Бешенство

— Ты объяснил им, что произошло?

— Повторил несколько раз. Кажется, им не очень понравился мой ответ. Что происходит, Тоби?

Она откинулась на спинку дивана и пригладила волосы обеими руками.

— Это Джейн Нолан. Я не понимаю, зачем она это делает…

— Что делает?

— Я могу объяснить это только так. Джейн появляется в моем доме, как дар небес. Такая добрая, такая сообразительная. Само совершенство. Избавляет меня от всех хлопот. А потом все летит кувырком. Все. И Джейн заявляет полиции, что это моя вина. Такое впечатление, что она специально разрушила мою жизнь.

— Тоби, это звучит очень странно…

— Люди вообще странные. Они совершают безумные поступки, чтобы привлечь внимание. Я пытаюсь убедить полицию, что к ней надо присмотреться повнимательнее. И вообще стоит арестовать. Но они ничего не предпринимают.

— Я не думаю, что нападки на Джейн Нолан в ваших интересах.

— Это она нападает на меня. Она обвиняет меня в попытке покалечить маму. Зачем было звать полицию? Почему просто меня саму не спросить про ожоги? И зачем втягивать сюда Вики? Она же настроила против меня мою собственную сестру!

— По какой причине?

— Понятия не имею! Она сумасшедшая.

По тому, как Брайан отвел глаза, Тоби поняла, что она сама выглядит спятившей, и ей самой требуется психиатрическая помощь.

— Я снова и снова прокручиваю все это в голове, пытаясь понять, как такое случилось, — проговорила она. — Как я могла позволить такому случиться. Я недостаточно внимательно к ней присматривалась, а надо было.

— Не взваливайте всю вину на себя, Тоби. Разве не Вики помогла вам сделать выбор?

— Да, но она несколько поверхностно относится к этим вопросам. Об этом действительно должна была позаботиться я. Но после твоего ухода я была в панике. Ты дал мне так мало времени на поиски…

Она умолкла, внезапно ей пришло в голову: «Вот почему Джейн появилась в моей жизни. Потому что ушел Брайан».

— Я бы дал больше времени, — сказал он. — Но меня просили приступить к работе немедленно.

— Брайан, а почему выбрали именно тебя?

— Что?

— Ты говорил, что не искал работу. Затем тебе вдруг делают предложение. Как это произошло?

— Мне позвонили.

— Кто?

— Из дома престарелых «Две сосны». Им нужен был человек на арт-терапию. Они знали, что я работаю с пожилыми людьми. Знали, что я художник. Что я писал картины на продажу для трех галерей.

— Откуда они узнали?

Брайан пожал плечами:

— Не знаю, наверное, кто-то вывел их на меня.

«И увел у меня, — подумала Тоби. — Заставил меня судорожно искать замену».

Когда Тоби вышла из дома Брайана, у нее появилось еще больше вопросов, чем было до этого.

От него она поехала в больницу Спрингер проведать маму.

Было десять вечера, и приемные часы уже закончились, но никто не остановил ее по пути в бокс. Лампы горели неярко, и Элен лежала в полумраке. Тоби подсела к постели, слушая шум аппарата искусственного дыхания. На осциллоскопе над кроватью зеленым неоном светилась линия сердечного ритма. В ногах кровати висела дощечка с зажимом для бумаг, куда медсестра вносила данные. Тоби дотянулась до нее и включила ночник, чтобы прочитать последние записи.

«15.45: Кожа теплая, сухая; реакция на болевые раздражители отсутствует.

17.15: Визит дочери Вики.

19.03: Основные показатели стабильны; реакция отсутствует».

Тоби перевернула страницу и прочла самую свежую запись:

«20:30: лаборантка взяла кровь для анализа на содержание 7-дигидроксиварфарина».

Тоби выскочила из бокса и подошла к посту.

— Кто велел сделать этот анализ? — спросила она, показывая запись дежурному администратору. — На гидроксиварфарин?

— Вы говорите о госпоже Харпер?

— Да, о моей матери.

Администратор вытащила из стойки медицинскую карту Элен и пролистала страницы.

— Доктор Стейнглас.

Тоби сняла трубку и набрала номер. Раздалось два гудка; не успел доктор Стейнглас ответить, как Тоби набросилась на него:

— Боб, зачем вы назначили моей маме анализ на варфарин? У вас есть причины полагать, что ей давали кумадин? Или крысиный яд?

— Это… все из-за синяков. И кровоизлияния в мозг. Я вам говорил, у нее чрезвычайно затянуто протромбиновое время…

— Вчера вы сказали, что это может быть из-за воспалительного процесса в печени.

— Нет, ПТ слишком велико. Гепатит не дал бы такого.

— Но зачем варфарин? Она не принимала его.

Последовало продолжительное молчание.

— Меня попросили сделать этот анализ, — наконец признался Стейнглас.

— Кто?

— Полиция. Они велели мне позвонить медэксперту, посоветоваться. Он предложил сделать анализ на варфарин.

— С кем вы говорили? Как зовут этого врача?

— Доктор Дворак.

Еще не до конца проснувшись, Дворак пытался в темноте на ощупь найти телефон. После четвертого звонка ему это все-таки удалось.

— Алло!

— Зачем, Дэн? Зачем вы это делаете?

— Тоби?

— Я думала, мы друзья. Теперь я вижу, что вы по другую сторону баррикад. Не понимаю, как я могла в вас ошибиться.

— Послушайте меня, Тоби…

— Нет, это вы меня послушайте! — Ее голос дрогнул. Вырвавшийся всхлип тут же был жестоко подавлен. — Я не причиняла вреда своей маме. Я не травила ее. И если кто ее бил, это была Джейн Нолан.

— Никто не говорит, что вы поступали неправильно. Я этого не говорил.

— Тогда почему вы не сказали мне, что проверяете ее кровь на варфарин? Почему это делается за моей спиной? Если вы считаете, что она отравлена, вы должны были обратиться в первую очередь ко мне. Сказать об этом мне. А не проводить анализы тайком.

— Я пытался до вас дозвониться, чтобы объяснить, но вас не было дома.

— Я была в больнице. Где же еще?

— Ладно, наверное, мне следовало позвонить в Спрингер. Извините.