Берсерк

– Хочу сразу объясниться, - продолжила между тем королева, - мои слова основаны не на домыслах, а на фактах. По поводу вас, Анна, мне в свое время кое-что рассказали ваши родители, а на счет вас, лорд Сегрейв, я получила сведения от премьер-министра. Но вернемся к началу. О том, что рядом с нашим миром «простецов», - так нас, кажется, называли волшебники в XVIII веке, - существует скрытый мир волшебников, королевская семья знает давно. Скорее всего, принятие Статута о Секретности не коснулось правящей династии. В секретном фонде нашего, скажем так, архива хранится несколько рукописей и книг, написанных магами или о магах. Сохранились так же договора, составлявшиеся по тому или иному поводу и подписанные королями и королевами с одной стороны и верховными магами Визенгамота, с другой. Из этих свитков и книг, из документов, сохранившихся еще со времен Вильгельма Завоевателя, вырисовывается следующая картина. Где-то рядом с нами должен существовать волшебный мир, в котором живут не только волшебники, но и волшебные существа, некоторые из которых разумны. Насколько я знаю, Международный Статут о Секретности был принят в 1689 году. За следующие сто лет из наших библиотек и архивов исчезли практически любые упоминания о магах, волшебниках и колдунах. Исчезли также сами ведьмы и колдуны. Но не только они. Вдруг не стало волшебных животных, единорогов, келпи[1] и грифонов. Куда-то пропали фейри, брауни и прочие магические существа, все и насовсем, а так не бывает. Даже, когда люди истребляют один вид животных за другим, что-то от этих видов все-таки остается. Скелеты хотя бы, а часто и сами животные, сохранившиеся в дальних малодоступных местах. А в нашем случае все и сразу. Следует предположить, что Статут – это не просто договор, а некое магическое действие огромного масштаба, которое просто-напросто разделило два мира. Но я отлично помню, что сэр Уинстон Черчилль общался с «той стороной». Об этом мне рассказывал отец. Что-то такое так же случилось в начале шестидесятых. Сэр Гарольд Вильсон во время одного из докладов упомянул о контактах с министром Магии. А недавно я имела весьма любопытную беседу с премьер-министром Тэтчер. Она знает немногое, но у нее есть связь с главой правительства британских магов, тем самым министром Магии. Насколько я понимаю, у нашей контрразведки возникли вопросы по нескольким расследуемым ими и полицией делам о терроризме. Леди Тетчер задала министру Магии Миллисенте Багнолд вопросы относительно того, не являются ли эти случаи отражением каких-то событий, напоминающих времена Второй Мировой Войны. Ее заверили, что нет, не отражают, что просто случилось несколько прискорбных эксцессов, но, в целом, все в волшебном мире обстоит нормально. У премьер-министра возникли некоторые сомнения в добросовестности собеседницы, но проверить предоставленные ей данные она не смогла. Зато я вспомнила о вас, Анна, и поинтересовалась у леди Тетчер, не знакомо ли ей имя графа Сегрейва. Оказалось, что по ту сторону Статута вы довольно известный политик, лорд Сегрейв. Отсюда моя заинтересованность в приватном канале связи, который был бы более эффективным, чем тот, который есть у премьер-министра. Так же мне бы хотелось узнать, так ли все обстоит в волшебной Британии, как представляет это министр магии. Это возможно?

— Это возможно, - осторожно ответила Анника и бросила быстрый взгляд на Олега.

«Что ж, - решил он. – Возможно, это даже неплохо, что королева заинтересовалась этим делом, но…»

«Но» заключалось в том, что ему совсем не улыбалось становиться магловским информатором. С другой стороны, некоторая помощь со стороны силовых структур маглов или, по крайней мере, их нейтралитет были бы не лишними, но и разрушать стену между миром простецов и магической Великобританией было чревато многими неприятными последствиями.

– Ваше величество, - заговорил Олег, беря на себя роль главного переговорщика, - мир магии действительно велик. Он не исчерпывается несколькими «сказочными» деревушками. У нас есть свои улицы и кварталы практически во всех крупных городах Великобритании и довольно много различных поселений, замков и отдельно стоящих домов.

Рассказывать о том, что по ту сторону Статута Великобритания включает в свой состав всю Ирландию, а также две больших территории на западе Франции, Бретань и Нормандию, он не стал, чтобы не множить понапрасну сущности. Однако, было понятно, что некое общее описание волшебной страны было бы сейчас более чем уместно.

– Нас не так много, как вас, - улыбнулся он, - но мы все-таки довольно многочисленны. У нас есть правительство – министерство Магии, парламент, исполняющий так же функции Верховного суда и несколько напоминающий своим составом Палату Лордов. Девяносто мест в Визенгамоте распределяются следующим образом. Шестьдесят три места являются наследственными и принадлежат лордам. Еще пять мест занимают министр Магии и его заместители, два места принадлежат Департаменту Магического правопорядка и Аврорату, то есть генеральному прокурору и начальнику полиции. Остальные десять мест распределяются между главами гильдий, к которым относится и директор школы магии и волшебства Хогвартс.

– Прошу прощения, лорд Сегрейв, - прервал его рассказ принц Чарльз, - но не могли бы вы уточнить, о каких гильдиях идет речь?

– Разумеется, - кивнул Олег. – Речь идет о гильдиях зельеваров, артефакторов, чародеев, аптекарей, целителей, поставщиков волшебных трав и растений, а также ингредиентов животного происхождения, негоциантов, сиречь, торговцев, ремесленников, каменщиков, так у нас называют, строителей, ну и директор Хогвартса. И упреждая возможный вопрос, мне и Анне принадлежат три наследственных места в Визенгамоте, и мы входим в руководство одной из трех основных фракций в парламенте, так называемой Третьей Силы.

