Берегиня

Они разбирали и примеряли всё, что привезла с собой Белла: летние платья, блузки и гольфы, зимние свитера, леггинсы, джинсы, ночные сорочки, бельё. Сумка Беллы стала для Ксюши настоящим сундуком с сокровищами. Ксюша не отличала, что новое, а что поношенное, какие вещи ей впору, а что слишком просторно. Некоторые футболки и вовсе болтались на ней, как парус на мачте в штиль, но даже такие наряды вызывали у Ксюши буйный восторг.

Белла по пути объясняла ей, что с чем и когда надо носить, как чередовать, словом, устанавливала в Башне новый порядок моды. Потом наступило время причёсок и бижутерии: заколок, браслетов, колечек и бус. В виде исключительной милости Белла пару раз пшикнула на наряженную и причёсанную Ксюшу из гранённого флакончика. Ксюша тотчас запахла яблоками и цветами, как Белла!

Ксюша смотрела на своё отражение в зеркале и не узнавала, кто это там? Девочка в кремовом платье с плиссированной юбкой, белых чулочках до коленок и розовой заколкой в зачёсанных волосах.

– Гораздо лучше, – обняла её за плечи Белла.

– Ага! – повернула голову Ксюша. Ничего душевнее этого «Ага!» она просто вымолвить не могла.

– Запомни – так выглядят хорошие девочки. В грязных обмотках ходят только дикарки. Если не хочешь стать снова Зверёнышем, следи за собой, прибирай свои комнаты, стирай вещи вовремя и клади их на место. Кое-какие наряды я отложу в шкаф отдельно: не надевай их, пока не подрастёшь.

Ксюша кивала на всё, что говорила ей Белла, охотно меняя свою дикую жизнь на наряды из сумки и покровительство старшей подруги. Оказалось, что быть хорошей девочкой – это не только одеваться красиво и следить за чистотой. Хорошие девочки не ковыряются в носу, не сидят сгорбившись, не раздвигают ноги как «пацанята», ходят с приподнятой головой и расправленными плечами, не визжат и не хрюкают, не кусаются, не грубят, когда им перекалывают заколку, и не бегают так, что задирается юбка. А главное – хорошие девочки говорят со всеми тихо и приветливо, и не кричат из другого конца коридора, как только покажется их подруга.

К ужину Белла тоже принарядилась, хотя её платье было значительно скромнее и проще, чем Ксюшино – тёмно-вишнёвое, длинной до середины бедра, с брошью-цветком на груди. А обувь… Ксюша никогда не видела туфель на шпильке! Как на таких иголках вообще можно ходить? Но от цоканья туфель по коридору у Ксюши заколотилось сердечко! Белла стала высокой-высокой, хотя и до этого была вовсе не малорослой. Так они вместе, наряженные и надушенные, пошли в столовую: Ксюша хвостиком, а Белла, как вишнёвая царевна, расправив плечи и не оглядываясь на Ксюшу, шла впереди. Но на ступеньках царевна подсдулась. Спустя всего пару пролётов, она недовольно стянула туфли.

– Как вы тут ходите? Я думала, Эдик хоть лифты включил! Пятьдесят два этажа и всё пёхом! Это же обалдеть!

– Так сейчас только три этажа вверх подняться, – удивилась Ксюша. В своих сандалиях она тоже не привыкла ходить, но, если что, могла бегать. Но даже маленькая слабость Беллы в глазах Ксюши была обращена в достоинство. Приличным дамам не пристало ходить по лестницам, а надо разъезжать на лифтах!

Но возле входа в столовую, Белла ещё раз ударила в грязь лицом. Она забыла, каким словом открывается дверь! Ксюша громко сказала: «Радогост!», и они зашли внутрь. Кощей сидел в своём кресле и подкармливал ворона. Старый Гавран боком поглядел на гостей, хрипло каркнул и клюнул кусочек мяса из рук хозяина. Кощей и того меньше удивился нарядам Ксюши и Беллы.

