Берсерк

– То есть, адрес мы знаем? – уточнил Нейпир.

– Очень приблизительно, - внес поправку Седжвик. – Тогда люди умели делать вещи покруче Фиделиуса.

— Это да, - согласился Адам. – А министру мы не будем сообщать об этом, потому что…

– Не надо впутывать в это дело Министерство, - принял подачу директор Вудворд. – Мы не знаем пока, с кем или с чем имеем дело. Может статься, что этот туз лучше будет до времени придержать… Как там говорят маглы? Придержать в рукаве? И кстати, с Дамблдором я бы тоже не стал откровенничать. Иди знай, как карта ляжет. Этот секрет или не стоит ни гроша, или стоит сраный миллион галеонов. Пока сами не поймем, что там и как, дурную инициативу проявлять не станем. Как вам такой подход?

– Разумно, - согласился Седжвик.

– Я, как все, - усмехнулся Нейпир. – А теперь рассказывай.

– Что ж, - Берни сделал глоток чая, поморщился, обнаружив, что тот остыл, и, достав волшебную палочку, быстро наколдовал новый чайник, свежую заварку и чистые чашки. – Предок нашего Вильгельма Филипп де Нёфмарш граф д’Э прибыл в Англию с Вильгельмом Бастардом[9]. Причем, д’Э были настоящими природными норманнами и в будущую Нормандию перебрались еще в IX веке. А до этого довольно долго были известны под разными именами и кличками в Норвегии и Швеции. Старый род, богатый и сильный, но главное – они были магами, а маги, по крайней мере сильные, встречались среди викингов крайне редко. Это делало Нёфмаршей еще более значимыми фигурами, и, возможно, поэтому кое-кто сохранил записи об изустных рассказах некоторых из них. Например, рассказ Хальвдана Сварти. Этот Сварти говорил, что их предок Эйрик «пришел в эти земли из Других Земель, из Ваннахейма[10]». Документ весьма ценный, у маглов его нету, не сохранился, но зато нашу копию сейчас могут прочесть только маглы. Нет у нас магов, знающих нордландский диалект древнескандинавского языка, да еще и записанного на вульгарной латыни. Спасибо Мартину Харриоту, который еще в XIX веке заказал переводы целого ряда документов и книг с древнескандинавского на современный английский. Но это так, небольшое отступление. А сам рассказ интересен тем, что в нем описывается древняя родина этой семьи, и она совершенно точно находится не в нашем мире. У нас Северное море, - они называли его Немецким, - окружено только с трех сторон: на юге германские государства, на востоке Дания, на западе – Англия и Шотландия. Однако в том Мире, о котором мы говорим, Немецкое море заперто с севера островом Скулнскорх[11]. Остров большой – примерно в половину Ирландии, - и расположен в Северном море на линии между Эдинбургом в Шотландии и Эсбьергом в Дании. И вот, что еще примечательно, самоназвание Скулнскорх встречается в истории этой семьи не раз и не два. Ярл Скулнскорх, конунг Скулнскорх, граф Скулнскорх… Так что, когда, рассорившись с Советом Лордов, Вильгельм д’Э покинул Англию, он прямо говорил о том, что возвращается на родину своих предков в Скулнскорх.

– Замысловато, - признал явно впечатленный рассказом Адам Нейпир.

– Любопытно, - кивнул, соглашаясь с ним, Чарльз Седжвик. – Как считаешь, чего нам следует ожидать?

– Ума не приложу, - честно признался Берни Вудворд. – Но, полагаю, мы это скоро узнаем.

– Ты же сказал, что адрес не просчитывается, - напомнил Седжвик. – Или ты ждешь момента, когда они себя как-нибудь проявят?

– Все бы так и обстояло, - пояснил Берни, - если бы Вильгельм за год с небольшим до ухода, не оставил адрес своего дома одному приятелю, а тот, в свою очередь, не передал этот клочок пергамента главе Отдела Тайн, в котором работал под конец жизни. Так что у нас есть адрес, собственноручно записанный Вильгельмом де Нёфмарш графом д’Э бароном Феррерс из Гроуби. Войти в особняк без разрешения мы, разумеется, не сможем. Но увидеть дом и постучать в дверь – вполне.

– Постучать-то постучим, - кивнул Адам Нейпир, – но что, если нам откроют?

***

Самое смешное, что они, и в самом деле, постучали в дверь. Дверным молотком из кованного железа в дверь из потемневших от времени дубовых досок, скрепленных кованными железными полосами. Все древнее, аутентичное, приземистое и тяжеловесное, выстроенное из тесаного камня, с узкими окнами, прикрытыми ставнями того же вида, что и дверь. В общем, не надо быть специалистом по архитектуре позднего средневековья, чтобы по достоинству оценить Феррерс-хаус во всем его простом великолепии. Ну и то, наверное, что маги-строители смогли его спрятать в самом центре Лондона, да так, что попробуй еще найди, и никакие великие Лондонские пожары его не нашли и не тронули за все эти долгие века.

