Берта

Все понеслись в сторону деревни, сбивая друг друга с ног. Один из детей наткнулся на невидимое препятствие и упал навзничь. Тут же он вскрикнул, потому что почувствовал, как его больно пнули, и через секунду второй ребёнок, бегущий вслед за Бертой в деревню, был отброшен в сторону, и горько зарыдал. Воцарилась паника.

Нечто догнало Берту и снова схватило, на этот раз за край рубашки. И снова Берта рванула, а оторванный кусочек сукна остался висеть в воздухе. Так быстро Берта не бежала ещё никогда. Едва она достигла домов, её снова схватили и уронили на землю. Теперь она узнала в той, кто её остановил, вчерашнюю старушку, которая хотела её прогнать.

– Убирайся к чёрту, ведьма!

Она плюнула в Берту и больно дала ей носком ботинка по спине. Берта подорвалась и побежала. Ей хотелось убежать к дому Марты, но ещё кто-то швырнул в Берту чем-то, похожим на обглоданную кость. Предмет пролетел мимо, и Берта продолжала бежать, но свернула влево, через чей-то заборчик, в сторону реки. Тогда ей вслед понёсся камень, и этот прилетел куда надо. Плечо заболело, Берта чуть вскрикнула от удара. Вслед за этим камнем понёсся и следующий. Дети пронзительно визжали и почти перекрывали ругательства стариков.

Наконец, Берта достигла берега реки. Мост был далеко, да она и не планировала идти назад. Это какая-то ошибка, ведь она бежала вместе со всеми, так почему её гонят? Долго думать у неё не получилось, так как в следующую секунду тяжёлый камень прилетел ей в лоб. Берта упала спиной в реку и на мгновение лишилась чувств.

Холодная вода захлестнула Берту с головой и потащила вниз по течению в сторону леса. Немного мутной воды попало девушке в рот, та поперхнулась и очнулась. Лоб болел, на языке была тина, и её всю трясло. Так много случилось за пару дней – Берте казалось, слёзы текли у неё из глаз, но она не знала этого наверняка из-за потоков несущей её воды. Наконец, Берта окончательно пришла в себя, и поплыла к другому берегу, подальше от деревни и неведомой угрозы, пытавшейся только что её схватить.

Выплыла Берта вся грязная, трясущаяся и в синяках. Она не сразу встала – продолжала стоять на коленях на берегу, опустив взгляд в землю. Теперь уже слёзы точно лились у неё по лицу, потому что Берта чувствовала, как заволокло глаза и ком встал в горле. Она села, дала себе выплакаться и только после поднялась.

Деревни позади неё не было.

Берта не очень удивилась. Конечно, деревня была очередным видением, капризом её внезапно переставшего быть постоянным мирка. Но почему этот ужасный длинный сон всё никак не проходит?

Она постояла на берегу ещё с минуту, тупо поглядела на то место, где только что виднелись дома, и пошла домой. Больше всего ей сейчас хотелось вернуться в свою лачугу, поменять одежду на сухую, заварить себе отвар из трав, и погреться у печного огня. Но ведь огня-то нет! – вспомнилось ей. Ну ничего, не беда. Придётся опять постараться и разжечь.

Она шла и шла, долго. Дом всё никак не был виден, хотя лес уже был достаточно близко. Наконец, она почти дошла до холма, на котором жила, и обнаружила, что и моста больше нет. Все видения разом ушли, испарились. Ну и славно. Дома она просушится, отдохнёт и продолжит работать. Ничего ещё не потеряно, она успеет приготовить всё к зиме.

Наконец, она взобралась на холм. Дома не было. Не было даже пустого места там, где когда-то она жила. Лишь бурьян да трава. Вместо хорошо возделанной земли кусты. Вместо дорожек муравьиные кучи. И даже вместо непроходимой некогда тёмной стены леса обычные старые деревья. Это был тот холм, но это было совсем не то место, которое она помнила.

У Берты больше не было сил стоять. У неё не было даже сил думать. Она легла прямо там, в высокой траве, свернулась в комок и заплакала. Долго. Заунывно. Безвыходно.

