Бермудский Треугольник

— Да Бога ради! — небрежно бросила Натали, освобождая из своих объятий искалеченного мишку.

Только тут растерявшийся Поскотин заметил, что у его «подарка», вроде как, отсутствует грудь. То есть, она, конечно, была, но эти еле заметные выпуклости могли с лёгкостью вместиться в ладонь первоклассника. Сделав это малообнадеживающее открытие, он неловко развернулся и, шлёпая тапками, вышел в коридор. Найдя дверь с латунным барельефом писающего мальчика, обладатель «подарка» поспешил за ней скрыться. Оглядывая стены туалета, гость обнаружил на них богатую экспозицию этикеток от вин и дорогих сигарет. Молодой человек долго стоял в протокольной позе, не смея осквернить торжественную тишину семейного вернисажа. Выждав положенное по регламенту время, он решительно вышел и нос к носу столкнулся с Мочалиным, несущим дымящееся блюдо в гостиную.

— Ну, как подарок? — подмигивая другу, поинтересовался Веничка.

— Да пошёл ты со своим подарком!..

— Что опять не так? Ольга с Надеждой специально для тебя подбирали. Всё, как просил. Даже грудь — по твоим стандартам. К тому же миниатюрная — в пупок дышать будет!

— Вот ты их за меня и благодари! — исполненный сарказма, сказал Герман и, не дожидаясь ответа, злобно зашипел, — Веня, гад, немедленно уноси подарок, пока я…

— Опять не угодил! — прервал его друг, притворно вздыхая, и, не дожидаясь новых обвинений, направился в комнату, где, водрузив блюдо на стол, по-хозяйски включил магнитофон с записями лучших песен уходящего года.

Оправившийся от шока Поскотин уже чувствовал себя вполне уверенно. Он сделал комплимент хозяйке, погладил большую пушистую кошку, лежащую на кресле с вышитой ажурной накидкой, после чего небрежно присел рядом со своим «подарком». Девушка, покачивая тонкими ножками, глядела в чёрно-белый телевизор, на экране которого скакали индийские актёры, тряся бёдрами и порывисто вскидывая вверх руки под льющуюся из магнитофона песню Софии Ротару.

— Нравится? — галантно поинтересовался ухажёр.

— Обожаю!

— Кого? Ротару?

— Нет, Митхуна Чакроборти!

— Я тоже! — соврал Герман, не желая прерывать светскую беседу.

— А вы смотрели его «Мелодию любви»?

— Как же, конечно! — радостно поддержал пустую болтовню «почитатель» Болливуда и для убедительности добавил, — Давайте включим звук, сейчас будет моя любимая сцена!

Старый телевизор захрипел, наливаясь звуком, и гофрированный голос главного героя зашёлся в страстном диалоге:

— Мама, сегодня у меня знаменательный день, благослови меня! — сообщил дребезжащий динамик, озвучивая чернявого субъекта, протягивающего руки к старухе, утопающей в индийском наряде.

— Пой, Джимми, пой, как учил тебя отец, — душой! — со слезами на глазах заломив руки прошипела старуха.

Герман тяжело, но искренне вздыхает. Натали с блестящими он слёз глазами поворачивается к нему, отчего её оранжевые колготы подёргиваются многочисленными складками. Её кавалера вот-вот стошнит. На помощь приходит суетящийся рядом друг.

— Говорят, Баббар Субхаш собирается снять вторую часть «Танцора диско».

— Не может быть! — в унисон взрывается парочка у телевизора.

— Да! А что вы хотели?! Весь прогрессивный мир ждёт продолжения. В новой картине героиня с шестью детьми уходит от Джимми к другому.

— Какой ужас! — кричит Натали, картинно вскидывая руки.

— Ребята, к столу-у-у! — зовёт гостей радушная хозяйка, прерывая общение знатоков индийского кинематографа.

Однако не успели гости встать с кресел, как в комнату влетела симпатичная черноволосая женщина, а за нею в проёме с букетом гвоздик появился неуклюжий бородатый блондин в очках.