Берни поднялся по ступеням лестницы к самой двери и постучал молотком в кованное солнце. Прошла минута, другая, но ничего не происходило, - тишина, покой, даже прохожие идут, не замечая их возни, - и тогда он постучал вновь. Однако дверь открыли только после того, как он постучал в пятый раз. Если бы не его хваленое упорство, порой переходившее в упертость, он бы столько времени не ждал. Адам и Чарли уже, как минимум, пару раз предлагали махнуть рукой и уйти, но Берни был последователен и призывал не торопить события. И оказался прав, потому что, в конце концов, дверь отворилась, и перед ними в дверном проеме появился юноша, одетый так, словно он только что прибыл из той самой эпохи, к которой принадлежал особняк графов д’Э. Кожаные штаны для верховой езды, высокие сапоги, широкий ремень, с пристегнутым к нему кинжалом в ножнах, и белая батистовая рубашка с широкими рукавами, схваченными на запястьях широкими кожаными браслетами. На самом деле, английские аристократы в шестнадцатом веке одевались несколько иначе, но при всей своей экзотичности, наряд молодого человека давал отсылку именно к средним векам.

– С кем имею честь?

Голос у парня был красивый. Бархатистый баритон или что-то в этом роде. Да и сам он был тот еще красавчик. Просто девичья погибель, если честно сказать. Высокий, широкоплечий юноша с пшеничного цвета длинными волосами, голубыми глазами и вполне аристократическими чертами лица.

– Я Бернард Вудворд директор департамента в Министерстве магии, - представился Берни.

– Министерство магии? – озадачился юноша. – На кой хрен магам сдалось министерство? Или это министерство простецов?

– Полагаю, у вас множество вопросов, - улыбнулся Берни. – Есть они и у нас. Может быть, позволите пройти в дом? Разговаривать на пороге не слишком удобно.

Молодой человек осмотрел их с головы до ног, хмыкнул, оценив, по-видимому, по достоинству их мантии, и, наконец, принял решение.

– Проходите! – кивнул он. – Но только вы, мастер Бернард. Ваши спутники пусть пока погуляют.

Берни резануло обращение «мастер», но, похоже, там, откуда пришел этот юноша, ничего другого простолюдину ожидать от лорда не приходилось.

— Это окончательное решение? – спросил он на всякий случай.

– Именно так.

– Хорошо, - кивнул Берни и обернулся к друзьям. – Тут вверх по улице есть хорошее магловское кафе. Подождите меня там.

– Магловское? – переспросил юноша, говоривший по-английски с каким-то незнакомым, но, несомненно, западным акцентом.

– Так мы называем… простецов, то есть, тех людей, которые лишены магии.

– Маглы, маги, министерство… Серьезно? – хмыкнул молодой человек, явно обращаясь к самому себе. – Впрочем, почему бы и нет?

– Прошу вас, - повернулся он к Берни, - проходите!

Берни вошел вслед за хозяином дома, - а кем еще он мог быть? – и оказался в небольшом приемном зале. Честно сказать, совсем маленьком зале. Мог бы считаться просто прихожей, но в средние века это здание было резиденцией графа, так что, наверное, все-таки приемный зал. Мебель, светильники, интерьер, в целом, – все было аутентичным, но при этом выглядело новым, словно краснодеревщики и другие мастера закончили работу всего полгода назад, а может быть, и позже. И пыли, что характерно, нигде не было, так что сомнений не оставалось, это настоящий волшебный дом.

Между тем, следуя за юношей, Берни прошел в стильную гостиную, обставленную несколько тяжеловесной, но в то же время элегантной мебелью из красного и черного дерева. Резьба, инкрустации и детали, выполненные из серебра и бронзы. Тканные обои, гобеленовая оббивка диванов и кресел, картины старых мастеров на стенах и круглое витражное окно. В общем, гостиная производила сильное впечатление, и Берни был не уверен, что еще у кого-нибудь в магическом мире есть в манорах, замках и особняках такие интерьеры. Однако сама по себе комната не заняла надолго его мысли. Здесь, в гостиной, их с хозяином дома ожидала девушка примерно одних лет с юношей, одетая на мужской лад. Такие же, как у парня, штаны и сапоги, но сверху над поясом был надет расшитый серебром темно-синий дублет со стоячим воротником, вокруг которого были уложены золотые звенья жазерана[12] с сапфировыми розетками. Под дублетом она носила нечто вроде расшитой красной нитью туники, которая была схвачена поясом и спускалась из-под него примерно до середины бедер. По-видимому, это была уступка скромности, все-таки в былые времена женщинам запрещали одеваться в мужской наряд. Но у этой девушки все было не как у других. Поверх дублета на плечи был накинут не застёгнутый на пуговицы камзол без рукавов, а на поясе у нее висел кинжал в богато украшенных ножнах. Внешность же юной красавицы великолепно гармонировала с внешностью юноши, если иметь в виду контраст, а не сходство. Она была высока для девушки, едва ли не одного роста с молодым человеком, но при этом черноволоса и темноглаза.

– Мод, - улыбнулся ей юноша, - разреши представить тебе мастера Вудворда.

– Лорда Вудворда, - внес поправку Берни.

– Лорда Вудворда, - спокойно повторил за ним юноша, никак не отреагировав на внесенную поправку. – Он директор департамента в Министерстве магии, чем бы это ни было на самом деле.

– Лорд Вудворд, - обернулся он к Берни, - разрешите представить вам мою… э… А кого, собственно, Мод? Спутницу? Любовницу? Жену?

– На твой выбор! – мягко улыбнулась в ответ девушка, и Берни отметил, какая у нее красивая улыбка.