Берсерк

– Что-то еще? – окутался табачным дымом Вудворд.

– По косвенным данным, кто-то из них, скорее всего, Сегрейв, но возможно, что и оба способны кастовать атакующее заклинание десятого-одиннадцатого ранга. Пробовали в Запретном лесу, и рвануло так, что в Хогвартсе встали на «товсь»[20] все защитные системы. А так, что ж, сошлись близко со всеми Блэками и с Энгельёэн, взяли под защиту весьма перспективного зельевара Северуса Снейпа, который приходится внуком Максимусу Принцу.

– А что там за история с маглорожденной ведьмой?

– О, это, вообще, «фужер и фураж»! – рассмеялся Седжвик. – Девка сильная ведьма, умная и красивая. Там за ней увивались и Снейп, про которого я уже говорил, и Джеймс Поттер. Это сын Карлуса. Вроде бы, и Сириус Блэк тоже подкатывал. Но она такая правильная девушка, что ни с кем даже не целовалась. А вот Сегрейв, прямо как Цезарь с его коронным veni, vidi, vici[21], пришел, оценил и быстро уговорил на койку. Теперь живет она с ним. А как там дальше будет, бог весть. Хотя он ее на бал к Малфоям вывел в качестве пары, а это, как ни крути, заявка.

– Думаешь, женится? – заинтересовался Вудворт.

– Может и жениться. Я ее видел, потрясающая девушка. А знающие люди говорят, к тому же талантливая, умная и магии у нее, как у дурака фантиков. На занятии у Флитвика вытянула бытовые чары то ли тройное Restituere[22], то ли двойное Deperditum restitue[23] восьмого ранга. На голой силе, практически без техники. Сильная девочка. И говорят, любовь, морковь. А к его кузине, между прочим, клеится Сириус Блэк. Крайне интересный замес. Могут получиться две крайне неординарные пары. Блэкам по-всякому пора обновлять кровь, а тут что-то с чем-то чистокровней некуда, но уже почти шестьсот лет никаких пересечений с Блэками. Последний раз Блэки брали жену из Нёфмаршей в 1346 году. Полагаю Вальбурга, как узнает, возбудится до невозможности.

– То есть, можно сказать, что ребята прижились?

– Да, вполне.

[1] Жиль де Монморанси-Лаваль, барон де Ре, граф де Бриен, сеньор д’Ингран и де Шанту (1405? —1440), известен как Жиль де Ре, или Жиль де Рец (фр. Gilles de Retz) — французский барон из рода Монморанси-Лавалей, маршал Франции и алхимик, участник Столетней войны, сподвижник Жанны д’Арк. Был арестован и казнён по обвинению в серийных убийствах, хотя достоверность этих обвинений в настоящее время оспаривается. Послужил прототипом для фольклорного персонажа Синяя Борода.

[2] Сыворотка правды (англ. Veritaserum) — жидкость без цвета и запаха, заставляющая выпившего отвечать правдиво на все заданные вопросы.

[3] Согласно энциклопедии Гарри Поттера Амортенция (англ. Amortentia) — очень мощное приворотное зелье.

[4] Вигилия (лат. vigilia — бдение) — время ночного караула. В легионах Древнего Рима время ночного караула подразделялось на четыре стражи — вигилии. Две вигилии — от заката до полуночи, и ещё две от полуночи до восхода: prima vigilia — первая стража; secunda vigilia — вторая стража; tertia vigilia — третья стража; qvarta vigilia — четвёртая стража.

[5] Поммо (от фр. Pommeau) — сладкий алкогольный напиток средней крепости. Поммо представляет собой красно-коричневую жидкость, содержащую яблочный сок и яблочное бренди – кальвадос. Настаивается поммо обычно 2—2,5 года в дубовых бочках.Крепость поммо обычно составляет 16—18%. Пьют охлаждённым.

[6] Пон-л’Эвек (франц. Pont-l'Eveque) - французский сыр, который изначально производили в районе одноименной коммуны, расположенной в департаменте Кальвадос (Нижняя Нормандия). Вероятнее всего это самый старый сорт Нормандии.

