Берегиня

Лиза на соседнем стуле хмыкнула и заёрзала. Её зачем-то приставили к ним на уроки, хотя Белла не совсем понимала зачем. Просвещением Ксюши во всех аспектах Всебожия заминался лично Кощей по десять часов в сутки. С семи утра Ксюша под контролем Беллы вставала, приводила себя в порядок и завтракала, потом шла к Узнику на занятия и училась с короткими перерывами до шести вечера.

Многое в Башне она теперь называла иначе: не хрючиво или хавка, а снедь, не гнилая тема или порожняк, а Ярь или Марь, не кент или бикса, а Родные мои, мой народ. С манерой речи, как и с поведением, приходилось работать Белле. Она объясняла, что порядочно, а что непристойно, в короткий срок превращала Ксюшу из городской бандитки в княгиню. Но всё было бы бесполезно, если бы Ксюша сама не старалась стать той, кем её хотели увидеть.

Чем Кощей так прельстил Ксюшу в будущем? Бела повернулась к сидящему вместе с ними за одним столом Эдику. Разумеется, истинная причина рвения Ксюши – это вовсе не посулы Божественной власти и не благородное желание защитить весь мир от Волков, а обещание Эдика направить Ксюшу в западный край, где живёт её золотая рыбка. С Поднебесьем Ксюшу связывала мечта отыскать свою подругу из города, которая уехала семь лет назад ко Всебожцам.

На занятиях с Беллой Ксюше полагалось говорить много и благопристойно. К чашке с фруктовым напитком она прикасалась как к внеземной драгоценности. Вдохновенные места своей речи уснащивала текучими жестами рук.

– А воры – это какие внуки Даждьбожьи? – влезла вдруг Лиза. Белла с неприязнью поморщилась. Может быть рыжая девчонка и была носительницей устоев и традиций Поднебесья, и в Богах разбиралась, но уж очень выбешивала. Большая часть печенья из общей вазочки исчезла в её плутоватых карманах, в то время как они с Ксюшей ещё ни кусочка не съели. Судьба шоколадных конфет грозила сложиться точно также, если бы Белла предусмотрительно не отодвинула их на другой край стола. Ксюша стойко переносила все нелепые замечания и подколы рыжей наглячки.

– Воры Велеса почитают, как покровителя всякой хитрости. Да только Велесе – Боже всего мудрёного, и куда мудрость сию применять, на доброе иль на худое – всякий сам перед Очами Предков решает.

– Эвона, как у тебя, Ксюшка, выходит: в Башне сидеть, трескать, что пузо попросит, да про худых людей толковать! А ты попробуй с тощим животикам по дорогам побегай от села к селу, от избёнки к избёнке, да Тепла у чужих людей поищи! Вот тогда от сладенького кусочка, коли лежит без пригляда, поди не удержишься! – выдала Лиза. Белла строго глянула на Эдуарда. Кощей теребил пёрышко в волосах и выжидающе смотрел на Ксюшу. В малахитовом взгляде воспитанницы промелькнул лютый холод, но через миг она расцвела в своём прежнем величии.

– В сём и состоит Долг Чистый, Родная моя, чтобы дурное в себе побороть. Долг перед Родом-Всебогом – постичь Дух Рода в себе, мир видеть живой, как Всеотец создавал, и чтить всякую жизнь, кою очи узрели; от малого, к великому восходить, лад в душе находить и лелеять добро, к коему помыслы устремляются; свет Яри в себе возлюбить и Марь побороть, как Хорс поборол Чернобога. Долг перед Родом Небесным – сохранять и приумножать наследие Предков, традицию помнить, и детей чистых Сердцем зачать, выносить и родить. Долг перед Родом Земным – защищать Родную Землю, свой Род, помогать сородичам в их добром деле. На том и строится борьба человека с пороками и соблазнами упыриными.

Лиза фыркнула в чашку и лукаво посмотрела на Ксюшу.

– Что же тебя рассмешило, Лизонька? – терпеливо задала вопрос Белла. Пока она отворачивалась к Кощею, конфеты со стола куда-то исчезли, и в тугих карманах у Лизы сочно захрустело.