– Если позволите, у меня тоже есть вопросы, - аккуратно вступил в разговор майор Креверли, представлявший на встрече специальный отдел MI5.

– К вашим услугам, - посмотрел на него Олег.

– Не могли бы вы показать что-нибудь магическое, - попросил мужчина. Судя по реакции Елизаветы, он выполнял сейчас ее поручение.

– Обратите внимание вот на то кресло, - Олег повел рукой в сторону кресла и поднял его в воздух. Беспалочковая, невербальная магия, и весьма красноречивый пример.

– У вас есть волшебные палочки…

– Есть, - подтвердил Олег. – Но хорошо обученный и сильный маг в палочке не нуждается.

Это было, разумеется, довольно-таки большое преувеличение, но и открывать все секреты потенциальному противнику не стоило. Поэтому, сообщив о том, что палочки для волшбы необязательны, он зажег на ладони огонь и, подержав его немного, швырнул в камин, где тут же вспыхнули сложенные в нем дрова.

– Весьма красноречиво, - прокомментировал Чарльз. – Но не более, чем огнестрельное оружие.

– Согласен, - не стал спорить Олег, - но мы сюда не мериться силами пришли. Впрочем, извольте. Да, у нас нет ничего подобного вашим боевым геликоптерам или истребителям, танкам, авианосцам и ядерной триаде. Однако и у нас есть свои преимущества. Существуют, например, весьма действенные боевые чары и зелья, как оборонительного, так и наступательного характера. И кроме того, большинство мест компактного проживания волшебников принципиально необноружимы. Их не видят спутники и самолеты-разведчики, их невозможно обнаружить радаром или инфракрасными датчиками. Мы невидимы для вас, поскольку триста лет подряд разрабатывали методы сокрытия и защиты. У меня с сестрой в Лондоне есть дом, построенный в 1297 году. Когда-то Феррерс-хаус был просто особняком графов д’Э, но уже четыреста лет, как он исчез и о нем успели забыть. Он невидим и не обнаружим для обычных людей, не нанесен ни на одну карту города, он есть, но его нет.

– А ваша сестра? – снова вступил Чарльз. – Вы имеете в виду леди Эванштайн?

– Нет, милорд, - улыбнулся Олег, перехватив быстрый взгляд королевы, - леди Эванштайн моя не слишком близкая родственница. Моя же сестра, вернее кузина, это герцогиня Мод де Нёфмарш.

– Что-то знакомое… - чуть нахмурилась королева.

– Титул упоминается в хрониках Столетней войны и в документах эпохи Генриха VIII, - пояснил Олег. – Затем, во второй половине XVI века наш общий с Мод предок Вильгельм де Нёфмарш граф д’Э перессорился едва ли не со всеми аристократами того времени и счел за лучшее убраться так далеко, как только возможно. А это оказалось, и в самом деле, очень, очень далеко. И мы, семьи Вильгельма и его младшего брата графа Сегрейва надолго исчезли из этого мира и его гласной и негласной истории. Мы с Мод, собственно, вернулись сюда, в вашу страну относительно недавно…

– Вернулись откуда? – задала вопрос Елизавета.

– Видите ли, ваше величество, - вынужден был Олег разъяснить этот весьма неудобный момент, - маги умеют путешествовать между мирами. Не между планетами, а именно между мирами. Не знаю, как их назвать. У вас, кажется, есть литературный термин «параллельный мир». В общем, это именно миры. Физика и магия в них похожи, люди и большинство животных и растений тоже. Однако, история и тенденции развития могут отличаться давольно сильно. Переход из мира в мир возможен только с помощью магии. Не скажу, что это просто. Иногда такой переход требует колоссальных усилий, и, перейдя однажды, невозможно сразу же вернуться назад. Есть определенные ограничения, иногда очень серьезные. Я, например, переходил из мира в мир дважды. Из моего, скажем так, родного мира, - того, куда ушел отсюда первый Гилберт Сегрейв, - перейти в другой мир, тот, который избрал для себя герцог де Нёфмарш, оказалось непросто, но все-таки возможно. Правда, вернуться, если бы у меня возникло такое желание, я смог бы не раньше, чем через десять-пятнадцать лет. Таково локальное ограничение того перехода. А вот, когда мы с Мод переходили сюда, то есть, на родину предков, это был практически нереальный план. Мы воспользовались им от отчаяния, так как бежали из взятой на меч крепости, от врага, который не оставил бы нас в живых. У нас получилось, но теперь мы оба не сможем уже вернуться туда, где родились. К счастью, предки оставили нам богатое наследство: дома и замки, золото и книги, так что мы ни в чем не нуждаемся, но мир, из которого мы пришли, примерно соответствует эпохе Елизаветы I, так что, прибыв сюда, мы испытали настоящий культурный шок, оказавшись в мире, ушедшем далеко вперед.

– Вижу, вы неплохо адаптировались, - указала королева на очевидное.

Олег ведь оперировал понятиями, явно недоступными современнику королевы-девственницы.

– Пришлось постараться, - пожал он плечами. – Но давайте перейдем к тому, зачем вы нас позвали. Министр Магии, и в самом деле, была не искренна. У нас там, в волшебном мире, в принципе, идет гражданская война.

– Не могли бы вы остановиться на этом подробнее? – попросил майор Креверли.

«Что ж, можно и подробнее…»