III

Беатрис медленно подбиралась к детям со спины, пока те играли в какую-то игру вроде салок. Наконец, игра прекратилась, и мальки остановилась, чтобы отдышаться. Именно это Беатрис и было нужно. Она быстрым шагом проследовала к рослой девушке с распутавшейся косой, оттолкнула от себя мешавшего ей ребёнка и схватила девушку за локоть.

Тощая и не особо сильная на вид, она, однако, сумела оттолкнуть Беатрис. Тогда та схватила девушку за косу, но и тут не преуспела. Беатрис было плохо, её мутило, а эта дура ещё и посмела вырываться. Дети побежали, пришлось и стражнице побежать. С каждым шагом тошнота всё быстрее подступала к горлу. Она подавила рефлекс и всё же догнала долговязую. Но и здесь ей не хватило сил, чтобы хоть сколько-то её задержать. Беатрис уже не могла сдерживаться и упала на колени. Она уже была готова к тому, что девушка сбежит от неё в деревню и скроется в одном из домов. Невелика беда – просто ночью нужно будет совершить небольшой взлом и увести девушку туда, где ей место – в лесную избу. Проще некуда, учитывая, что она, похоже, и колдовать не умеет. Однако случилось неожиданное.

Девушку прогнали жители деревни. Сначала та побежала к реке. Она находилась достаточно далеко от деревни, но, судя по тому, как та вскрикнула, кому-то из этих стариков всё же удалось её задеть. Беглянка упала в реку и как будто сгинула. В один момент она была, в другой уже нет. Беатрис выпрямилась и попыталась разглядеть, куда она делась, но девушки нигде не было. Возможно её унесло течением, тогда следовало идти обратно к лесу, но разве не должно быть видно хотя бы её силуэт?

Долго Беатрис рассуждать не пришлось, так как зелье невидимости уже переставало действовать, пришлось уходить. Теперь задача усложнялась, но она пока не могла оценить, насколько.

Беатрис вернулась к лесу, где её поджидала её помощница Саша.

– Ну как? – спросила та. Беатрис нецензурно выругалась и припала к ближайшему дереву. Всё-таки стошнило. Беатрис была зла на себя, на беглянку, на деревенских жителей, которые её прогнали, но сильнее всего она была зла на Сашу, которая видела Беатрис в таком плачевном состоянии. Больше всего на свете Беатрис ненавидела чувство унижения, а, значит, и тех, кто мог её унизить, пусть даже только в теории.

Младшая стражница, впрочем, читать её мысли не могла, а потому ненависти не почувствовала. Она достала из сумки флягу с водой и дала его старшей. Беатрис прополоскала горло, не поблагодарив.

– Вообще странно всё это, я вот что думаю, – начала Саша, – У неё же почётная миссия, разве нет? В лесной избе живут только избранные. Они же охраняют лес, при этом ничего не делая. Сиди себе и радуйся, я не права?

– Дура, – отвечает старшая, – Туда скидывают тех, кто не нужен. Например, таких как мы, безродных горе-стражниц. Мы с тобой даже толком колдовать не умеем, а эта, видимо, и вовсе ничего не может. Потому и посадили её сюда. Ведьме, которую выбрали, необходимо всегда находиться в доме или недалеко от него, даже в гости ни к кому не сходишь, и к тебе никому нельзя, иначе чары спадут. И вот сейчас наш лес не защищён и первыми под удар попадём мы.

У Беатрис закончилось зелье невидимости, а ведь будь у неё его побольше, она бы дала его младшей и вместе они точно поймали бы и приволокли назад эту девчонку. С другой стороны, они ведь в любом случае не смогли бы войти в калитку, а как заставить её остаться там? Так или иначе, им здорово влетит в скором времени, что они упустили момент, когда девчонка сбежала. И как она вообще смогла выйти за пределы барьера? Диана ведь чётко дала понять, что ведьме, запертой в доме, нет выхода, даже самой могущественной, потому что сдерживающие чары слишком сильны, а эта какая-то слабоумная неумеха. Обманула, значит. А говорила, что работы легче не найдёшь – пей, веселись, гуляй на здоровье. И как болит голова… К похмелью примешался спазм, вызванный стрессом. Да как она сбежала, чёрт бы её побрал?! Сейчас необходимо срочно достать зелье невидимости и ещё пару зелий, без них она ничего не может, но не дай чёрт кто-то узнает, зачем они ей.