— Ой, Альбиночка, какие вы умнички!.. О-о-о, и тортик! Я так люблю «Ленинградский»! Ерофеюшка, проходи… Ты с гитарой?.. А где Оля с Мишей?.. Уже идут?! Ой, я так рада, так рада!

Пользуясь замешательством, Поскотин усаживается в дальнем углу стола в надежде избавиться от девицы в сморщенных колготках.

— Герочка, что же ты стесняешься, садись с Наташенькой, она у нас не кусается! — пропела хозяйка, замечая его перемещение.

«Лучше бы укусила!» — подумал в сердцах расстроенный гость, возвращаясь к «подарку».

Перспективы карьерного роста

Вдруг — новый взрыв эмоций и в гостиную входят Ольга с высоким статным мужчиной. У Германа почему-то ёкает в груди и начинает тоскливо сосать под ложечкой. Его состояние не ускользает от внимания Наташи.

— Ништяк, да?!

— Что? — кривится Поскотин, не выносящий вульгарных слов.

— Не что, а кто! Ольга, говорю, клёвая женщина!

— М-м-м…

— Не прикидывайся! По ней все мужики сохнут!

— Ну, я, положим — «не все»… — пожимая плечами, отвечает Герман, — и по чём тут, собственно, сохнуть?

— У тебя что, сдвиг по фазе?! Да она у любой бабы мужика отвадит! И своего Мишку у прежней увела! А теперь, посмотри, какая пара!

— Достойная…

— Досто-о-ойная, — передразнивает Наталья. — Не то слово. Идеальная! Друг другу как ключик к замочку подходят.

— Да-а-а, с моей отмычкой там делать нечего…

— Я уж вся обзавидовалась! — продолжила Натали, не обращая внимания на ремарки кавалера. — И оба с гонором. Мишенька — тот, как кремень! А Ольга… Ольга — вулкан!

Словно подтверждая её слова «вулкан» взрывается.

— Ращупкина, сучка, ты что оделась как проститутка?!! — вскипает и хрипит Ольга. Женщина испепеляющим взглядом смотрит на «подарок».

— Я… я…

— Баранка от руля! Надька, дай этой дуре своё платье, а то ей трусы прикрыть нечем!

Герман — в трансе! Веник вежливо ржёт. Михаил разрезает ленточки торта «Птичье молоко» и вручает его хозяйке. Посрамлённая Натали скрывается в спальной. Вскоре она выходит в длинном не по росту сарафане и стираной кофточке. Пока любительница индийских фильмов переодевалась, Поскотин успел познакомиться с Альбиной, её мужем Ерофеем и Михаилом. Если Ерофей долго тряс его руку, изрекая из-под бороды дежурные вежливости, то статный Михаил протянул свою крепкую ладонь и лишь позволил за неё подержаться.

— Ну, вот и славненько! Все познакомились! — «крякнула» Ольга, усаживаясь на середину стола. — Миша, а ты что ко мне мостишься? Давно не виделись? Пусти на своё место Германа, а сам — иди к Ращупкиной, пока она всех гостей не распугала!

Величественный Михаил, скрипя рассохшимся стулом, присаживается по левую руку от Германа. Поскотин в жутком замешательстве с надеждой глядит на друга, который, сидя напротив, благодушно обсасывает маслину. Уловив его встревоженный взгляд, Мочалин ласково подмигивает и, первым поднимает бокал. Когда у «Предводителя обезьян» бывало хорошее настроение, он мог без умолку нести околесицу до первых признаков мозгового паралича у своих слушателей. В этот вечер его настроение было отменным. Пока он рассыпался в комплиментах хозяйке, гостям и всему этому дому, его друг, как породистый пёс — парное мясо — вдыхал исходящий от соседки аромат «Пани Валевской». Он украдкой наблюдал за её подвижной мимикой, уверенными движения за столом; вслушивался в шуршание её накрахмаленной плиссированной юбки и вообще чувствовал себя бродягой, случайно зашедшим на чужую свадьбу.