё, и все эти годы Кощей безжалостно использовал Ксюшу. Однажды Белла сама попалась к нему на удочку, и теперь самое ласковое слово, которое она для него находила – тиран!

Лифт прибыл. Белла вышла в коридор пятидесятого этажа и невольно задержалась перед толпой людей. Многолюдность для Башни – вовсе не норма, по крайней мере в последние тридцать с хвостиком лет. Видимо, Кощей и вправду вызвал для спасения города всех специалистов по микологии, биологов, климатологов, медиков и зоологов из Арктиды, также техников для починки автопарка и отладки систем Башни, и в придачу к ним целый корпус охраны. Чёрные комбинезоны бойцов соседствовали с серебряными комбинезонами учёных. Многих из гостей Белла узнала в лицо, пусть не видела их дольше, чем Ксюшу. Встретился ей и Ярослав: он разговаривал в коридоре с какой-то рыжей девчушкой в розовом спортивном костюме, стриженной под каре. Девчушка щебетала и заглядывала ему в глаза, улыбалась во весь рот до ушей, но ростом не вышла для донжуанских пристрастий Ярика. Ярослав отвлёкся от неё только лишь завидел Беллу и коротко ей кивнул, но рыжая тут же задёргала его за комбинезон и обиженно надула губы.

Белла торопливо прошла мимо знакомых к апартаментам Кощея, кодовое слово сработало и дверь открылась, и Белла, встревоженная и злая, влетела в гостиную.

Ксюша тут же попалась к ней на глаза. Она сидела за столом перед раскрытыми книгами и картами Края, и выглядела здоровой: никаких увечий или взгляда зашибленного зверёныша. При её появлении Ксюша повернула заинтересованное свежее личико, чёрные волосы лоснились под мягким комнатным светом, никакой смирительной рубашки, кандалов, или поводка на ней не было, как накручивала себя Белла в дороге.

– Ох, Ксюшенька, как же я за тебя перепугалась! – бросила сумку Белла к ногам и начала стягивать замшевые перчатки и развязывать пояс на отороченной горностаем дублёнке. – Только поглядите, какой ты красавицей выросла! – постаралась улыбнуться она, чтобы больше приободрить Ксюшу в застиранной футболке и истёртых домашних штанах. – Ну, скорее рассказывай, никто тебя не обижал? Гавран в лобик не клюнул? Кощей уроками не замучил? Жила как?

Ксюша улыбнулась ей во все белые зубы и на радостях киданула:

– Жила по мастям, а не по областям!.. А ни чё ты так, барёха, лакшово прикинулась!

Белла проглотила язык. Малахитовые глаза Ксюши ощупали её с ног до головы, словно собирались ободрать, и уставились на пухлую сумку.

– И мне шмотья набердачила? Ща, погодь, распрягусь, и чё у тебя в ранцеле цинканём!

*************

– …и праведным Совестью людям не надо тревожить Сердце о будущем. Из Тьмы Времён тянется волшебная Нить Макоши – Нить Судьбы Всемирья. Никто не ведает её Начала и не зрит Конца. Но поистине во всём Тремирьи нет ничего, что не было бы связано сей Нитью, чья Судьба не была бы сплетена с Судьбою Всемирья. Богам ведомо будущее, ответов страждущий пусть у Богов и испросит, но как худой человек у доброго не познает ответа, або сам худ и худое творил, и нет веры ему, так и Боги худому Потомку искренне не ответят, дабы Правду их не взял и на худо не применил.

– И кто же, Ксюша, по твоему мнению – худой человек? – спросила Белла за чайным столиком посреди тропического сада. Несмотря на возражения Кощея, её уроки проводились именно здесь, посреди южных цветов и закрытых террариумов: обстановка влияла на перевоспитание ничуть не меньше, чем теоретические сведенья об Исконной Вере и готовность самой Ксюши учиться. Из-за предельно сжатых сроков Кощею приходилось идти на уступки всем требованиям новой воспитательницы.

– Лучшие из внуков Даждьбожьих – хранители, а худшие – расточители, – ответила Ксюша. – Добрый сын отцовское приумножает, а худой по ветру пускает; и не останется в той земле ни зерна, чтобы по весне проросло и урожай дало многими зёрнами. Нет хуже забывших свои исконные корни людей.