Берсерк

— Э-э… — замычал бородач, увидев перед собой солдат.

— Привет, что мычишь?

— Э-э…

— Давай сюда то, что ты должен был нам принести. Ты же что-то должен был принести, ведь так?

— Вообще-то отвести…

— Ну да… так в чем проблема, парень?

— Это… вас не слишком мало? Я думал, вас раза в два больше будет.

— Мал да удал, слышал такую пословицу? Так вот, это про нас. Мы стоим целой роты, ты даже не представляешь, скольких северников мы отправили на тот свет.

Казалось, проводник немного расслабился и даже чуток повеселел.

— Значит, вы и есть те самые наемники?

— Ну да, — ответил Миха, плохо представляя, о каких наемниках идет речь. — Лучше скажи, куда нам идти.

— О, это большая честь для меня, встретиться с «Белыми олеандрами». Я вас отведу, тут недалеко, двадцать километров.

— Всего-то, — буркнул Ломонос, проходя мимо.

— Тогда пошли, а то мы уже целую неделю здесь сидим. Ноги уже затекли.

— Конечно, если вы готовы, то можно отправиться в путь прямо сейчас.

— Сейчас кое-что заберу. — Миха дал знак всем собираться. Сам сбегал в пещеру, написал коротенькую записку чекистам, где изложил все происшедшие события, и вышел обратно. — Теперь веди.

Проводник вел их по едва заметной тропе, к чему-то прислушиваясь. «Вертолеты, — подумал Миха, различив едва слышимый гул. — Не утерпели, сволочи, раньше прилетели. Лишь бы нас искать не начали».

Ломонос с Медведем незаметно для проводника, но с решительным видом, оттеснили Кемпла в хвост колонны.

— Кот, что вообще происходит? — спросил Ломонос. — Что за дела?

— А я и сам не знаю, — дурашливо признался Миха. Но его приятелям было не до шуток. — Ну не знаю я. Просто интуиция подсказала, что нужно притвориться боевиками. Вот я и импровизирую.

— Как бы нас твоя импровизация в могилу не загнала.

— Все может быть. Кстати, кто-нибудь знает, кто такие «белые олеандры»?

— Наемники из северников, принявшие их веру, — ответил Медведь. — И воюющие за бородачей по идейным соображениям, ну и за деньги, естественно.

— Нужно будет иметь в виду.

Миха подошел к проводнику и спросил:

— Слушай, малый, ты случайно не знаешь, что за переполох? А то нас чуть ли не с другого конца планеты отозвали. Мы там целый месяц готовили северникам хорошую свинью, а тут отзыв. Обидно.

— Нет, мне не сказали. Я всего лишь проводник.

— Понятно. Куда идем?

— Вас ждет транспорт, больше я ничего не знаю.

— Вот и нам ничего не сказали.

Уже под ночь, когда стало совсем темно, проводник привел их к транспорту. Вертолет стоял на ровной площадке, едва не касаясь винтами ближайших деревьев. Пилот вылез из кабины. На лице его застыло то же подозрение, что вначале у проводника; видимо, слишком сильно разнилось описание тех, о ком ему говорили, и тех, что он видел своими глазами. Пилот не стал задавать никаких вопросов, а, просто показав на вертолет, сказал:

— Взлетаем, времени осталось очень мало.

— Хорошо.

Отделение забралось в брюхо геликоптера. Миха Кемпл, к неудовольствию пилота, сел на пустующее место второго пилота, чтобы иметь возможность наблюдать за действиями летчика.

Винты разогнались, и вертолет медленно поднялся в воздух. Высоко он подниматься не стал, взяв нужный курс, и полетел, почти касаясь деревьев. Что было не слишком приятно даже днем, в ясную погоду, и уж тем более ночью, как сейчас, когда к тому же шел дождь.

— Мы не слишком низко летим? — поинтересовался Кемпл, когда по брюху в десятый раз шаркнула макушка высокого дерева и вертолет слегка качнуло. — Так ведь и разбиться, недолго.

— Низко, но иначе нельзя. Северники могут засечь, поднимись мы выше еще метров на десять. Но вы можете не беспокоиться я пилот экстра-класса. — И не без гордости добавил: — Равных мне найдется не много.

— А так они нас не засекут? По-моему, им без разницы…

— Нет. В сезон дождей их радары дают существенную погрешность из-за повышения электромагнитного уровня, и мы, соблюдая некоторые меры предосторожности, можем летать на их территорию незамеченными.

— Приятно слышать…

Вертолет, миновав очередной горный хребет, поднялся выше и увеличил скорость.

— Что ты делаешь? Сам же сказал, что нас могут засечь, если подняться выше.

— Теперь это уже неважно. Мы на территории Арабии.

Далеко впереди в небо медленно уходила яркая точка. Через десять минут стала подниматься вторая, но уже гораздо ближе. Вертолет подлетал к космодрому. Пилот о чем-то переговаривался с наземными службами, но слишком быстро, и Миха почти ничего не понял.

— Ну вот, едва успели, — сказал пилот, приземляясь на территории космодрома возле орбитального челнока.

К вертолету уже спешили несколько человек. Солдаты в пассажирском отсеке подобрались, приготовив оружие.

— Давайте, давайте быстрее! — кричал один из подбежавших людей, махая руками.

Кемпл подозрительно оглядел залитую светом бетонную площадку. На первый взгляд, опасности не было. Человек продолжал что-то кричать, указывая на челнок. Миха обернулся к своим людям, думая о том, правильно ли поступает. Но глухие шлемы скрывали их эмоции, если они вообще были.

— Пошли, — сказал Миха и направился к челноку.

75

Челнок, при взлете поминутно проваливавшийся в воздушные ямы, все же вышел на орбиту Чирмена, но заставил сильно понервничать солдат. В корпус что-то ударилось, и у людей заложило уши, но потом засвистел сжатый воздух, выравнивая давление, и все пришло в норму.

— Прошу вас, — сказал матрос, открыв переходный люк. — Вам туда.

— Туда так туда…

Кемпл перешел на другое, более габаритное судно. Люк позади закрылся, челнок отстыковался, отрезая пути к отступлению.

— Вот нам и пипец, — сказал Ломонос.

— Прорвемся, — не слишком уверенно возразил Миха Кемпл своему капралу.

— Вы наверняка уже знаете свою задачу? — скорее утвердительно сказал один из встречающих.

— Ну… в общих чертах.

— Хорошо. Вот схема крейсера, район стыковки и направление вашего движения.

— Отлично.

— Ну где они?! — раздался чей-то радостный голос, и в люке показалась чья-то задница, обтянутая штанами с большой заплаткой.

— Кто это? — спросил Кемпл.