[7] Камамбер (Camembert) – производится по всему миру, но оригинальный сорт по старинному рецепту делают в Нормандии.

[8] Бурсе (Boursin) – мягкий сыр, производимый во французской Нормандии.

[9] А. П. Чехов.

[10] Бароном является отец Рабастана, но в частном порядке (не в официальных документах), бароном могут назвать не самого барона, но и его сыновей (титул учтивости).

[11]Парюра (фр. parure — убор, украшение) — набор ювелирных украшений, подобранных по качеству и виду камней, по материалу или по единству художественного решения. Полупарюра или малая парюра включает 2–3 украшения.

[12] Лугнасад – языческий праздник, отмечается 1 августа.

[13] Инвектива — форма литературного произведения, одна из форм памфлета, осмеивающего или обличающего реальное лицо или группу. В современности термин используется для обозначения не только литературных произведений, но и выступлений, речей, выпадов и т. п. оскорбительного характера, обличающих кого-либо.

Филиппика - в переносном смысле гневная, обличительная речь.

[14] Перифраз библейской мудрости «довлеет дневи злоба его», то есть, довольно для каждого дня своей заботы; следует заботиться о проблемах настоящего, а не будущего.

[15] Грот — поверхностная форма рельефа, неглубокая горизонтальная пещера со сводчатым потолком и широким входом.

[16] Norseman (скандинав) имеет созвучный термин Northman (норманн) – общее название людей, говоривших на древнескандинавском языке.

[17] Древние государства на территории современной Англии.

[18] Хильдегарда из Винцгау (758–783) — жена Карла Великого, дочь графа Герольда I из Винцгау из рода Удальрихингов.

[19]Courage Imperial Russian Stout - Русский имперский (императорский) стаут — это крепкое тёмное пиво в стиле, который был сварен в XVIII веке пивоварней Thrale’s Anchor Brewery в Лондоне для экспорта ко двору Екатерины II. Позже производился пивоварней Barclay Perkins с 1781 года, а с 1955 по 1993 пивоварней Courage.

Стаут (англ. stout) — тёмный элевый (верхового брожения) сорт пива, приготовленный с использованием жжёного солода, получаемого путём прожарки ячменного зерна, с добавлением карамельного солода.

[20] Товсь (Ready) — предварительная команда у орудия, означающая, что все готово для выстрела.

[21] Veni, vidi, vici (с лат. — «Пришёл, увидел, победил») — крылатое латинское выражение. По сообщению Светония, эту фразу несли перед Цезарем во время его понтийского (третьего из пяти) триумфа в Риме. Этим Гай Юлий Цезарь отмечал не события войны, как обычно, а быстроту её завершения.

[22] Restituere (лат.) – реставрировать.

[23] Deperditum restitue (лат.) – восстанавливать разрушенное.

Глава 8

Глава 8.

1 сентября на вокзал Кинг-Кросс они отправились вчетвером: Олег с Лили, Мод и Беллатрикс. Лили окончательно переехала в Феррерс-хаус еще до посещения Малфой-манора, а Белла сбежала из дома за неделю до начала занятий, и всю эту неделю они втроем приводили Блэк «в божеский вид». Как и предполагал Олег, отец дал Белле прочесть текст брачного контракта, - который оказался даже хуже, чем они думали, - но категорически отказался что-либо в нем менять. Разразился грандиозный скандал, с громом и молниями и прочими спецэффектами, и разгневанная Беллатрикс бросилась просить о помощи своего Лорда. Вот только Волан-де-Морт не захотел ссориться ни с лордом Лестрейджем, ни с лордом Блэком. А еще он не хотел обижать братьев Лестрейдж, возглавивших недавно молодежное крыло организации. «Стерпится-слюбится», отмахнулся Темный лорд от ее проблем и этим убил на корню беззаветную любовь Беллы к себе великому, заодно уничтожив ее немереную преданность. Он задел главный нерв ее душевной организации: ее ощущение силы и свободы. Она хотела стать боевиком, первой и, возможно, единственной женщиной среди вальпургиевых рыцарей, но ею попросту пренебрегли. И это оказалось для Беллы тяжелейшим психологическим ударом. Разочарование в семье, - никто, кроме Сириуса, за не вступился, - отчаяние человека, оказавшегося в безвыходном положении, и наконец понимание того, что для Темного лорда она всего лишь разменная монета, все это едва не убило девушку на месте. А тут еще очень удачно, в смысле, вовремя в «Ежедневном пророке» вышла статья с довольно-таки подробной биографией лорда Волан-де-Морта, который, оказывается, и не лорд вовсе, а самозванец и к тому же полукровка. Какой-то анонимный самоубийца раскопал всю его подноготную. И, хотя, политическая карьера Тома Редла в одночасье не рухнула, - слишком велик был у него запас прочности, - кое-кто в лагере традиционалистов почувствовал сильное разочарование и уже не хотел, а может быть, и брезговал отождествлять себя с этим липовым аристократом. Во всяком случае, для Беллы это стало той соломинкой, которая сломала хребет верблюду, и девушка попросила политического убежища в Феррерс-хаус. К счастью, ее родители были над ней более не властны. Белле уже исполнилось семнадцать, и по законам магической Англии она стала совершеннолетней, но вот поиздеваться над родной дочерью в истинно блэковском стиле им ничто не мешало. Могли выгнать из рода, выжечь с родового гобелена, лишить доли в наследстве. Много чего могли. Поэтому в конфликт пришлось вмешаться Олегу. Он переговорил с Сириусом, который как раз налаживал отношения с семьей. И они вместе обратились к Ориону и Вальбурге[1] Блэк. Пришлось им объяснить, что из-за самодурства Сигнуса Блэка III[2] они могут снова лишиться Сириуса, своего старшего сына и все еще официального наследника. К тому же Олег пересказал им разговор, случайно услышанный его кузиной Мод. Этого оказалось достаточно. Орион своей властью отменил помолвку Беллы и Лестрейджа, за которого она теперь не была готова выйти замуж, даже если бы ей предложили министерский брак. Ее гнев был таким, что Нарцисса вынуждена была передать Лестрейджам через своего жениха Люциуса, что им лучше с Беллой в ближайшее время физически не пересекаться. Убьет. В общем, с Беллой все закончилось миром, и глава рода разрешил ей жить в Феррерс-хаусе, куда она переехала уже официально как раз перед 1 сентября. Однако у этой истории имелись несколько весьма серьезных последствий. Во-первых, узнав подробности скандала, с Лестрейджами поссорился Регулус Блэк. А во-вторых, эта история повлияла на позицию рода Блэк в целом. Стала, так сказать, последней каплей, перевесившей чашу весов в пользу «благосклонного нейтралитета». Оно и понятно, от того, что они отошли чуть в сторону, старшие Блэки не перестали быть ни консерваторами, ни расистами, но вот поддерживать лорда Волан-де-Морта, как военно-политического лидера, были готовы теперь только в политической плоскости, передав через доверенных людей, что остаются в роли доброжелательных наблюдателей, но переход к насильственным действиям никогда не поддержат. Одно дело ненавидеть и презирать маглорожденных волшебников, гнобить их и жестоко эксплуатировать, и совсем другое – убивать волшебников только за то, что они родились не у тех родителей. Не последнюю роль в этом решении сыграло бегство еще одной сестры Блэк - Андромеды. Семья могла сколько угодно гневаться на нее и по возможности третировать, но убивать Андромеду, ее маглорожденного мужа Теда Тонкса и их еще не рожденного ребенка, никто не собирался. Это было уже за гранью Добра и Зла. Убийство члена семьи непростительный грех, не говоря уже о том, что так можно заработать проклятие предателей крови. Но и другим такое нельзя позволять. Сегодня на прицеле какая-нибудь чужая семья, а завтра свои? Нет, это было неприемлемо. И, не вставая в оппозицию, Блэки просто «отошли в сторону», что означало, движению нанесен урон, причём немалый урон.