– Когда женщины входят, воспитанные мужчины встают, – упрекнула Белла и села за другой конец стола. – И убери ты свою мерзкую птицу. Вороны – падальщики, на них куча заразы.

– Гавран здесь на тех же правах, что и я, – негромко обронил Кощей. Ксюшу так и распирало узнать, как ему её новое платье? Она не спешила садиться, а поворачивалась то одним боком, то другим, картинно отставляла ножку в чулке, махала юбкой.

– Ксения, сядь, – потребовала Белла. Ксюша разочарованно плюхнулась на соседний с подругой стул.

– Плечи, Ксения, – напомнила Белла, и сама выпрямилась, будто на троне. Круговым движением пальца по поверхности стола, она вызвала светящееся меню.

– Чем угощаешь? – спросила Белла у Кощея.

– Заказывай всё, что хочешь. Почти всё есть.

– О-о, и шоколадно-ореховые бисквиты? Хочу! – улыбнулась Белла, а потом обратилась к Ксюше. – Хочешь бисквит, лапочка?

Ксюша очень хотела бисквит, пусть и не знала, что это такое! Пальцы Беллы с накрашенными ногтями быстро и ловко пробегались по пунктам меню и нажимали на массу иконок.

– Семь лет, Эдик, пока я не навещала тебя, больше всего я скучала по этому чувству. В нашем убежище даже трети запасов нет, которые есть у тебя в Башне. Конечно, ещё не голодаем, но десерты только по воскресеньям. Комендант велел растягивать даже обычную пищу. Мясо только по средам.

– Заведите себе грибницу, – посоветовал Кощей и отпил самой обычной воды из стакана. Он не шутил, но Белла от души рассмеялась.

– А всё-таки ты скупердяй! Знаешь, как о тебе говорят? «Жрёт в три горла, пока мы овсянку с макаронами доедаем!». Нет, чтобы предложить часть запасов из основного хранилища для пополнения наших.

– Это комендант попросил?

– Нет, общественная инициатива. На голосование, как ты любишь, правда, не выносили, – ответила Белла и завершила заказ. Некоторые иконки она перекинула по столешнице к Ксюше. Перед ней и Беллой из-под гладкой поверхности стола выступили тарелки со сливочным супом, жаренным мясом, ананасами и персиками в сиропе, несколько овощных салатов, нарезанная дольками ветчина, корзинка с пирожными, мармеладный домик под сахарной пудрой, мороженое в хрустальных вазочках и тот самый орехово-шоколадный бисквит. Еды было столько, сколько бы Ксюша никогда в жизни не съела, да и Белла, наверное, тоже.

– Стол должен радовать глаз, – легко отмахнулась подруга на удивлённый взгляд Ксюши. – Не каждый день хозяин Башни принимает гостей.

– Запасы Башни необходимы на случай чрезвычайных ситуаций в Арктиде. Можешь считать небоскрёб последней линией обороны, как донжон в замке. При необходимости Башня продлит нашу благополучную жизнь ещё лет на тридцать. За это преимущество Двоеверие в своё время пролило не мало крови. Я понимаю, Изабелла, что ты сильно рисковала, чтобы мы сейчас здесь сидели и разговаривали, но последние двадцать лет я каждый год защищал Башню от нашествия бандитов. Все ваши неудобства в убежищах – плата за безопасность. Но, даже когда запасы закончатся, всем сразу я не помогу. Возможно, что и тринадцатому убежищу придётся перейти на грибы Сперанского.

Ксюша понимала Кощея через слово, но Белла слушала его строго, как будто собиралась ругаться. Строгость не шла к привлекательному лицу подруги. Но и ругаться Белла не стала, а просто пожала плечами.

– Девочке нужны свои вещи и личное пространство, – заявила она, подцепляя вилкой кусочек жаркого. – Хватит жить по принципу: «Всё вокруг народное, всё вокруг моё». Я бы посоветовала тебе удалить из её апартаментов все видеокамеры. Она взрослеет, а взрослой девушке будет неприятно знать, что за ней подглядывают. Кроме того, ты должен научиться уважать её право на личную жизнь и входить в квартиру Ксении только после стука или звонка.