Берсерк

– Почему жертва? – не понял его Джеймс. – Я, может быть, хочу на ней жениться.

– Твои родители на брак с ней не согласятся, - напомнил Блэк.

– А мне их согласие и не нужно, - добродушно улыбнулся Поттер. – Мы можем пожениться в Министерстве.

– Но министерский брак – это не брак! Это фикция! – возмутился тогда Сириус.

И в самом деле, с точки зрения чистокровных, министерский брак являлся эвфемизмом конкубината. Жена – не жена, а любовница, дети не законнорожденные, а бастарды, поскольку никакой министр не способен отменить родовую магию, и, если глава рода, против, брачный ритуал не состоится. В принципе, с кем-нибудь другим, Сириус и сам мог бы провернуть такой фокус. Однако, не с Эванс. Ее ему было жаль. Добро бы она еще была влюблена в Поттера. Тогда бы он и слова против не сказал. Влюбленные девушки вольны распоряжаться собой, как хотят. Но Лили Джеймса не любила. Он просто давил на нее, подспудно надеясь создать ситуацию, когда легче дать, чем в тысячный раз объяснять, что не хочет.

На самом деле, в то время у Сириуса не было четкого представления о том, что такое хорошо, и что такое плохо, если речь шла о девушках, да и не только о них. Многое изменилось и продолжало меняться, когда в Хогвартсе появились Мод и Берт. В школе училось много красивых девушек. Магия помогает, причем, сразу во всех смыслах. Если на семье не лежит какого-нибудь серьезного проклятия и не случилось диверсии от конкурирующего рода, обычно маги рождаются здоровыми, и имеют весьма привлекательную внешность. Достаточно посмотреть на Блэков и Малфоев. А, если речь идет о женщинах, то им в помощь еще и магическая косметика, которая, и в самом деле, способна творить чудеса. Так что вокруг Сириуса всегда было много симпатичных, а временами и более, чем симпатичных девушек, некоторые из которых проявляли к нему повышенный интерес самого разного толка. Меркантильный, матримониальный или просто сексуальный. На чувства последних он отвечал с большой охотой и немереным энтузиазмом. Однако, стоило появиться в Хогвартсе Мод Лейбёрн, и Сириус понял, что пропал. Он продолжал по инерции ухаживать за Марлин Маккиннон и в тайне трахал Клодду Тойн с Когтеврана, у которой где-то там в большом мире имелся качественный по меркам чистокровных жених, но сердце его было прочно занято невероятной девушкой, так похожей и так непохожей на его красавицу кузину. Волосы цвета вороного крыла и ярко-синие глаза, изумительная лепка аристократического лица и молочная белизна кожи – в этом они были похожи. Но Мод была выше Беллатрикс, стройнее, и черты ее лица были тоньше. Если бы не черные волнистые волосы, ее можно было бы назвать феей или эльфийской царевной. Сравнение с эльфами Толкина было, пожалуй, более точным. В отличие от мягкости и воздушности фей, в Мод чувствовалась немалая сила, как магическая, так и физическая. Сила, жестокая воля и характерная плавность движений, свойственная одним лишь боевым магам. Вот такая гремучая смесь. Ну как в нее не влюбиться! Однако до самого последнего времени она спала то с Анникой Энгельёэн, то с Беллой Блэк, и к тому же явно оказывала знаки внимания ухаживающим за ней Регулусу и Барти Краучу. Сблизиться с ней удалось только в самом конце шестого курса, а стать «более чем другом», только в начале этого, да и то первое время приходилось делить ее с Анникой Энгельёэн. Однако влиять на него она начала гораздо раньше. И одним из самых важных изменений в его жизни стало понимание их, - Мод и Берта, - философии, которая пришлась по душе не ему одному.

– Идиоты! – сказал он в сердцах, плюхаясь в кресло в маленькой уютной гостиной Мод и ее кузена. – Сраные неандертальцы!