– Да так… – с ухмылкой закатила Лиза серые глазки, – от какой-такой Яри у Матушки чистые Сердцем детки родятся, если она мимо мужнего уда на девок заглядывалась?

Ксюша покраснела, потом побелела, и вдруг цапнула со стола вилку.

– Да я тебе щас секель порву, сучка! – ломанулась она так, что на столе зазвенела посуда. Лиза стартанула со стула по гравийной дорожке, теряя конфеты. Ксюша припустила за ней, понося рыжую на весь Ирий чернейшим матом.

– Ксюша, стой! Немедленно вернулась ко мне, быстро! И забудь всю эту похабщину навсегда! – стукнула по столу Белла. – Ксюша, немедленно слушайся!

Она в полном негодовании повернулась к Кощею.

– Полгода, говоришь? Из тюремщицы в прибогини? Да она посыплется на первый же день! Может быть из меня плохая учительница, но из тебя воспитатель – просто ужасный! Сколько живу с ней в общей квартире, волосы дыбом встают; знаешь, что она рассказывала мне про людей в подвалах и про бандитскую жизнь? Наломал ты дров, Эдик, а я расхлёбывай? Нет, не за этим я сюда ехала, чтобы вправлять исковерканную психику твоей падчерице!

– Она не моя падчерица, и из родни у неё есть лишь один человек. Но Ксюша нужна всему Краю, и особенно людям на западе.

– Там не наша территория, запад под контролем Чёрного Солнца. Поднебесье – это проект Марины. Если бы тридцать лет назад ты догадался об этом раньше, Максим бы не погиб.

– Может быть скоро всё поменяется. Если нет, то погибнут остатки людей. Из Поднебесья Марина вытягивает ресурсы, но сильные Западные Города ей не нужны. Когда придёт Навь, никто из них не должен сопротивляться. Мы обязаны переиграть ситуацию: вытеснить из Поднебесья ЧС, укрепить западные общины и выставить Небесную Дружину единым войском. Нам понадобится второй эшелон обороны, чтобы Навь сломала зубы о Поднебесье, если не удастся остановить их под Монастырём.

– Но Ксюша никогда не жила в Поднебесье, она не знает порядков, обычаев, она там чужая.

– Тем лучше для нас. Порядки и обычаи – вполне изучаются, и мы преподнесём свой катализатор Поднебесью, как спасительницу от постоянных склок между общинами. Есть достоверная информация, что Китежский Городничий выловил в озере золотую рыбку. И мы знаем, какое желание он загадал.

– Ушам не верю, что ты рассчитываешь на суеверия… ты хотя бы рассказал Ксюше, кто она?

– Нет. Ей достаточно собственного желания попасть в Китеж и найти свою подругу из города. Объяснять Ксении в чём её конечная цель и откуда произошли Повелителей – не понадобится. В Поднебесье я поставлю перед ней в основном тактические задачи и немного посвящу в общую стратегию Двоеверия. Если она узнает о всех моих планах, то использует их против меня.

– Ты ничего толком ей не рассказываешь, чтобы не ждать сюрпризов? Не задумывался, что Ксюша сама как нераскрытый сюрприз? Ой, прости: ты же основательно её изучил, и теперь всё под контролем, никаких проблем, совершенно нечего опасаться! – хмыкнула Белла и развела руками. Кощей мигом заметил издёвку.

– Что такое?

– Даже не представляю, как такая мелочь может помешать твоим стратегическим планам, хотя… ты знаешь, почему Ксюша так настойчиво ищет ту девочку из подвала?

– Крепкая дружба.

– О да! Вот мы с тобой дружим, ты очень по мне скучаешь? Нет, Эдик, за двенадцать лет ты ни разу меня не пригласил, а ведь мы с тобой были не только друзьями… Видишь ли, Ксюша по-прежнему доверяет мне, и мы... посекретничали тут, как две подружки, с глазу на глаз.

– Яснее.

– Яснее? Что ж, вот тебе и яснее: Ксюше нравятся девочки, она ищет свою Сашеньку, потому что влюблена.

Кощей секунду считывал её глазами, будто старый компьютер обрабатывал информацию, и потом резко выдал: