Берсерк

– Ты отдаешься, потому что так устроены женщины, - сказал он вслух, - но это не значит, что ты не должна испытывать удовольствие от самого процесса. Наслаждаться моим наслаждением – это одно, а довольствоваться лишь тем, что я получил удовольствие – это совсем другое. Первое приемлемо и даже приветствуется. Во всяком случае, мне это в тебе нравится. Но второе – это извращение. Секс – это взаимное удовольствие. Так мне кажется… Хочешь, еще раз?

– А ты можешь? Девочки говорили…

– Забудь тот вздор, который несут некоторые девочки! – остановил ее Олег. – Кто-то не может, а кто-то другой и может, и хочет. И знаешь, что? Я не прочь побывать как раз здесь, - коснулся он пальцами ее губ.

9 декабря 1980

Стычки и нападения продолжались весь ноябрь. Вальпургиевы рыцари и все прочее чистокровное и не слишком чистокровное быдло нападали где только могли. Кровь лилась рекой, и ТС буквально с ног валился, пытаясь переломить ситуацию. В бой пошли даже беременная Лилс, Анника и Бэлла, а в двадцатых числах ноября, видя творимый пожирателями беспредел и полную неадекватность властей, к активным операциям подключились и те волшебники, кто до сих пор предпочитал блюсти нейтралитет. Регулус Блэк привел троих бойцов, Люциус Малфой – семерых, Иероним Сметвик – четверых и Александр Гринграсс – двоих, а к началу декабря дозрели так же Ксенофилиус Лавгуд, Иеремия Скиттер – старший брат восходящей звезды волшебной журналистики Риты Скиттер, Амос Диггари и еще несколько совсем уж мирных даже по довоенным меркам волшебников. Сами вооруженные силы ТС, хоть и несли постоянные потери, но увеличились за этот же период времени на пятнадцать человек. Сам Олег метался по стране, как угорелый, но в большинстве случаев успевал лишь к шапочному разбору. У него банально не было системы оповещения, а люди все еще велись на пропаганду Министерства и Дамблдора и предпочитали вызывать на помощь Аврорат и Орден Феникса. Аврорат появлялся вовремя лишь в одном случае из пяти, но в последнее время стал нести гораздо меньшие потери, чем пожиратели. Объяснялось это тем, что на помощь обычно бросались те, кому было не все равно. И те из них, кто не погиб в первых боях, неплохо поднаторели в боевой магии. В этом смысле выделялась отряды Амелии Боунс и Руфуса Скримджера. Эти авроры не пользовались непростительными заклятиями, но неплохо справлялись и без них, прореживая ряды вальпургиевых рыцарей. Орден же Феникса обычно реагировал на вызовы с опозданием, - не из-за лени, а из-за плохой организованности, - но даже если вступал в бой, то пытался арестовать пожирателей, что было отнюдь не тривиальной задачей, и, в связи с этим нес большие потери.

В конце концов, у руководства ТС кончилось терпение, и они опубликовали в качестве платных объявлений секретную статистику Аврората, касавшуюся действий самого Аврората, а также ДМП и Ордена Феникса. Понятное дело, что обнародование нелицеприятных фактов вылилось в колоссальный скандал. И вскоре Олег получил письмо из Хогвартса. Дамблдор приглашал его на разговор.

Олег более или менее представлял себе, о чем пойдет речь. Он по-прежнему совершенно не понимал Альбуса Дамблдора, - его мотивов и целей, - но не обманывался по поводу его позиции относительно боевых действий с пожирателями. На самом деле, мог бы и не тащиться в Хогвартс, - только время напрасно терять, - но просто захотелось взглянуть на школу глазами стороннего наблюдателя. Кое-что вспомнить, кое о чем пожалеть, ну и так далее и в том же духе. Поэтому, собственно, и согласился. Прибыл раньше назначенного времени и первым делом пошел гулять по замку и окрестностям. Директор об этом, разумеется, знал, не мог не знать. Мало того, что Дамблдор в силу своей должности контролирует через магическую сеть, раскинутую над Хогвартсом и внутри него, всю территорию школы и всех находящихся в ней людей, так Олег во время своей прогулки кого только не встретил. Кивнул Хагриду, делавшему вид, что «починяет» створку входных ворот, поздоровался с Филчем, протиравшим зачем-то какую-то медяшку в Главном холле, пообщался со Слизнартом, которому симпатизировал во время учебы, и с Макганагал, которую тихо ненавидел. В общем, увиделся, пусть и мельком, со многими действующими преподавателями и менторами, не говоря уже о школьниках, среди которых было полно таких, кого он знал, более или менее близко общаясь с их семьями. В общем, за время этой двухчасовой прогулки случилось немало встреч, и кто-нибудь из этих встречных-поперечных наверняка должен был доложить боссу, но Дамблдор мешать Олегу не стал. Дождался назначенного времени и встретил, сидя за рабочим столом в своем роскошном кабинете. Ну, а дальше все пошло согласно годами выверенному шаблону. Сели один напротив другого, но, как и следует ожидать от борца за все хорошее, против всего плохого, Дамблдор возвышался над посетителем, устроившись в «золотом» троноподобном кресле за своим монструозным рабочим столом, установленными по случаю на возвышении, а Олегу было предложено кресло для посетителей. Небольшое, простое и, пожалуй, низковатое, еще больше подчеркивающее разрыв по высоте. Не совсем демократично, но что есть, то есть.

— Это должно прекратиться! – Прозвучало весьма категорично, но Олега такой ерундой не смутить.

– Что именно? – поинтересовался он максимально ровным тоном. Почти равнодушно, но в его голосе можно было заметить легкий намек на интерес.

– Вы прекрасно знаете мистер Сегрейв! – не снижая напора, «отбрил» Дамблдор, подчеркнув, что гость всего лишь «мистер», а никак не Лорд.

– Все эти убийства… Они должны немедленно прекратиться! Уже пролилось достаточно крови волшебников! Это неприемлемо!

– С Томом вы этот вопрос обсуждали, мистер Дамблдор? – ничуть не впечатлившись словами директора, поинтересовался Олег, тоже умевший играть в эту игру. – Мистер Редл готов прекратить боевые действия?

– Причем здесь Том?!
– кажется старику и самому было понятно, что его усилия будут абсолютно бесполезны, если на мир не согласятся обе стороны.
– Я обсуждаю это с вами, лорд Сегрейв!

«Надо же, теперь я все-таки лорд!»

– Боюсь, директор, вы не понимаете сути происходящего, - чуть пожал плечами Олег, - ну, или делаете вид, что не понимаете. В Объединенном королевстве имеет место вооруженное противостояние, и до тех пор, пока эта шваль будет убивать и насиловать, мы будем их убивать. Скажите спасибо, что хоть насиловать не будем, а ведь могли бы, у вальпургиев рыцарей тоже есть жены и дочери.

– Вы говорите ужасные вещи, лорд Сегрейв! – возмутился старик и, как кажется, возмутился искренно.

– Надо быть реалистами, - пожал плечами Олег. – Вы же ученый, профессор, должны понимать силу фактов. Не я начал эту вакханалию, - тем же равнодушным тоном, что и прежде, продолжил Олег. – Заставьте Аврорат и ДМП эффективно и, главное, честно исполнять свой долг. Арестуйте преступников, организуйте над ними суды. В конце концов, вызовите с континента миротворческие силы. Вы же председатель МКМ, а не просто так погулять вышли. Задавите вальпургиев рыцарей, набейте ими казематы Азкабана. Мы вам мешать не станем. Напротив. Окажем любую возможную помощь. В конце концов, поддержим в Визенгамоте, где у нас порядочно голосов. Однако прекращение огня в нынешних обстоятельствах достижимо только на паритетных началах. Вы уже говорили с мистером Редлом?

Вопрос ребром, и, судя по реакции оппонента, весьма болезненный для Дамблдора вопрос.

– Нет, - вынужден был признаться Великий Светлый, - он, к сожалению, отказывается от диалога.

– Почему же вы решили, что мы поступим иначе? – «удивился» Олег, на самом деле возмущенный этой гнусной позицией лидера сил Света.

Однако старик и сам все прекрасно понимал и свои «причины» озвучил, ни разу не постеснявшись.

– Вы вменяемы, благородны, и до вас я могу достучаться! – объяснил он свою позицию.
– Поймите, лорд Сегрейв, вы ведете благородную борьбу против сил Тьмы, и в этом я с вами полностью солидарен. Но ваши методы… Вы используете темную магию, и вы не пытаетесь захватить ваших противников в плен. Вы их убиваете. Но хочу вам напомнить, речь идет о живых людях! Вы убиваете людей, лорд Сегрейв, а смерть, увы, необратима. Убивая этих несчастных, вы не оставляете им шанса на исправление, на раскаяние и искупление…

«Вот же гуманист хренов! Лев, понимаете ли, Толстой…»

– Я не священник, а лорд, - покачал головой Олег. – И уж точно не господь бог, чтобы давать отпущение грехов. Мои боги, директор, не приемлют концепции раскаяния и искупления. Вернее, приемлют, но в неприемлемой для вас форме, – усмехнулся Олег. – Искупление у нас — это смерть. Вы ведь никогда не спрашивали меня или Мод о том, из какого мира мы пришли. Открою вам секрет, профессор. Там, в том мире, я семнадцатилетний ярл Гундберн получил прозвище Хродгейр, что означает, Копье славы, за то, что вырезал подчистую половину вражеского флота…

Конечно, это было не совсем верным описанием того, что тогда произошло на самом деле, но и ложью все им сказанное тоже не являлось. Сражение на Русалочьем озере состоялось, и это факт. «Британский» флот был разгромлен, и командовал флотом Норланда именно Олег, ставший ярлом как раз во время сражения.

– Я викинг, и все эти куртуазности мне совершенно не интересны, - продолжил Олег. – Но это, во-первых, а во-вторых, многие из тех, кого я, по вашим словам, лишил права на искупление, давно уже не люди.

— Вот почитайте на досуге, - протянул он Дамблдору папку с документами. – Здесь отчеты авроров, результаты целительских обследований, свидетельства очевидцев и признания, сделанные арестованными вальпургиевыми рыцарями под веретасерумом.

– Я читал… - каким-то враз изменившимся, больным голосом признался старик.

— Значит, плохо читали! – встал из кресла Олег.
– Мой вердикт: они не люди, и они повинны смерти.

– Но кто вы такой, лорд Сегрейв, чтобы решать, кому жить, а кому умереть?! – едва ли не разрыдался директор.
– Одному богу…

– Какому из них? – прервал старика Олег, оглянувшись через плечо.

Он уже шел к двери, когда его догнал этот крик души старого моралиста. Но его сарказм пропал в туне. Директор решил добить Олега, обратившись к его, как он думал, совести. О том, что перед ним не среднестатистический волшебник эпохи застоя, а викинг, - причем не ряженый, а самый настоящий, - лидер сил Света, похоже, забыл.

– Кошмары ночью не снятся? – спросил Дамблдор.

– Снятся, - усмехнулся в ответ Олег.
– А вам?