– Кто оттоптал тебе ноги на этот раз? – участливо, но не без иронии в голосе спросила девушка.

– Слизеринцы, кто же еще!

– Кто-то конкретный или все скопом?

– Мальсибер и Эйвери, - поморщился Сириус.

– Уточни, пожалуйста, - попросила Мод, - где ты умудрился с ними пересечься? Выпить хочешь?

Был вечер и поганое настроение, а занятий не было, так что предложение оказалось к месту и ко времени.

– Спасибо, - поблагодарил он, - я сам возьму. А где все?

– Все? – пожала плечами Мод, - не знаю. Кто где. Берт, возможно, у себя, и, скорее всего, он спит, и, наверное, с Эванс.

Проговаривая эти банальности, она подхватила этим их странным ни на что непохожим телекинезом бутылку коньяка, вытащила пробку, плеснула в хрустальный бокал «на два пальца» и передала его Сириусу, в то время как бутылка сама собой укупорилась и вернулась в бар. И все это без палочки, без движений рук и совершенно молча.

«Высший пилотаж! – восхитился Блэк.
– И как она это делает?»

– Спасибо!

– Не за что, - отмахнулась Мод.

Она была одета по-домашнему, в трикотажные брюки и такую же кофту. Чем-то похоже на магловский спортивный костюм, но все-таки не костюм, а скорее пижама. Трикотаж тонкий и ничего практически не скрывающий. Волшебники так не одеваются, потому что неприлично, но в этом смысле, что Анника, что Мод плевать хотели на «нормы приличия». Сириус не возражал. Ему нравилось «вполглаза» следить за тем, как при каком-нибудь случайном повороте тела между ног у девушки появляется элегантная верблюжья лапка, или как твердые соски «протыкают» ткань кофты.

– Так что там с Мальсибером и Эйвери? – вернула его Мод к реальности.

– С братом остановился поболтать, - объяснил он, сделав маленький глоток коньяка. – Белла подошла, а потом эти двое. И сходу начали нести свою ахинею про чистоту крови, про то, что мы высшая раса и поэтому должны править миром, и все такое. Ублюдки!

– Сири, а что тебе не нравится в их пропаганде? – неожиданно спросила она.

– Все! – не задумываясь, ответил он.

– Мы с простецами две отдельные расы, - усмехнулась Мод. – Это факт биологии. И то, что мы можем скрещиваться, это всего лишь эволюционный бонус, потому что волшебников мало, а маглов много.

– И поэтому их надо убивать и гнобить? – удивился Блэк, не ожидавший таких слов от Лейбёрн, всегда казавшейся ему более чем вменяемой.

– Нет, разумеется, - ухмыльнулась Мод и, поймав длинными изящными пальцами прилетевшую к ней по воздуху сигарету, прикурила ее от возникшего ниоткуда огонька. – Однако различия следует иметь в виду. Они другие не только потому, что у них нет магии. У них другая история, иные приоритеты, социальные навыки и взгляд на мир. А еще, попадая в наш мир маглорожденные волшебники оказываются здесь чужими. Вот ты сидишь со мной, мы друзья, ты привык ко мне, а я к тебе, но ты не можешь отвести взгляд от моих ног, потому что я их тебе показала. Сидела бы я в мантии, и ты бы никогда не узнал, насколько большая у меня грудь, и насколько аппетитны большие половые губы. Ты смущен? А маглы смущены нашей, как они полагают, отсталостью, консерватизмом и провинциальностью. Мы считаем дикарями их, а они нас. Но дело, Сири, не только в этом. Ты же знаешь, что простецы разные? Еще полтора столетия назад в некоторых странах Европы существовало крепостное право[8], а в Америке процветало рабство. В Англии его уже не было, но англичане активно торговали черными рабами. Рабство имело расовую и идеологическую подоплеку. Черными рабами владели белые, белыми рабами при крепостном праве – такие же белые люди, относящиеся к тому же этносу. Рабы и крепостные для своих хозяев людьми не считались. Они были существами, а не людьми, имуществом, как корова или лошадь. Корова, пожалуй, была даже дороже. Ничего не напоминает?

– Я тоже читал магловский учебник истории, - поморщился Блэк. – Сейчас у них ничего этого нет. Расовая теория вне закона.

– Ты забываешь, что после введения Статута о Секретности, мы развиваемся в отрыве от простецов. Наши чистокровные и большинство полукровок ничего не знают о маглах, никогда среди них не жили и с ними толком не общались. Наше общество не развивается. Политическая и экономическая структура мира волшебников ничуть не изменилась со времени введения Статута. У нас разрешено рабство. Домовые эльфы, магические существа и люди-волшебники, оказавшиеся в подчинении из-за долгов, проигранных споров, войны или отсутствия образования и связей. Маглорожденные не вписываются в мир чистокровных: они другие. Отличия в культуре, в понимании магии, да и в способностях огромные. Мы по-прежнему продаем невест в другие семьи, но и у простецов во многих общинах процветает та же практика. Бертель много общается на той стороне Статута, он рассказывал, что и сейчас, и даже в самых развитых группах маглов можно купить женщину или мужчину для секса или выполнения какой-нибудь особой работы. Умелые люди скупают провинциалок, прибывающих в большие города или девочек из эмигрантских семей, или просто бедных девочек и посылают их работать в борделе. Вербуют за деньги бедных малообразованных парней в армию. Босс может запросто заставить свою подчиненную раздвинуть ноги[9]. Чем это отличается от взглядов чистокровных на маглокровок и маглов?

– Не понимаю, - помотал головой Сириус. – Ты что, поддерживаешь Темного лорда?

– У нас с ним расхождения буквально в паре пунктов, - пыхнула Мод сигареткой. – Я против геноцида. Я вообще против убийств и жестокости неважно против кого они направлены. Но я согласна с тем, что прежде, чем получить полные права в мире волшебников, маглокровным следует доказать, что они нам равны, то есть разделяют взгляды на магию, принятые у волшебников, и способны вписаться в наше общество. Иначе они останутся в роли эксплуатируемых, потому что ни для чего иного они не годятся. Они эмигранты из мира простецов в мир магов, и должны заслужить сначала гражданство, а потом и возможность к карьерному росту.

– Но это и есть программа Волан-де-Морта!

– Различия в нюансах, - кивнула Мод, - но нюансы важны. Лорд ратует за то, чтобы убрать маглов из мира волшебников, что есть просто эвфемизм их уничтожения. Такой нацизм мне не по нутру, но, если убрать крайности, во всем остальном он прав.

На его удачу с подачи все того же Поттера Сириус интересовался миром маглов. Носил магловскую одежду, ездил на мотоцикле, бывал в кино, барах и клубах, но, главное, читал иногда магловские газеты. Поэтому он понимал, что в словах Мод много правды, и только удивлялся, как так вышло, что он и многие другие не самые глупые волшебники этого не видели и не понимали. И почему об этом молчал Дамблдор.

– Отряд Годрика, Сири, это не движение магов, - продолжила Мод, — это организация маглорожденных. Я могу согласиться со многим, что они прокламируют. Равенство прав, отсутствие эксплуатации… Все вроде бы верно, но есть нюансы, и дьявол, как всегда, кроется в мелочах. В чем должно выражаться равенство прав? В праве на защиту закона в случае злоупотреблений и преступлений, совершаемых чистокровными? Согласна. Нельзя убивать, насиловать и причинять вред только потому, что ты чистокровный, а она магла. Хотя, скажи мне, а чем нападки мародеров на Снейпа отличаются от того, о чем мы с тобой сейчас говорим? Четыре чистокровных, двое из которых наследники богатых и влиятельных родов, годами терроризируют нищего полукровку… Наследник Поттер не дает проходу маглокровной Эванс, ясно выразившей свое нежелание быть его девушкой…